Мирная Республика, рассерженная Нация

В Париже прошли протесты учащихся

6 октября учащиеся парижских лицеев, учителя, профсоюзы и политики вышли на общую манифестацию. Они требовали реформы образования, а также реформирования всей политической жизни вокруг. Протест стартовал на площади Республики мирно, но в конце маршрута, у площади Нации, столкнулся с погромщиками. К протестующим отправился корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Площадь Республики — центр и протестов, и праздников, огромная площадь с несколькими линиями метро, ставшая главным парижским местом для сбора митингующих. Кого только не осеняла со своего пьедестала Республика лавровой ветвью в руке. Закон только один: каждый раз сюда приходят бороться за какую-то одну идею, борцы с антисемитизмом и сторонники Палестины могут появляться здесь не сразу, а по очереди. 6 октября очередь была за студентами и учащимися, которые с середины сентября не дают покоя правительству.

Площадь была оцеплена полицией, которая оставила толпе лишь один выход по бульвару Вольтера, куда должна была двинуться колонна митингующих. Полицейские с демонстрантами особенно не контактировали, у каждого здесь была своя работа — одни протестовали, другие за этим присматривали. Во Франции задача полиции все-таки не разгонять демонстрации, а следить за тем, чтобы они проходили по возможности без увечий и сопутствующего ущерба.

Впрочем, ущерб неизбежен: молодому поколению бывает трудно сдержаться, когда автобусная остановка так демонстративно выражает осуждение их правому делу.

Или рекламные щиты или светофоры тоже просят кирпича. Во времена «желтых жилетов» и пенсионных реформ я был свидетелем довольно свирепых «мирных» протестов. И 6 октября тоже был готов увертываться и защищать глаза от слезоточивого газа, если до газа дойдет. Но при мне не дошло.

Напротив, площадь Республики выглядела солнечной, радостной, молодой и красивой. Многочисленные палатки с жареными сосисками добавляли ощущение школьного праздника — с элементами карнавала и домашнего спектакля в импровизированных костюмах. Монумент Республики был облеплен молодежью, державшей разнообразнейшие плакаты, а на республиканской голове на высоте 25 метров над уровнем человеческого моря уже сидел храбрый верхолаз, разворачивающий во всю республиканскую спину скульптуры свиток про классовую борьбу.

Люди разного возраста бродили с самодельными плакатами. Виднее всего была надпись «Будущее — это мы», которую назидательно показывали камерам, но мелькали и другие картонки. Молодой человек вышел с транспарантом с фотографиями министров просвещения за все правительства двух сроков Макрона с подробными объяснениями, чем один или одна были хуже другого или другой.

Протесты старшеклассников во Франции

Фото: Yves Herman / Reuters

1 / 4

Протесты старшеклассников во Франции

Фото: Yves Herman / Reuters

Фото: Tom Nicholson / Reuters

Фото: Sarah Meyssonnier / Reuters

«Ваше отношение к школам, наши голоса на выборах»,— обещали некоторые надписи. В основном несли их юные мальчики и девочки, которым рано было подходить к урнам, хотя недавно левые выступили с инициативой снизить избирательный возраст.

Правые в эти же дни предлагают судить 16-летних за вандализм как взрослых, а левые — дать 16-летним право голоса, но при этом не соглашаются друг с другом. Левые уверены, что молодежь единодушно выступит за них, что возможно, но мне запомнился и плакат «Я не забуду! В 2032 году я проголосую!». Что еще пишут? «Летом в классах слишком жарко, зимой в классах слишком холодно». «Плюс образование, минус репрессии». «Когда народ поднимется, вы дорого заплатите».

По сторонам площади движение шло более организованно. Выглядело оно как майские шествия советских лет, под транспарантами выступали колонны школ и лицеев, причем учеников вели учителя. На транспарантах — названия: Lycee Paulin Roland, College Courbet, Lycee Maupassant, Cite scolaire Claude Monet, Lycee Balzac. И рядом фраза «Кто открывает школу, тот закрывает тюрьму», принадлежащая Виктору Гюго. Почти демонстрация от имени французской истории и культуры: на улицу со школьниками вышли Гюго, Бальзак, Мопассан, Моне и Курбе.

В детской толпе оказалось много взрослых — родителей и учителей. Последние держались так, как будто бы сопровождали свой класс на внешкольные практические занятия по демократии.

«Я не мог их оставить,— сказал мне бородач из колонны пригородного лицея,— я учу их истории и географии, а сейчас история делается у них на глазах. Дети должны понимать, что они не одни, что мы с ними».

Я видел семьи, которые пришли с маленькими детьми, которых сажали на плечи, чтобы они лучше видели происходящее и с детства напитывались республиканским духом, смешанным с запахом хот-догов. В толпе бродили странные фигуры с флагами — то профсоюзными, то палестинскими, то красными, стояло несколько мэров и депутатов, узнаваемых по трехцветным перевязям через плечо. Вообще-то они должны их носить только в праздничные дни или во время важных событий, но, видимо, так они сегодняшнюю манифестацию и рассматривали. «Что означает ваша перевязь?» — спросил я невысокую женщину в черном. Она не удивилась вопросу: «Я депутат, я с Реюньона, это десять тысяч километров отсюда». Так что были на площади не только люди из предместий, но даже жители дальнего острова в Индийском океане.

Огромный юный детина веселого нрава мощно заводил крик: «К оружию!», толпа скандировала: «К оружию, к оружию, к оружию!» И вот уже на другом конце площади подхватили: «К оружию, граждане!»

Колонны начали выдвигаться с площади Республики в путь до площади Нации, где все закончилось уже совсем не так мирно и солнечно. Там с полицией сошлись погромщики, пришедшие туда серьезным внешкольным коллективом, и если Республика была увертюрой, то Нация — классическим финалом, даже апофеозом. Какая же демонстрация без мордобоя?! И, в сущности, веселые дети как будто бы знали об этом заранее, потрясая на Республике плакатами: «Слишком молоды, чтобы давать советы, достаточно взрослые, чтобы глотать газ».

Как начались беспорядки во Франции

Собрание на Республике выглядит мирным. Полное отсутствие агрессии: школьники не собираются резать глотки. Но есть и ощущение их страшного раздражения по поводу всего, что происходит вокруг,— оно кажется злостным кошмаром, и ярость, самая неблагородная, вскипает как волна, что на улице, что в соцсетях. Понимаешь старших, выходящих с плакатами «Беды наших детей — ярость родителей».

У взрослых есть профсоюзы и партии, у детей только школы, которыми они недовольны, группы, стайки, банды, что хотите. И одна из задач правительства сейчас — это заставить школьников объединиться, выработать хоть какие-то единые требования, с которыми можно спорить или соглашаться. Премьер-министр готов закрыть школы, устроив невиданные октябрьские каникулы, а мэрия Парижа объявила о том, что взамен откроет для школьников залы мэрий во всех округах.

Мэр Эмманюэль Грегуар назвал мэрии «домами народа» и сказал, что нельзя одновременно жаловаться на отсутствие организованности у молодежи и запирать помещения, где эта организация могла бы происходить. Те, кто смеется над протестующими, применяет силу или отворачивается от них, сказал мэр, «поворачиваются спиной к завтрашнему дню».

Сегодня протесты продолжатся. И да, видимо, с законами о запрете мобильников в школах придется немного подождать.