"Он имеет намерение организовать княжество и возглавить его"

ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 Молла Мустафа Барзани, влиятельный полевой командир, весовщик в узбекском колхозе и несостоявшийся курдский монарх
К тому, что курдское освободительное движение до сих пор живо, в свое время приложил руку СССР, в 1947 году приютивший у себя большой отряд курдских бойцов на долгие двенадцать лет.

Евгений Жирнов


"15 июня с. г.,— докладывал Сталину в 1947 году заместитель министра внутренних дел СССР Василий Рясной,— войсковым наблюдением 41-го Нахичеванского пограничного отряда было отмечено появление иранских самолетов, совершавших полеты в районе южнее озера Ах-Гюль (Иран), юго-западнее советско-иранской границы, при этом один из иранских самолетов нарушил советскую границу, углубившись на нашу территорию до 200 метров. В этот же период было отмечено несколько взрывов бомб".
       Причины необыкновенной военной активности соседей не были тайной для погранвойск МВД СССР. В том же докладе говорилось: "По имевшимся данным, в Иранском Курдистане, в районе Ушну (юго-западнее озера Урмия), с марта месяца 1947 года начались боевые действия между иранскими правительственными войсками и курдами иракского племени 'Барзани' ввиду отказа последних от разоружения и подчинения иранским законам. Курдское племя 'Барзани' в 1945 году переселилось из Ирака в Иран".
 Курдам не удалось осуществить ленинский лозунг самоопределения вплоть до отделения трижды — в Иране, Ираке и Турции
И племя, и его вождь Молла Мустафа были хорошо известны советским властям. В 1943 году он поднял своих людей на восстание против иракского правительства и находившихся в Ираке английских войск. Вначале Мустафе Барзани и его людям везло. После захвата нескольких десятков полицейских постов им удалось прилично вооружиться. Но как только вторая мировая война подошла к концу и англичане смогли всерьез заняться курдской проблемой, отряд Барзани оказался зажатым между британскими и иракскими войсками и боевиками из конкурирующих курдских племен. Выскользнув вместе со своими людьми из окружения, Молла Мустафа перешел в Северный Иран, который тогда оккупировала Красная армия.
       Проверенному борцу с британским империализмом тут же нашлось дело по специальности. СССР создал на подконтрольной иранской территории две автономии — курдскую и азербайджанскую. И в первой Мустафа Барзани получил пост командующего национальной гвардией и звание генерала. Советские товарищи даже собирались сделать его командующим войсками обеих автономий, но договориться об объединении курдам и азербайджанцам не удалось. А после того как Красной армии под давлением Запада пришлось уйти из Северного Ирана, завершилась и недолгая история просоветских автономий. Некоторые их руководители решили договориться с иранским правительством, но были арестованы и казнены. Немалая часть бежала в СССР. А Барзани остался верен себе и продолжал партизанить, кочуя из Ирана в Ирак, из Ирака в Турцию и обратно. Вот только противостоять армиям трех стран его отряду было не по силам.
       Вскоре после бомбардировок в тот же день, 15 июня 1947 года, к советско-иранской границе по реке Аракс вышел небольшой отряд курдов. Двое из них переправились на советский берег и передали письмо своего вождя советскому пограничному комиссару. Еще одно послание было подготовлено для "отца всех народов".
       Послание было написано именно так, как и подобало писать генералиссимусу Советского Союза (см. документ). Но скорого ответа из Москвы пограничники и курды так и не получили. Утром 16 июня на иранском берегу появился сам Барзани с личной охраной и попытался вести переговоры о переправе отряда в СССР. Но пограничники имели только одно указание: в дискуссии не вступать, а нарушивших границу курдов задерживать и разоружать.
    Красная армия ушла из Северного Ирана, бросив правителей марионеточных автономий на милость шаха. По милости шаха главу курдской автономии Гази Мохамеда (на фото) вскоре повесили
      
