Курский берег "Курска"

Город-шеф несмотря ни на что готовится к встрече

Пожалуй, ни в одном российском городе так не переживают беду попавших в аварию подводников, как в "сухопутном" Курске, расположенном за тысячи километров от побережья Баренцева моря. И дело здесь даже не в том, что Курская область почти семь лет шефствует над одноименной подлодкой. На ее борту может находиться более десяти матросов-курян.
"На строительство нового 'Курска' страна деньги найдет,— сказал, комментируя аварию на подлодке, губернатор Курской области Александр Руцкой.— Если погибнут люди, то эти потери будут невосполнимыми. Поэтому давайте вместе надеяться на лучшее".
Подлодка получила имя древнего русского города в общем-то случайно. Через три года после ее постройки кто-то в Минобороны задумал создать так называемую именную эскадру подводных лодок. Так на Северном флоте появился атомоход "Курск". Узнав, что современная ядерная субмарина названа в его честь, Курск взял шефство над "Курском".
Cухопутный Курск имеет давние традиции шефства над боевыми кораблями, поэтому пройти службу на подлодке всегда считалось почетным. Более 30 лет город опекал крейсер "Михаил Кутузов" и минный тральщик "Курский комсомолец". На них проходили службу многие куряне — отцы тех, кто сегодня призывается уже на "Курск".
Первым делом куряне взяли моряков-подводников на полное обеспечение. В Североморск каждые три месяца стали приходить вагоны, набитые не только традиционными курскими картошкой да яблоками, но и копченой колбасой, тушенкой, печеньем, шоколадом, сигаретами. И подводники с "Курска" забыли про скудное по сравнению с гражданским флотское довольствие.
К каждому празднику все без исключения матросы атомохода получали из Курска небольшие бандерольки с обычными, но так необходимыми предметами: несколько пар теплых носков, блок сигарет, десяток конвертов, писчая бумага, пара ручек и обязательно открытка с поздравлениями и маленький сувенир.
Каждое лето десять офицеров подлодки вместе с семьями бесплатно отдыхали и лечились в лучшей курской здравнице — санатории "Марьино", бывшем цековском, сегодня принадлежащем управделами президента России. Прошлым летом в бывшей усадьбе князей Барятинских, где трехнедельный отдых простому смертному обошелся бы в 15 тыс. рублей, отдыхал и капитан "Курска" Геннадий Лячин со своими офицерами. "На процедуры — ингаляцию, грязи, водолечение — они почти не ходили,— вспоминают сотрудницы 'Марьина',— зато охотно посещали массажный кабинет, сауну, дискотеку. Играли на бильярде, катались на лошадях по нашему огромному парку. На озере устраивали соревнования на катамаранах — кто быстрее доплывет до противоположного берега".
Поддерживали дружбу с Курском и сами подводники. На атомоходе были зарезервированы три ставки мичманов, которые традиционно занимали жители Курска. В каждый призыв трое курских парней обязательно приходили матросами-срочниками на "свою" подлодку.
Но попадали туда не все. В каждом из трех районов города претендентов набиралось человек по десять. Из них на "Курске" оказывался только один. Сначала призывники проходили медкомиссию — на подлодку брали только абсолютно здоровых. Затем проверялся уровень образования. Попасть на флот после десяти классов было практически нереально, предпочтение отдавалось тем, кто к моменту призыва успел закончить местный железнодорожный техникум по специальности "электрик". Учитывались и семейные традиции. Но даже после того как претендент выигрывал конкурс, прежде чем попасть на лодку, ему предстояло пройти еще четыре месяца учебки.
"Ни один из демобилизованных не сказал, что ему не понравилось на 'Курске',— рассказывает заместитель курского областного военкома полковник Михаил Вышенков.— Судите сами: на лодке всего 24 матроса. Половина из них в основном составе, а половина — в резервном, на берегу. Никакой "дедовщины", каждые полгода отпуск, кормят на убой. Они приезжали домой довольные и толстые. За время службы каждый поправлялся на 8-10 кг. И тут вдруг такая трагедия. Наши телефоны буквально раскалились. Родители звонят, плачут, спрашивают про своих, а мы даже не знаем, что им сказать".
До весеннего дембеля в экипаже затонувшей подлодки числилось три курских мичмана-контрактника и 12 матросов-срочников. Весной к ним прибавилось еще четверо призывников (они еще в учебке), трое матросов демобилизовались. Однако кто из ребят находился в лодке, а кто проходил службу в резервном составе, в курском военкомате не знают. На все их звонки в штабе Северного флота отвечают: "Сейчас не до вас".
И тем не менее в Курске ждут всех. Причем не только своих. Мэр города Сергей Мальцев уже направил командующему флотом адмиралу Вячеславу Попову телеграмму, в которой сообщил, что в случае успешной операции по спасению готов принять на лечение и реабилитацию весь экипаж — 116 человек. На курском телевидении начата акция под названием "Все вернутся", в которой родители и друзья подводников могут рассказать каждый про своего.
А последнее письмо с "Курска" жители города-побратима получили всего несколько дней назад. "Мама, у меня все отлично,— писал матрос-первогодок Дмитрий Старосельцев.— Мы наконец-то выходим на боевые учения".
СЕРГЕЙ ДЮПИН

"В моем присутствии были эвакуированы 20 человек"

Ключевая роль в спасении экипажа "Курска" отводится спасательному судну "Михаил Рудницкий", построенному на Выборгском судостроительном заводе. Корреспондент Ъ ЕЛЕНА Ъ-КОННОВА попросила рассказать об этом корабле главного инженера Выборгского завода и главного конструктора "Михаила Рудницкого" ВАЛЕРИЯ ШОРИНА.
— Корабль был сдан на Северный флот в 1982 году. Тогда в стандартную комплектацию входил спасательный аппарат, способный работать на глубине до 500 м. Он может взять на борт 20-25 человек. Перед этим "Михаил Рудницкий" испытывался в Черном море, где в моем присутствии с лодки, находившейся на глубине 125 м, были эвакуированы 20 человек. Это происходило при спокойном море. Технические характеристики позволяют эксплуатировать аппарат при волнении моря до четырех баллов.
Данный аппарат принципиально отличается от "Колокола". Тот спускается на штангах, а аппарат с "Рудницкого" действует иначе: его спускают на стрелах до поверхности воды, затем в воде он отцепляется и уходит своим ходом, как маленькая подводная лодка, по направлению к затопленному кораблю. Его наведение осуществляется гидроакустической станцией. Команда — три человека. После визуального контакта с объектом аппарат "садится" на комингс-площадку, открывается люк, откачивается вода из переходного отсека, затем начинается эвакуация.
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...