Россияне видят все меньше способов разбогатеть. А относительно реальными считают эпизоды из индийского и бразильского кинематографа: удачный брак, наследство, теплое место на госслужбе.
МАКСИМ КВАША
Чтобы стать богатым, надо быть очень жадным — если меня когда-то не обманули, это старинная голландская пословица. Но даже если это была не народная мудрость, а удачный экспромт моего собеседника, в нем очень точно отпечатался буржуазный стереотип: экономить, копить, приумножать.
В современном мире, разумеется, путь к преуспеванию видится иначе и разнообразнее. На нем есть и другие ступени к богатству. Например, согласно опросу Princeton Survey Research Associates International, в США 20% населения считают, что разбогатеть поможет собственный бизнес, еще 20% верят в высокооплачиваемую работу и хорошую карьеру. А бережливость, удачные вложения на фондовом рынке и в недвижимость ушли на второй план. Примерно там же оказалась и удача — в виде выигрыша в лотерею или большого наследства: ее считают ключом к заветному статусу миллионера 15% американцев.
В России все иначе. Согласно опубликованному 8 ноября исследованию социологов "Ромира", наследство как путь к богатству указывают 23% россиян. В 2005 году, когда проводился предыдущий аналогичный опрос, так считало 17%. Вряд ли можно предположить, что столько наших сограждан всерьез рассчитывают на "тетю в Фингалии". Скорее это отражение неверия в прочие возможности и социальные лифты.
О том же, вероятно, говорит и доля наших сограждан, которые полагают, что можно "вступить в брак с богатым человеком",— 17%. Этот показатель за семь лет практически не изменился, хотя здесь есть любопытная подробность. В 2005 году так считало 25% женщин, а сейчас — лишь 19%. Потенциальных же альфонсов как было 15%, так и осталось. "Ромир" предполагает: "Или женщины стали менее меркантильными, или они стали лучше зарабатывать". Возможно и другое объяснение: женщины более адаптивны, им менее свойственно долго мечтать о нереальном — понятно же, что богатых женихов на всех не хватит.
"Ромир" считает, что "популярность государственной службы в качестве источника быстрого обогащения (15% респондентов в 2012 году, 18% — в 2005-м)... сильно преувеличена". Похоже, этот вопрос заслуживает отдельного исследования. Возможно, граждане осознали, что этот канал извлечения административной ренты уже так плотно оккупирован, что посторонним там осталась лишь рутина, служба и лямка.
Эта гипотеза, кстати, подтверждается тем, что по сравнению с предыдущим опросом резко уменьшилось число надеющихся "сделать карьеру в крупной компании": 10% против 17%. "Ромир" объясняет это пониманием, что "быстрая карьера в крупных компаниях становится все менее вероятной". А стремление россиян работать в "Газпроме" называет мифом.
Еще одним мифом "Ромир" считает то, что "россияне охладели к частному бизнесу": его в качестве пути к богатству указывают 16% опрошенных (14% в 2005 году). Впрочем, похоже, это последний из оставшихся сколько-нибудь работающих социальных лифтов. Остальные исчезают.
Вообще не видят возможности разбогатеть 15% респондентов. Семь лет назад их было вдвое меньше, 8%.
"Ромир" делает два вывода. Во-первых, усилился "фатализм в отношении богатства". Во-вторых, произошла "девальвация ценности личных трудовых усилий". Вполне в духе другой поговорки, на сей раз русской: от трудов праведных не наживешь палат каменных.
Кажется, что возможна и более оптимистичная интерпретация. Почти мгновенное обогащение, как в 90-е, больше невозможно. Наши сограждане это наконец осознали. В этом смысле мы становимся все более нормальным обществом.
Впрочем, до настоящей нормальности еще очень далеко. "Другое" в качестве пути к богатству называют лишь 4% респондентов. Ни бережливость, ни экономность, ни удачные инвестиции, ни хорошее образование не помогут. Картина, больше свойственная странам третьего мира, плохо совместимая с перспективами модернизации, инноваций и вообще экономического роста.
© 1991–2013 ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом». All rights reserved.
