• Москва, +6....+11 облачно с прояснениями
    • $ 64,15 USD
    • 72,06 EUR

Коротко

Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Путевка во льготную жизнь

Малый и средний бизнес просит у президента новых налоговых и уголовных скидок

Сегодня президент России Владимир Путин встретился с участниками форума «Малый бизнес — национальная идея?» Форум был организован движением «Опора России», и специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ задается вопросом: а опора ли? И рассказывает о том, почему Владимир Путин так неодобрительно отозвался о тех чиновниках, которые уехали на Давосский форум, а также о тех, кто остался.


Форум проходил в здании мэрии на Новом Арбате. Это место, можно сказать, родное для председателя правительства Владимира Путина, но не для одноименного президента. С 2008 по 2012 год здесь проходило отчего-то чуть не каждое второе мероприятие, связанное с графиком Владимира Путина. В 2012 году бывший глава правительства покинул бывшее здание СЭВа. И вот вернулся.

Возвращение нельзя было назвать триумфальным. Так, я слышал, как один из участников форума в зале аккуратно пытал другого: «А что, когда он (Владимир Путин.— А. К.) придет, вставать надо или не надо?» Коллега от нечего делать мог бы сказать: «Не надо, зачем?» — и хотел бы я потом посмотреть на его интервьюера, когда весь зал, в едином порыве… А он один сидит. И ведь ничего уже с этим не поделать. Не повернуть время вспять.

Между тем такой вопрос свидетельствовал о том, что не все еще даже в организованном и даже, можно сказать, отлаженном движении «Опора России» уверены в том, что при появлении Владимира Путина члену этого движения следует встать. И само это движение должно выглядеть как движение души.

Так что Владимиру Путину и сотрудникам его администрации еще есть над чем работать.

После этой встречи считается, что самым ярким ее моментом было высказывание президента о тех министрах, которые сидели в первом ряду и столько времени обращали на себя внимание Владимира Путина, что в самом конце тот не выдержал:

— Я смотрю, здесь большое количество коллег моих из правительства. Непонятно, кто в Давос поехал на горных лыжах кататься! С большим желанием чего-то раньше ездили, теперь не ездят! — засмеялся президент, который тоже, чего греха таить, не был в свое время чужд Давоса.

Он, конечно, понимал, чего они не едут: Россию и тем более ярких ее представителей разлюбили в Давосе и не стремятся к созидательным дискуссиям о способах преодоления проблем ее экономического роста.

А когда глава «Опоры» Александр Калинин осторожно заметил, что, наверное, так члены правительства экономят государственные деньги, президент еще больше развеселился:

— Видимо, денег не хватает на билеты. Экономят. Хорошо! Дома надо работать!

Интрига теперь состоит в том, поедет ли теперь в Давос, как собиралась, глава Центробанка Эльвира Набиуллина, которая легкомысленно (как теперь выясняется) оказалась тоже в первом ряду вместе с министрами.

Но справедливости ради надо сказать, что Владимир Путин с самого начала встречи (а не только с ее конца) постарался заинтересовать и удивить аудиторию. Так, он заявил:

— Два последних года были достаточно сложными для экономики, объективные трудности затронули практически все ее сектора. Но нужно отметить, что в целом бизнес выстоял, в том числе и малый… Даже открываются некоторые дополнительные возможности, имея в виду курсовую разницу и некоторые возможности на рынках.

Эта мысль не могла не удивить участников форума. Вряд ли кто-то из них (по крайней мере судя хотя бы по моим разговорам с ними) считал, что он уже выстоял или что выстоит в ближайшее время. Владимир Путин говорил о кризисе в прошедшем времени, так, словно новых безысходных проблем и не предвидится. А они так не считали.

Наверное, отец нации в трудное для нее время так и должен говорить с ней. А скорее всего, не должен. Ведь он никому ничего не должен, иначе какой же он отец нации?

«Опорой России» уже некоторое время руководит Александр Калинин, который и сам по себе — генеральный директор ООО «Гранитный берег».

Впрочем, он не выглядел как «гранитный берег». Речь его была тиха и по бумажке. И поначалу казалось, что эта неуверенность в себе — не наносное.

— Еще на стадии подготовки мероприятия нам задавали вопрос: «Почему в названии форума вопросительный знак? Неужели вы не верите в то, что малый и средний бизнес является драйвером российской экономики?» У нас, «Опоры России», в этом сомнений нет! — говорил Александр Калинин.

