Петербургские меломаны зря покупали этой весной билеты на концерты в Смольный собор. Он передается православной церкви, которая вместо вечеров органной музыки и классического романса будет проводить в соборе богослужения. Обозреватель журнала "Огонек", петербуржец Дмитрий Губин считает, что подобное решение понятно, но несправедливо.
Об отмене четырех концертов сообщил директор музейного комплекса "Исаакиевский собор" Николай Буров. С просьбой не проводить светских мероприятий во время Великого поста обратился митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир. К просьбе церковного иерарха директор светского учреждения отнесся, по его словам, с досадой, но и с пониманием.
Я к словам директора светского учреждения отношусь ровно также с досадой, потому что концертный график давно составлен, отмененные концерты нужно переносить, нужно объясняться с артистами, нести убытки. А с пониманием, потому что решение о том, как музеям реагировать на церковные просьбы, давно уже принимают не в музеях, а в Смольном. И не в Смольном соборе, а в том Смольном, где губернатор Полтавченко – верующий человек, а главное попечитель православного Русского афонского общества.
То, что происходит в имущественных отношениях РПЦ и государства, является по сути своей исключительной реституцией. Реституцией – потому что православной церкви возвращаются здания, отобранные у нее после 1917 года. А исключительной – потому что больше никому другому собственность, отобранная после 1917 года, у нас не возвращается.
Скажем, воспетый Пушкиным дом со львами его нынешний собственник – администрация президента — вовсе не думает возвращать Лобановым-Ростовским.
И в этой исключительной реституции мне крайне неприятна не сама реституция, а то, что справедливость достигается ценой несправедливости.
Отобранное когда-то православная церковь возвращает себе, вновь отбирая.
На этот раз у любителей музыки, у посетителей музеев, у светского общества в целом. Нет никакой справедливости в том, чтобы ради великопостной службы отменять уже объявленный вечер классического романса. Как не было справедливости когда-то в уничтожении в Исаакиевском соборе самого большого в мире маятника Фуко – он вполне мог украшать собой этот храм, как украшают другие храмы боевые штандарты. Если не было когда-то справедливости в разрушении Храма Христа Спасителя и в строительстве на его месте бассейна, то точно также никакой справедливости нет в том, что храм восстановлен, бассейн закрыт, а вот новый бассейн так и не построен.
Я вообще не верю в добро ценой зла. В то, что богоугодно возвращать собор, уничтожая концертный зал. И боюсь, что неспетые романсы церкви однажды еще аукнуться. Делюсь этим умозаключением с досадой, но и с пониманием механизмов происходящего. Однако с абсолютным при этом нежеланием происходящее принимать.