В нашем подъезде скучно не бывает. Сейчас, например, жильцы обсуждают конфликт Марьи Васильевны и Севушки
Детские игры не всегда бывают тихими
Фото: © All Canada Photos / Alamy Stock Photo / ТАСС
Марья Васильевна назначила себя старшей по подъезду. Сама себя выбрала, чтобы следить за порядком. Ну и ладно, лишь бы здорова была, решили соседи. А про трехлетнего Севушку было известно следующее: мама Катя с ним совсем умаялась, папа Алексей все время в командировках. Малыш очень любит собак, поэтому наши собачники с ним в одном лифте не ездят — Севушка бесстрашно кидается к псине с жаркими объятиями, залезает в пасть, засовывает в эту пасть голову, а если пасть широко не открывается, как, например, у йоркширов, так мальчик упрямый, будет крутить хвост и отрывать лапы. Мама Катя все время в полусне ходит. Сын спит плохо. Просыпается поздно, в обед колобродит, потом после дневного сна его не добудишься, а вечером у малыша второе дыхание открывается. В половину одиннадцатого носится по квартире бодренький, сна ни в одном глазу. Катя уже по стеночке, стоя засыпает, она вообще жаворонок, после девяти вечера, в принципе, ничего не соображает, а Севушке хоть бы хны.
Так вот мальчик своим топотом маленьких ножек по паркету стал мешать Марье Васильевне, которая жила этажом ниже, смотреть телевизор. Просто кошмар какой-то. Марья Васильевна ни телевизор собственный не слышала, ни перфоратор у соседей не слышала, только топот Севушкиных ножек. Иногда малыш еще ронял на пол машинку или мячик. И Марья Васильевна аж подпрыгивала на месте. Несколько раз она поднималась к Кате, чтобы та образумила сына. Сонная Катя извинялась, кивала и обещала, что мальчик так больше не будет. Кате не мешало ни падение игрушек на пол, ни перфоратор, ни даже то, что сын возил по ее лицу машинки — она могла уснуть при любых помехах.
Севушка, конечно, не перестал бегать по квартире и ронять разные предметы. Тогда Марья Васильевна позвонила участковому и строгим голосом сказала:
— Я старшая по подъезду, в квартире такой-то шумят после десяти вечера. Надо разобраться.
Участковый приехал на вызов — увидел сонную несчастную молодую мать и очаровательного мальчугана, извинился и уехал.
Но Марья Васильевна продолжала звонить участковому.
— У меня нет оснований,— ответил тот, надеясь задурить сумасшедшую старушку неисполнимыми требованиями,— нужно вызвать специалистов, чтобы провели экспертизу уровня шума и вибрации, пусть они напишут заключение о превышении допустимых норм, после этого будут основания для привлечения к административной ответственности.
Звонки от Марьи Васильевны прекратились. Старшая по подъезду выясняла, кто делает такую экспертизу. Специалисты нашлись быстро, тем более за деньги. И старшая по подъезду развернула кампанию по сбору средств, рассчитывая в основном на собачников, пострадавших от Севушки.
— Марья Васильевна, вы же тоже бабушка,— сказала ей Светлана Станиславовна, владелица йоркшира, который стал брехливым и нервным после общения с Севушкой,— перестаньте третировать ребенка и молодую мать.
Марья Васильевна решила, что вызовет специалистов сама и заплатит сама, из пенсии, и пусть всем жильцам будет стыдно. Специалисты приехали и выяснили, что звук телевизора Марьи Васильевны превышает по уровню звук перфоратора, а вибрация ее старого холодильника и вовсе может вызвать чуть ли не землетрясение.
Тогда старшая по подъезду решила бороться с шумами старыми средствами. Она выключила телевизор и каждый вечер в половине одиннадцатого вечера начинала стучать по батарее молоточком для отбивания мяса.
Соседи снизу — пожилая супружеская профессорская чета — Ангелина Ивановна и Марк Аркадьевич пожаловались на стук сначала консьержке, а потом позвонили участковому. Это ведь невозможно просто — каждый вечер стучат по батареям.
Участковый пришел к Марье Васильевне и строго велел ей прекратить систематическое хулиганство по вечерам.
— Вы же тоже бабушка! — воззвал к ее чувствам участковый.
И Марья Васильевна смирилась. Решила терпеть и больше не стучать. Но в следующий же вечер она подскочила от громкого стука по батарее. Звук шел сверху. Севушка, который с восторгом принял новую игру и вообще отказывался ложиться спать, потому что ждал стука по батарее, очень расстроился, когда этого звука не дождался. Он взял машинку, но машинка не стучала. Взял мячик, но мячик тоже не стучал. А уж как Севушка добрался до коробки с инструментами, мама Катя не знала. Она опять уснула, где-то между кухонным стулом и ванной. Малыш раздобыл молоток, тот стучал отлично и громко, и счастливый ребенок начал долбить по батареям.
Тут уже Ангелина Ивановна и Марк Аркадьевич не выдержали и вызвали полицию. Пожаловались на Марью Васильевну, которая совсем сошла с ума, так издеваться над ребенком и всем подъездом.
Когда Марья Васильевна открыла дверь, ее чуть инфаркт не хватил.
— Это не я, это все он! — закричала она и долго объясняла наряду полиции, что во всем виноват трехлетний Севушка сверху и его неразумная мать. Наряд полиции поднялся на этаж выше, их встретила несчастная сонная Катя в ночнушке, которая покорно провела стражей порядка в детскую, где в своей кроватке сопел очаровательный малыш.
Севушка еще неделю стучал по батареям, надеясь на продолжение игры. Но Марья Васильевна терпела, не отвечала. И вспоминала те дни, когда Севушка всего лишь бегал босыми ножками и ронял на пол пластмассовую машинку. Авторитет Марьи Васильевны как старшей по подъезду был подорван. Ангелина Ивановна и Марк Аркадьевич были с ней демонстративно неприветливы. И только мама Катя, которая так и не поняла, из-за чего случился весь сыр-бор, здоровалась и улыбалась.