Коротко


Подробно

Фото: Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images

«Это народ, который отчаянно жаждет иметь друзей»

16 мыслей о России автора «Ста лет одиночества»: 1957 год

В год 70-летия Фултонской речи, навсегда связавшей образ России с «железным занавесом», мы представляем спецпроект о тех, кому удавалось за него проникнуть и рассказать об увиденном. Россия XX века в книгах посетивших ее иностранцев: все, что они считали нужным сообщить об этой стране,— в 16 мыслях.



Габриэль Гарсиа Маркес

«СССР: 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы кока-колы»

В 1957 году тридцатилетний колумбийский писатель и журналист Габриэль Гарсиа Маркес отправился в большое путешествие за "железный занавес". После восточного Берлина, Праги и Варшавы он приехал в Москву, где оказался гостем знаменитого VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Это был момент наибольшей открытости СССР за долгие годы: в Москву приехали десятки тысяч человек со всего мира, и советские граждане получили возможность практически свободно общаться с ними. Маркес в статье "СССР: 22 400 000 квадратных километров без единой рекламы кока-колы", опубликованной в журнале "Кромос", оговаривается, что оказался в Москве при необычных обстоятельствах. Однако он сделал все, чтобы попытаться понять настоящее устройство советского общества, о чем и написал свой одновременно невероятно язвительный и исполненный искренней симпатии к советским людям репортаж. Позже Маркес еще дважды посетил СССР, уже будучи автором "Ста лет одиночества" (в 1979 году) и Нобелевским лауреатом (в 1987-м). По-русски статья впервые была опубликована в 1988 году в журнале "Латинская Америка" (перевод Н. Попрыкиной).


1

Кажется, ты путешествуешь в направлении недостижимого горизонта по совершенно особому миру, где все по своим размерам превышает человеческие пропорции и нужно полностью изменить представления о нормах, чтобы попытаться понять эту страну.


2

Возможно, самой большой ошибкой Сталина было его желание во все соваться самому, вплоть до самых потаенных уголков личной жизни. Полагаю, с этим связана атмосфера мелочного деревенского ханжества, которая пронизывает все в Советском Союзе. Свободная любовь, рожденная из революционных крайностей,— легенда прошлого.


3

Советские люди, к сожалению, не пьют кофе и завершают трапезу чашкой чая. Они пьют его в любое время дня. В лучших отелях Москвы подают китайский чай такого поэтического свойства и с таким тонким ароматом, что хочется вылить его себе на голову.


4

Русский алфавит таков, что, мне казалось, буквы на объявлениях разваливаются на части, и это производило впечатление разрухи.


5

Москва — самая большая деревня в мире — не соответствует привычным человеку пропорциям. Лишенная зелени, она изнуряет, подавляет. Московские здания — те же самые украинские домишки, увеличенные до титанических размеров. Будто кто-то отпустил каменщикам столько пространства, денег и времени, сколько им надо, чтобы воплотить обуревающий их пафос украшательства.


6

Исчезновение классов — впечатляющая очевидность: все одинаковы, все в старой и плохо сшитой одежде и дурной обуви. Они не спешат и не суетятся, и кажется, все их время уходит на то, чтобы жить.


7

У меня профессиональный интерес к людям, и думаю, нигде не встретишь людей более интересных, чем в Советском Союзе.


8

Это народ, который отчаянно жаждет иметь друзей.


9

Москвичи, обладающие замечательной непосредственностью, оказывали подозрительно единодушное сопротивление, едва мы обнаруживали желание посетить их дом.


10

В тех случаях, когда мы оказывались втянутыми в гигантский механизм фестиваля, мы видели Советский Союз в его волнующей и колоссальной стихии. Но едва, подобно заблудшим овцам, попадали в круговорот чужой незнакомой жизни, обнаруживали страну, погрязшую в мелочном бюрократизме, растерянную, ошеломленную, с комплексом неполноценности перед Соединенными Штатами.


11

Старая американская шутка о том, что советские люди считают себя изобретателями множества самых простых вещей, начиная с вилки и кончая телефоном, в действительности имеет объяснение. В то время как западная цивилизация в ХХ веке шла по пути впечатляющего технического прогресса, советский народ пытался разрешить многие элементарные проблемы, живя за закрытыми дверями. Если однажды иностранный турист встретит в Москве нервного лысоватого парня, который станет утверждать, что он изобретатель холодильника, не надо считать его сумасшедшим: вполне возможно, он на самом деле изобрел холодильник, много лет спустя после того, как он стал повседневностью на Западе.


12

Советская действительность становится понятнее, когда поймешь, что прогресс развивался здесь в обратном порядке.


13

Я беседовал о Сталине со множеством людей. Мне показалось, что они высказываются вполне свободно, полагая, что всесторонний анализ спасет миф. Но все без исключения наши собеседники в Москве говорили: "Теперь все изменилось"... Мы спросили одного преподавателя музыки из Ленинграда, которого встретили случайно, какая разница между прошедшим и настоящим. Он не колебался ни секунды: "Разница в том, что сейчас мы верим". Из всего слышанного это самое любопытное обвинение против Сталина.


14

Советским людям свойственно впадать в экзальтацию при выражении своих чувств. Они выражают радость столь зажигательно, как будто танцуют казачью пляску, готовы отдать последнюю рубаху и, прощаясь с друзьями, плачут настоящими слезами. Но они становятся в высшей степени осторожными и скрытными, едва заговорят о политике.


15

Пока женщины заняты на дорожных работах, в Советском Союзе выросла такая тяжелая промышленность, которая за 40 лет превратила страну в одну из двух великих держав, но производство предметов потребления отстало. Тому, кто видел скудные витрины московских магазинов, трудно поверить, что русские имеют атомное оружие. Но именно витрины и подтверждают правдивость этого факта: советское ядерное оружие, космические ракеты, механизированное сельское хозяйство, электростанции и титанические усилия по превращению пустынь в сельскохозяйственные угодья — все это результат того, что на протяжении 40 лет советские люди носили скверные ботинки и плохо сшитую одежду и почти полвека переносили суровые лишения.


16

В Советском Союзе не найдешь книг Франца Кафки. Говорят, это апостол пагубной метафизики. Однако, думаю, он смог бы стать лучшим биографом Сталина.




Журнал "Коммерсантъ Weekend" №4 от 19.02.2016, стр. 28

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение