Вчера в столице Швеции Стокгольме российский премьер Владимир Путин откровенно дал понять, что он хорошо знает, как будет решена проблема выбора-2012. Объявит или он, или Дмитрий Медведев об этом, когда сочтут нужным. С подробностями из Стокгольма — специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.
Ранним утром в Стокгольме Владимир Путин встретился с королем Швеции Карлом XVI Густавом. Российский премьер подъехал к его резиденции на своем обычном бронированном Mercedes Long-Long и остановился перед крошечной, особенно на фоне Mercedes, Volvo S-40. Когда сотрудники шведского протокола сказали, что на этой машине на встречу прибыл король Швеции, я сначала хотел рассмеяться этим людям в их лица. Но потом выяснилось, что это правда. Выяснилось экспериментальным путем: я увидел, что на ней король и уехал. За рулем он был сам, естественно. Хорошо хоть, пробок в городе не было.
Их встреча была недолгой. Вряд ли российский премьер обсуждал со шведским королем перспективы экономического сотрудничества. Скорей уж речь могла идти о будущих лауреатах Нобелевской премии — мира, например.
Владимир Путин приехал в Стокгольм из Копенгагена, визит в который завершил обедом и короткой прогулкой по городу. Со знаменитой датской русалкой премьер познакомиться не успел (гораздо лучше он знаком с "Русалом"). Возможно, потому, что обед затянулся. Здесь, на обеде, впрочем, произошли интереснейшие события, о которых мне рассказал один из датских участников этого обеда, решивший потренироваться в разговоре со мной в любимом им русском языке.
На обеде царила расслабленная атмосфера — собеседники, похоже, нравились друг другу. Обмен длительными тостами с выходом к микрофону состоялся ближе к концу обеда.
Премьер-министр Дании Ларс Лекке Расмуссен в очередной раз рассказал, как чудесно развиваются двусторонние отношения, и заметил, что господин Путин на пресс-конференции совершенно справедливо сказал, что даже сложно найти область, в которой мнения России и Дании расходились бы.
— Но вообще-то такая область есть,— неожиданно добавил господин Расмуссен.— Это Ливия. Впрочем, никакой трагедии тут нет, это нормально, это такая дискуссия...
После этого к микрофону вышел Владимир Путин. Он сказал, что Россия и Дания исторически близки еще со времен викингов, которые любили пострелять.
В это время в зале раздались первые смешки.
— Ну, и вы сейчас тоже любите,— продолжил российский премьер с бокалом шампанского в руках: атмосфера в зале по-прежнему была непринужденной.— Конечно, мы ничего вам говорить не можем... Это ваше дело... Хотя мы, наверное, должны быть вам даже признательны: нефть-то в результате ушла за $120!
Смешки перешли в хохот. Никто еще, похоже, не понимал, что Владимир Путин-то не так уж и шутит.
— Ну, а в целом, если посмотреть вокруг по региону, можно составить более полный список нефтедобывающих стран,— закончил российский премьер.— Я вам, кстати, такой списочек могу приготовить.
Смех не прекратился даже после этих слов.
А вчера в Стокгольме после переговоров были подписаны несколько соглашений: об участии концерна Ericsson в создании службы экстренной помощи "112" в России, договор о намерениях того же Ericsson в Сколково. И конечно, была подписана "Декларация о партнерстве во имя модернизации между РФ и Королевством Швеция".
Пресс-конференция до боли напоминала ту, которая произошла накануне в Копенгагене. То есть первый же швед спросил (оговорившись, что задает вопрос, "несмотря на суету" — премьер накануне в Москве действительно просил всех работать, а не суетиться насчет президентских выборов — но шведский журналист не внял рекомендации), когда будет известно, кто, Дмитрий Медведев или Владимир Путин, идет на президентские выборы и возможна ли ситуация, при которой они пойдут оба.
Премьер, который обречен отвечать на этот вопрос, пока наконец правда не станет известна широкой мировой общественности (и уж скорее бы, что ли, а то сил никаких нет), в ответе пошел гораздо дальше, чем в Копенгагене. Владимир Путин заявил следующее:
— Про суету сейчас не я, а вы сказали (выпад был не по адресу: швед всего-то процитировал самого Владимира Путина.— А. К.). Пока об этом рано говорить. Время настанет, и мы примем решение. Вам понравится. Будете довольны!
Однажды Владимир Путин именно так ответил на мой вопрос о президенте-2008. И тогда появился повод гадать, кто же может мне понравиться. Этот ответ в моем представлении не исчерпал круг претендентов, но по крайней мере сузил его.
На этот раз ситуация проще. Что может понравиться шведскому журналисту, с молоком матери впитавшему интерес к здоровой предвыборной гонке? Реальные выборы с реальной конкуренцией. Таким образом, возможно, премьер имел в виду, что на выборы-2012 пойдут они оба — и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев.
Во всяком случае, вряд ли он имел в виду, что единственным кандидатом от тандема будет он, российский премьер — это вряд ли понравится шведскому журналисту, по крайней мере такому, каким его представляет себе Владимир Путин.
Но главное, что принес этот короткий ответ: российский премьер уже сейчас знает, как разрешится эта ситуация — иначе он не сказал бы с такой уверенностью "Будете довольны".
Еще один шведский журналист сказал об участии шведских войск в ливийской операции и спросил, не озабочена ли Россия, что НАТО так близко подошло к границам России.
Господин Путин, естественно, был озабочен, а насчет Ливии для ответа попросил сначала одну секунду, а потом одну минуту. Уложился в три.
И он рассказал историю, которая случилась, когда Владимир Путин работал в КГБ, а многие его друзья служили в Афганистане. Один из них, по имени Саша, приехал как-то в отпуск. Он был тогда старшим группы советников в Герате.
— Как там? — спросил его Владимир Путин.
— Без моей подписи под приказом,— рассказал тот,— не может быть произведено ни одного ракетно-бомбового удара. И я считаю свои успехи и достижения по количеству приказов, которые я не подписал.
Владимир Путин признался, что был ошарашен: "Почему?"
Саша рассказал, сколько мирных людей гибнет после каждого такого удара.
— Вы не находите,— спросил господин Путин у шведского журналиста,— что у этой ситуации есть много общего с историей в Ливии?
Пресс-конференция закончилась, но шведские журналисты не были удовлетворены. Они забыли про своего премьера, который уже вышел из зала, и атаковали российского. Вопросы, впрочем, были на удивление мирными: "Россия не является частью ЕС. Почему?" — неожиданно спросил пожилой швед, который рвался задать свой вопрос еще в разгар пресс-конференции, и казалось, что вопрос будет разгромным.
А тут выяснилось, что он буквально играет в поддавки с российским премьером.
Про грядущие президентские выборы в России такого не скажешь.