Между тем именно сейчас они и закрадывались. И не потому, что «Опора России» не может быть драйвером российской экономики. А потому, что у нее нет, судя по всему, никакого драйвера вообще. Как и самой экономики… Эх, ну ладно, не об этом…

Трудно вспомнить, чтобы спикеры, утопающие на таких форумах на сцене в белоснежных креслах, зачитывались текстом своей речи. Но именно это сейчас происходило с Александром Калининым.

Отчего-то в пример Владимиру Путину Александр Калинин привел созданную распоряжением президента госкорпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства:

— Впервые в новейшей истории нашей страны создается ежегодный рынок закупок для малого и среднего бизнеса объемом 3 трлн руб. в год. И главное, что все это контролируется, чтобы этот рынок достался именно малому и среднему бизнесу!

Впрочем, это заслуга, при всем уважении, не «Опоры России», а хотя бы самой корпорации.

— Федеральная налоговая служба к августу создаст реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, и тогда именно малый и средний бизнес получит доступ к этим огромным ресурсам,— продолжил Александр Калинин.

Из этого высказывания по крайней мере следует, что до сих пор такого реестра не было, то есть никто толком и не знал, есть ли у нас малый и средний бизнес и в каком он состоянии. По сведениям “Ъ”, это было едва ли не первое, на что обратил внимание назначенный на должность главы корпорации Александр Браверман, и долго не верил, что это и в самом деле так.

Александр Калинин говорил о дорогих кредитах, о том, что крупные банки не хотят связываться с малым бизнесом… И я уже думал, что эта встреча так уйдет в этот длительный разговор, ненавистный каждому из его участников, потому что каждый год на таких ежегодных встречах он возобновляется и не спеша затухает до новых встреч…

Но тут Александр Калинин оторвался от такой милой его сердцу бумажки и высказал предложение:

— У нас есть предложение: когда утверждаются коэффициенты для премирования руководящего состава банка с государственным участием, чтобы был коэффициент, который зависит от снижения или от роста доли выданных кредитов малому и среднему предпринимательству в общем портфеле банка.

Зал рассмеялся — как мне показалось, горько.

— Антон Германович так криво заулыбался! — обратился Владимир Путин к аудитории по поводу министра финансов Антона Силуанова, сидящего в первом ряду.— А что? Вы же в банке не работаете!

Это он уже смотрел на министра финансов.

Антон Силуанов, впрочем, заулыбался еще больше. Потому что в банке не работает.

Вслед за этим, тоже уже не руководствуясь текстом доклада (хотя там все это, конечно, было), Александр Калинин внес предложение радикально изменить всю систему контроля и надзора за малым и средним бизнесом:

— Главный принцип должен быть: контролер как консультант, а проверка как подарок!

Аудитория расхохоталась. Видимо, каждый участник форума представил себе контролера в виде участливого консультанта с виноватыми слезящимися глазами кавказской овчарки.

Между тем Александр Калинин предложил вспомнить то сладкое советское время, когда контролер приходил, чтобы сначала выписать предписание, и давал время на устранение недостатков, а не сразу выписывал штраф.

Что с того, что тогда, в советское время, не было в стране ни малого, ни тем более среднего бизнеса? Система-то, как я понял из его то ли слов, то ли настроения, была.

— И тогда вал, который сегодня есть по контролю и надзору, сам пошел бы на убыль, потому что предприниматель не опасался бы прихода инспектора, а наоборот…— сообщал Александр Калинин, развернувшись к президенту всем телом и подавшись им к нему.— Поскольку в тысячах нормативно-правовых актов разобраться невозможно, он бы даже благодарил, что пришли и его поправили!.. Дали предписание, как свет должен падать, какой шум должен быть в помещении, какие медицинские осмотры должны быть пройдены!

Он выдохнул и констатировал:

— Такая концепция совершенно перевернула бы ситуацию, с головы на ногу поставила бы!

— На одну? — переспросил Владимир Путин.

Это было жестоко. Александр Калинин и так совершал один из главных поступков в своей жизни, и не стоило ему мешать. Но, конечно, как же было удержаться?..

— На обе…— потерянно поправился Александр Калинин, но вдруг встрепенулся.— А если говорить о том, чтобы поставить эту ситуацию на вторую ногу, то мы благодарим вас за то, что были приняты системные решения и на три года отменены плановые проверки!

Владимир Путин кивнул — то ли благодушно, то ли великодушно. А зря.

— Но сейчас зато в арифметической прогрессии растут внеплановые проверки! — воскликнул Александр Калинин.— И что интересно, интернет-общество, в котором мы живем, сыграло, может быть, не очень хорошую шутку, потому что сегодня разрешены жалобы в режиме онлайн! Нам приводили примеры, когда поступает жалоба с подписью «Гельмут Коль»… Из жизни ситуация!.. Тем не менее если эта жалоба зарегистрирована и там говорится о какой-то угрозе жизни и здоровью, то проверяющий орган должен прийти…

Владимир Путин сидел, тоже повернувшись вполоборота к докладчику, и внимательно слушал.