На следующий день положение курдов стало безвыходным, и через реку сначала пошли раненые и обессилившие боевики без оружия — на 160 перешедших оказалось только 40 винтовок. Сам Молла Мустафа наблюдал с иранского берега за тем, как будут обращаться с его людьми. Все основания для сомнений у него были: и из-за истории с автономиями, и из-за того, что живших на советской территории курдов еще в 1930-е годы фактически ассимилировали, а затем по большей части выселили в Среднюю Азию и Казахстан. Но переправившихся курдов не расстреляли и не передали иранцам. И тогда на следующий день в СССР отправились основные силы отряда Барзани. Правда, вождь племени и здесь проявил максимальную осторожность. Большую часть оружия и боеприпасов курды оставили в камышах на иранской стороне на случай, если русские начнут стрелять по вошедшим в воду боевикам.
       Еще днем позже, 19 июня 1947 года, МВД доложило руководству страны итог операции по интернированию курдов: "К концу дня 18 июня отряд курдов во главе с Моллой Мустафой Барзани общей численностью 499 курдов перешел на советскую территорию. У курдского отряда Мустафы Барзани отобрано: винтовок — 303, автоматов — 5, пистолетов — 55, гранат — 54, биноклей — 13, боевых патронов — 13 000. Задержанные курды отведены в г. Нахичевань и содержатся под охраной пограничников".
       Оставленное в камышах оружие забрали иранские пограничники. Но трофей показался им недостаточно ценным, и иранский пограничный комиссар немедленно направил своему советскому коллеге требование вернуть курдов: "Имею честь сообщить — Молла Мустафа со своим племенем 'Барзани' приблизительно 20 дней тому назад вновь нарушил турецкую границу и вступил на иранскую землю. Несмотря на то что иранское правительство принимало все меры к их усмирению, они грабили и опустошали деревни.
       20 июня с. г. под натиском иранских войск 'Барзанинцы' в количестве свыше 400 человек, оставив на нашей стороне все ихнее (так в тексте.— 'Власть') вооружение, в районе Саранож перешли реку Аракс и сдались советским властям.
       Чтобы не терять наших дружественных отношений, прошу возвратить 400 вышеуказанных 'Барзанинцев'-подлецов".
       То, что иранцы даже не знали точной даты перехода, свидетельствовало о том, насколько точно Барзани и его штаб рассчитали свой маневр. Не менее четко Молла Мустафа просчитывал и каждое сказанное советским представителям слово. Он объявил, что он и его люди "отвыкли от работы на полях, а привыкли драться с оружием в руках и сейчас готовы выполнить любое задание советского правительства по борьбе с реакционерами Ирана". С речами о верности социализму плоховато сочетались многочисленные религиозные авторитеты, находившиеся в его отряде, которые были аналогом советских политкомиссаров. Но на это обратили внимание далеко не сразу.
       
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
 Пока Молла Мустафа Барзани, ни в чем особенно не нуждаясь, набирался в СССР сил для революционной борьбы за счастье курдского народа, его семья жила в реакционном Ираке
"Курдов трудоустроить в сельском хозяйстве"
       Слова, гревшие душу советскому руководству, Барзани говорил и позднее. Он заявлял, что намерен и в дальнейшем продолжать борьбу с иранцами, и просил советское правительство "дать его отряду возможность отдохнуть несколько месяцев, вооружиться, командованию — пройти боевую выучку, а затем разрешить уйти на территорию Ирана". Идея взять реванш за постыдный уход из Северного Ирана понравилась партийному руководству и в Москве, и в Баку.
       "В связи с этим пожеланием Мустафы Барзани,— напоминал МВД Сталину в 1949 году,— секретарь ЦК КП(б) Азербайджана товарищ Багиров внес предложение в Правительство разместить отряд в одном из лагерей на берегу Каспийского моря, организовав его питание, снабжение и обучение личного состава военному делу. В соответствии с состоявшимся решением Правительства в отряде было сформировано 3 стрелковые роты, артиллерийская батарея, минометная батарея, саперный взвод, взвод связи, танковый взвод. От Министерства вооруженных сил СССР отряду было придано 25 офицеров Советской Армии для обучения личного состава военному делу".
       Складывалось впечатление, что СССР собирается развязать небольшую войну, используя отряд Барзани в качестве ядра для развертывания полноценной армии. Иначе зачем готовить из его боевиков танкистов? Но оказалось, что советские товарищи неправильно оценивали планы курдских.
       Для начала шейхи-комиссары из отряда Барзани стали произносить проповеди перед верующими азербайджанцами и, как докладывало в Москву МГБ АзССР, отнюдь не призывали мусульман любить советскую власть.
       "Спустя некоторое время,— говорилось в докладе МВД 1949 года,— агентурным путем было установлено, что Мустафа Барзани, являясь политически неграмотным человеком, имеет намерение организовать из курдских племен княжество и возглавить его. Пребывание в Советском Союзе Барзани расценивал как временное явление, ни к чему его не обязывающее.
       В связи с этими настроениями Мустафы Барзани товарищ Багиров поставил перед Правительством вопрос о том, чтобы перевести отряд курдов с территории Азербайджанской ССР подальше от границы с Ираном. По постановлению Совета Министров СССР от 9 августа 1948 года Министерством внутренних дел отряд был переведен из района Баку на территорию Узбекской ССР (ст. Верхнее-Комсомольская Ташкентской железной дороги), где был хорошо устроен и продолжал военную подготовку. В конце 1948 года Мустафа Барзани был принят секретарем ЦК КП(б) Узбекистана товарищем Юсуповым, которому высказал недовольство положением отряда и просил устроить ему встречу с товарищем И. В. Сталиным для объяснения своего положения и своих планов.
       Мустафа Барзани просил также товарища Юсупова направить на учебу в Ташкентскую партийную школу 5 офицеров его отряда и, кроме того, организовать учебу солдат и офицеров отряда для подготовки из них летчиков, танкистов, шоферов и саперов-подрывников. В конце беседы Барзани добавил, что, если ему не будет разрешена поездка в Москву, он покончит жизнь самоубийством.
       За последнее время руководящая группа отряда проявляет недовольство своим положением и в особенности бездействием отряда. Расходы на содержание отряда Мустафы Барзани на 1949 год составляют 6 662 467 рублей.
       Учитывая, что дальнейшее содержание отряда курдов Мустафы Барзани может вызвать нежелательные с их стороны проявления, МВД СССР считает целесообразным отряд курдов расформировать и расселить мелкими группами в глубинных районах Узбекской ССР так, чтобы курды не имели общения между собой и чтобы Мустафа Барзани и его приближенные были лишены возможности поддерживать связь с расселенными курдами и оказывать на них влияние. Обязать местные органы власти трудоустроить курдов в сельском хозяйстве и промышленности республики. Административный надзор возложить на органы МВД Узбекистана. С товарищем Юсуповым этот вопрос согласован.
Тов. В. М. Молотов с этим предложением согласился".
       
