В открывающейся на этой неделе 54-й Венецианской биеннале участвует как никогда много стран — 89. Гарантирует ли это успех?
В кулуарах накануне 54-й Венецианской биеннале современного искусства перемывают кости художнику XVI века Якобу Робусти, известному как Тинторетто. Впервые за более чем 100-летнюю историю биеннале ее куратор швейцарка Биче Куригер вводит в ткань главной выставки в старом оружейном арсенале не актуального художника, а почтенного покойника. В компанию Пиппилотти Рист, Синди Шерман, Фишли и Вайса Тинторетто попал не случайно. Он здесь для контраста, как намек на связь времен и божественный свет просвещения.
Тема биеннале так и звучит: "ИллюмиНАЦИИ". Наций на 54-й биеннале не просто много, их, а точнее стран,— 89, абсолютный рекорд. Приедут даже те, кого не ждали по уважительным причинам. Например, Япония, собравшись с силами, отправит в Венецию молодую художницу Табаимо. Она напомнит миру о географической изоляции Японии и превратит павильон в колодец, где сила притяжения — это небо. Вопреки серьезным финансовым трудностям откроет двери своего представительства и Египет. В павильоне прозвучит эхо выстрелов с площади Тахрир. Проект посвящен Ахмеду Басиони, 33 летнему художнику, погибшему под пулями египетской революции. Говорят, Басиони снимал уличные бунты до самой смерти. Это пугающее видео и покажут публике.
Проект японской художницы Табаимо
Что Египет! Абсолютно неожиданно в Венеции откроется павильон Ирака! Можно ли в связи с этим говорить о какой-то политической стабильности в этой стране? Вряд ли. Все шесть художников, участвующие в проекте, эмигрировали еще в 2003-м, накануне американского вторжения. По слухам, их работы посвящены теме воды, которой, в отличие от нефти, катастрофически не хватает Ираку. Интересно, что, в отличие от мировой политики, международная биеннале современного искусства настроена антиглобалистски. Даже в американском павильоне ждут антиамериканский проект, сделанный двумя "гастарбайтерами" с окраин империи — кубинкой Дженнифер Аллорой и пуэрториканцем Гильермо Кайсадилья. Обещают перформанс. Кстати, впервые в истории американского павильона в Венеции.
Другой перформанс с интригующим названием "Неадекват" анонсировали испанцы. Длиться он будет все полгода, которые идет биеннале, и предполагает 70 участников. Чем же в это время будет "иллюминировать" Россия? Ее, как и соседнюю Америку (буквально в ста шагах по территории Джардини-садов), захлестнула мода на живое, интерактивное искусство. Жанр выбран безупречно — "Бойцы вспоминают минувшие дни".
Российский павильон отдан на откуп звезде концептуального искусства 70-80-х годов прошлого века Андрею Монастырскому и его арт-группе "Коллективные действия". В противовес советскому массовому официозу они устраивали загородные перформансы в чистом поле для двух десятков знакомых. Но даже зрителям, присутствовавшим на месте, все происходившее казалось крайне таинственными. Например, на холме между деревьями развешивалось полотнище с текстом "Я ни на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то что я здесь никогда не был и ничего не знаю об этих местах". Или зрителям, проехавшим не один десяток километров на электричке, за две минуты художники выдавали справки о том, что они побывали на художественной акции. На этом сама акция заканчивалась. Далее каждый зритель обязан был написать отчет об увиденном. Но не для компетентных органов, а для автора. Только тогда Монастырский считал работу сделанной. Как будет экспонироваться эта загадочная документация? Как объяснить ее суть иностранной публике, если и своя мало что понимает? Для этой цели курировать русскую выставку пригласили крупнейшего теоретика современного искусства Бориса Гройса. Гройс придумал удачное название: "Пустые зоны", видимо, намекая, что лучше благородная пустота, чем свадьба с тройками и цыганами, которую по привычке ждут от России.