Конкурс кино
Вчера в Москве были объявлены номинации премии "Ника". Никаких сюрпризов: они более или менее повторяют предпочтения "Золотого орла" и "Белого слона" — двух других российских кинопремий, одна из которых существует под эгидой михалковской киноакадемии, а вторая — под крылом гильдии критики. Комментирует АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
Больше всего номинаций на "Нике" снискали фильмы "Край" (9), "Брестская крепость" (8), "Овсянки" (7), "Как я провел этим летом" (6) и "Кочегар" (5). Кто победит в финальном туре голосования, предсказать невозможно, но поскольку на предыдущих церемониях всех обошли "Кочегар" (на "Белом слоне") и "Как я провел этим летом" и "Край" (на "Золотом орле"), больше шансов осталось у не столь обласканных "Овсянок" и "Брестской крепости".
Если что и обращает на себя внимание в выборе академиков "Ники", это политкорректное неприятие любого экстрима. Оно особенно отчетливо выразилось в наполнении номинации "Открытие года". В нее попали режиссер Дмитрий Мамулия, что вполне заслуженно: его фильм "Другое небо" — один из заметных дебютов года. Два других номинанта — композитор "Овсянок" Андрей Карасев и актер Алексей Копашев из "Брестской крепости" — более или менее случайны в этом списке, а вот неслучайно отсутствие в нем наиболее яркого и спорного фильма "Счастье мое", который открыл режиссера-документалиста Сергея Лозницу с неожиданной и даже шокирующей стороны. Многие тут же поспешили его "закрыть", считая эту картину провокационной и антирусской, некоторые приписали ей даже апологию немецкого фашизма.
Вряд ли академики "Ники" так глубоко копали, однако запах провокации носится в воздухе — так лучше держаться от нее подальше. В данном случае не было того оправдания, что "Счастье мое" — фильм не российский, а украинский: именно на "Нике" награждаются в отдельной номинации лучшие фильмы из СНГ и стран Балтии. Однако и в этом списке, где есть интересные работы Арутюна Хачатряна, Шарунаса Бартаса и других, Лозницы нет и в помине.
Увы, идеологически правильными бывают чаще всего бездарные фильмы. Поскольку их тоже не хотелось поощрять, на "Нике" взяли за основу принцип золотой середины и целесообразности. Например, из двух фильмов о войне "Брестскую крепость" предпочли "Утомленным солнцем-2", заодно продемонстрировав свое отношение к Никите Михалкову, который не любит "Нику" и пользуется взаимностью. А из двух картин, связанных с Афганистаном, выбрали "Кочегар" вместо "Кандагара" (вошедшего в шорт-лист на "Орле"): все-таки Алексей Балабанов — это "бренд" и "наш". С другой стороны, подавить и разметать остальных соперников, как это случилось на критическом "Слоне", ему не дали и не дадут: и так уже топка и кочегарка, наряду с кутузкой, стали главными объектами и символическими образами современного российского кино.
Анализ происходящего в сфере наших национальных кинопремий, а также фестивальной политики и конъюнктуры позволяет сделать вывод: прилив российской "новой волны", бурно накатившей два-три-четыре-года назад, сегодня уже не столь ощутим. Было сделано все, чтобы затормозить это движение, урезаны возможности Минкульта, создан Фонд поддержки национальной кинематографии, занятый скорее идеологическими и лоббистскими играми, чем полноценной профессиональной деятельностью. Усилия продюсеров и режиссеров распыляются на интриги и поиски лазеек к инвесторам, а молодая творческая энергия распыляется и исчезает.
И вот результат: картину российского кино сегодняшнего и, похоже, завтрашнего дня опять формируют режиссеры старшего и среднего поколений, уже имеющие репутацию и связи, люди с именем. Это заслуженно представлявшие Россию на Берлинале Александр Миндадзе ("В субботу") и Александр Зельдович ("Мишень"). Это и Александр Сокуров ("Фауст"), и Андрей Звягинцев ("Елена"), чьи новые фильмы считаются безусловными фаворитами на отборе в Канн и Венецию. По некоторым сведениям, и ветеран Никита Михалков намерен вернуться в Канн с "Цитаделью".
Имена реально молодых на этом фоне по-прежнему не слишком конкурентоспособны. Можно сказать, что попытки вылепить новый поколенческий и мировоззренческий имидж российского кино потерпели фиаско. А из молодых режиссеров смогли войти в обойму международно признанных разве что Алексей Попогребский и Алексей Герман-младший, но и их известность относительна, требует подтверждений. Как и Ильи Хржановского, чей проект "Дау" так затягивается, что этот способный режиссер рискует быть забытым даже своими западными инвесторами, полюбившими его за фильм-дебют "4" уже шесть лет назад.