       Уличив товарища Барзани в политической незрелости, азербайджанские товарищи сбыли курдских товарищей (на фото) узбекским товарищам
  
"Перерезано горло от уха до уха"
       С предложением согласился и Сталин. И курды Барзани оказались на положении поднадзорных поселенцев. Надо признать, что это был не самый худший вариант. Когда республиканцы проиграли гражданскую войну в Испании, их офицеров, учившихся в СССР, попросту посадили в лагеря НКВД и держали лишь чуть лучше, чем вражеских военнопленных. Так что с курдами обошлись по тем временам гуманно.
       А самому генералу Барзани узбекские товарищи выделили хлебную должность весовщика в совхозе. Хотя Молла Мустафа и без того не бедствовал — каждый курд отдавал вождю часть заработка, будь то солдатская зарплата или заработок рабочего совхоза.
       Все заботы о курдах и их политико-моральном состоянии переложили на контрразведку. Но, как рассказывал мне начинавший в то время свою службу в МГБ в Узбекистане капитан, а впоследствии генерал-майор Вадим Удилов, работа эта оказалась крайне трудной. Курды держались сплоченно, и обзавестись агентурой удалось далеко не сразу. Самым надежным способом оказался "медовый капкан". Оставшиеся без присмотра командиров и шейхов курды, долгие годы жившие вдали от семей, довольно охотно знакомились с местными девушками. Немалая часть из них оказывалась осведомителями ГБ и помогала приобрести такой же статус курдским боевикам. "Женщины помогали нам очень охотно,— вспоминал Удилов,— ведь курды были красивыми ребятами".
       Однако, как рассказывал генерал, не меньшей проблемой были затем встречи с агентами: "Один наш товарищ, чтобы получить информацию, ночью полз по-пластунски огородами к дому агента. Подползал к открытому окну, а тот потихоньку рассказывал обо всем, что узнал. А вот другой наш товарищ, работавший под 'крышей' сотрудника администрации совхоза, сплоховал. Его беседы с агентом засекли курды. Расправа была жестокой. Они агента привязали к кровати и пытали, выясняя, что нам известно. Тогда его удалось спасти. Мы отправили его жить в отдаленный район. И вдруг получаем сообщение, что он убит — перерезано горло от уха до уха. Поехали туда. Приезжаем, встречает начальник райотдела МГБ. 'К следственным действиям все готово?' — спрашиваю. Он говорит: 'Все'. Ведет нас в дом председателя колхоза. А там во дворе стол накрыт, а на месте преступления все следы затоптаны. Но мы этих фанатиков из охраны Барзани все равно нашли. Они, уходя, через несколько километров окровавленный нож выбросили. Вот по нему-то на них и вышли".
       Вообще, генерал не скрывал, что борьба шла с переменным успехом. Опытным партизанам иногда удавалось перехитрить контрразведчиков. Один из приближенных Барзани умудрился незаметно уехать в Москву и там от имени шефа провести переговоры с иракским послом в СССР о возможном возвращении отряда на родину. Однако иракцы вовсе не жаждали видеть у себя хорошо обученных курдских боевиков.
       Курдов вновь собрали в единый отряд, когда в Иране начались волнения — в Кремле решили, что было бы неплохо держать боевиков Барзани наготове. Но в Москве опять ошибались. Как рассказывал Удилов, руководство отряда не собиралось воевать за советские интересы. По данным агентуры, Мустафа Барзани и его помощники разрабатывали планы захвата контроля над нефтяными месторождениями Киркука в Ираке. И, видимо, эта информация вновь повлияла на решение Москвы — курдский отряд так и остался в Узбекистане.
       Генерал Барзани надеялся, что его жизнь изменится после смерти Сталина и в апреле 1953 года тайно отправился в Москву. Побег был спланирован столь тщательно, что задержали его только у Спасской башни. А затем во избежание дальнейших хлопот оставили жить в столице. Он снова попал под надзор, но формально ему объявили, что необходимо повысить уровень образования. Барзани учили военным наукам, а затем направили в Высшую партийную школу. Но домой, несмотря на все его просьбы, так и не отпускали.
       
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       1970 год. Митинг курдско-арабской дружбы в Багдаде. Одно курдское восстание уже окончено, а следующее еще не началось
      
"Здесь, в ЦК КПСС, я объявляю голодовку"
       Возвращения Барзани на родину хотели и его родственники, и соплеменники в Ираке. Чтобы хоть как-то обосновать необходимость его возвращения, Моллу Мустафу в 1955 году избрали председателем Демократической партии Курдистана. Но в Кремле сменились политические приоритеты. И если раньше его не отпускали, сомневаясь в верности СССР, то теперь — из-за боязни, что СССР обвинят в нарушении налаживающегося взаимопонимания с капиталистическим миром.
       Барзани изнемогал. В январе 1958 года он добился приема в ЦК КПСС. С ним побеседовали член Президиума ЦК Нуритдин Мухитдинов и секретарь ЦК Борис Пономарев. Барзани объявил, что готов на самые крайние меры: "Я бросил в Ираке жену и детей, братьев и других родственников. За 11 лет я не имею ни одного сообщения об их существовании. Я искал правду и свободу. Я шел в вашу страну за помощью для моего народа. Лично мне ничего не нужно. Сейчас я снова обращаюсь к КПСС и советскому правительству помочь нам освободиться от цепей колониализма. Я готов выехать из СССР в любую страну, чтобы продолжать борьбу. Если моя просьба не будет услышана, я готов принять смерть. Здесь, в ЦК КПСС, я заявляю, что объявляю голодовку, так как мне больше ничего не остается делать". Но ему лишь пообещали, что "поставленные им вопросы будут доведены до сведения ЦК КПСС".
       Возвращению Барзани и его людей в Ирак помогли обстоятельства. В стране произошел переворот, и новое правительство, которое, с одной стороны, было заинтересовано в контактах с СССР, а с другой — пыталось нормализовать отношения с курдами, разрешило отряду вернуться домой.
       Самым забавным оказалось то, что, прожив в Союзе 12 лет, Барзани и его люди так и не разобрались, что происходило вокруг них. Их отправляли домой на теплоходе "Грузия" из Одессы. Естественно, сопровождал их капитан КГБ, числившийся помощником капитана судна. И вот по прибытии курды, ожидающие разрешения сойти на берег, видят такую картину. К трапу подъезжает машина советского посла в Ираке. Посол, побеседовав с ними, удаляется в каюту капитана КГБ, где проводит некоторое время, и уходит с каким-то грузом. Затем то же самое проделывает резидент КГБ в Ираке. Курды решили, что их куратор только с виду младший офицер, а на деле парень с большими связями, и попросили прислать его в качестве офицера связи с советскими друзьями. А посол с резидентом попросту затоваривались из стоявшего в каюте гэбэшника ящика водки.
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...