Перед нами был, конечно, совсем другой человек. Воодушевленность так шла ему. Беспокойство за общее дело красило его щеки в бледно-розовые тона. Серьезная озабоченность недобросовестной конкуренцией была написана на его лице. Я Александра Калинина имею в виду.

— Мы считаем, что должны быть внесены изменения в закон о работе с жалобами граждан,— заканчивал он свою мысль.— Контрольные и надзорные органы, а у них такие полномочия есть, обязаны проводить идентификацию личности, которая обращается с соответствующей жалобой! Естественно, это должно быть конфиденциально! Тогда мы исключим таких псевдо-Колей, которые в принципе занимаются тем, что сводят счеты иногда, занимаются недобросовестной конкуренцией!

Все это было по существу, возразить было нечего, и никто не возражал. Даже смеяться перестали. Не над чем было. А господин Путин позже категорически согласился с главой «Опоры России»:

— Вообще, в целом, конечно, в интернете легко прятаться, хамить, обзываться и при этом заявлять свою какую-то крайнюю позицию. При этом еще неизвестно, кто это делает! Но если у человека есть какая-то позиция, есть какие-то претензии — пусть он скажет, назовет себя. Иначе это не претензия и не жалоба, это анонимка, и здесь только один проверяющий хорошо работал — Лаврентий Павлович Берия… С анонимками!

Потом, когда выступал вице-президент «Опоры» Владислав Корочкин, Владимир Путин вернулся к теме кодекса поведения в сфере малого и среднего бизнеса. Он поддержал идею презумпции невиновности, когда категорически запрещено высказываться о заведенных на бизнесменов делах до суда (непонятно только, вообще, что ли, теперь об этом ни слова не произнести?). А потом согласился и с тем, что порог суммы финансовых нарушений в 250 тыс. руб., после которых эти нарушения могут быть отнесены к категориям тяжких и особо тяжких, ничтожно мал, и что увеличение его, как предполагается, в полтора раза положения не спасет, и что надо увеличивать минимум в пять раз:

— Любые комментарии до решения суда незаконны, потому что до решения суда человек считается невиновным. В законе и так это все должно быть прописано, и прописано наверняка, нужно посмотреть на практику. Я поговорю обязательно с коллегами,— сказал Владимир Путин.

— Нет санкций для тех, кто все-таки нарушает! — разволновался Владислав Корочкин.

Он подумал, видимо, что именно сейчас можно добить врага в его логове.

— То санкции надо убрать, то надо увеличить — вот и пойми вас,— поморщился президент.

Между тем Александр Калинин в своем докладе добрался и до проблем с упрощенной системой налогообложения. Он сказал, что сейчас порог, после которого она не может быть применена,— 70 млн руб., и предложил увеличить этот порог до 120 млн руб.

Он, впрочем, не уточнил, из чего состоят эти 70 или 120 млн.

— Бизнес будет обеляться, показывать больше оборотов. Дайте ему тогда и возможность показывать больше оборотов,— попросил он.

И тогда уточнить решил господин Путин:

— 70 млн? По обороту вы имеете в виду?

— Да, по обороту,— слишком легко согласился Александр Калинин.— Мы просим: дайте возможность работать в специальных налоговых режимах с оборотом в 120 млн руб.

— С оборотом или с выручкой? — опять переспросил президент.

— С выручкой, да! — с каким-то даже восторгом согласился господин Калинин.

— С выручкой, потому что это важно…— проронил Владимир Путин.

Для Александра Калинина, бизнесмена и лидера организации, на которую по задумке должен опираться не только малый и средний бизнес, а и вся Россия, ошибка в коренном для такого человека вопросе была непростительной и необъяснимой. Не предположить же, в самом деле, что не видит и не понимает разницы между выручкой и оборотом.

На самом деле неправы-то оба. В законе речь вообще идет о доходе.

— Говорят, что правильное решение — это то, которое делает тебя победителем,— закончил господин Калинин.— Мы очень хотим, чтобы малый бизнес в России всегда чувствовал себя победителем — над обстоятельствами, над своими недостатками и привычками.

После всего, что уже сказал Александр Калинин, даже этот пафос прозвучал более или менее понятно и простительно. Тем более что недостатки и привычки Александру Калинину еще предстоит побеждать.

Как и Владимиру Путину.

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение