Лидеры Евросоюза могут ввести новые санкции против России. 17 марта был опубликован список из более чем 20 лиц, причастных, по мнению ЕС, к кризису на Украине. Речь шла о личных санкциях против крымских политиков, а также российских депутатов, сенаторов и военных. Ведущие Олег Богданов и Максим Митченков обсудили эту тему с заместителем директора Института международных исследований Виктором Мизиным.
Фото: Кирилл Чуботин, Коммерсантъ
Теперь речь будет идти о мерах, касающихся российской экономики. Это подтвердила в четверг канцлер Германии Ангела Меркель. Она также заявила, что не видит в настоящий момент оснований для сотрудничества с Россией в рамках G8.
М.М.: По-вашему, как долго будет продолжаться обмен санкциями?
В.М.: В российских элитах все эти санкции, особенно американские, встречаются с такой нескрываемой иронией. И общий настрой такой, что это булавочные уколы, не боимся мы империалистов, ответим сами адекватно, в отношении американских граждан, интересов в России. Общее настроение, если послушать экспертов или даже, что идет по СМИ, — эти санкции обычно никогда долго не длятся. В лучшем случае несколько месяцев или год, все равно Россия и США не могут сбежать друг от друга, слишком много взаимных интересов — Афганистан, Ближний Восток, включая Сирию, борьба с международным терроризмом. Рано или поздно все образумятся, все поймут, что Крым — это русская земля, и все закончится.
О.Б.: Такое ощущение создается, что Европа и Соединенные Штаты занимаются своего рода отписками, им нужно что-то сделать, и они в виде определенных списков персональных физических лиц публикуют. В американском случае просто один наш банк попал в список, публикуют такие списки, которые реальными экономическими последствиями не заканчиваются. Есть ли у вас такое впечатление?
В.М.: Несомненно, это не только у меня. Это у подавляющего большинства наблюдателей и здесь, и на Западе. И ссылаются на то, что по всем опросам и в Европе, и в Соединенных Штатах где-то от 70% до 80% опрошенных среди населения не поддерживают такие санкции. Действительно, они в отличие от того, что когда-то принималось в отношении Южной Родезии или сейчас в отношении Ирана, не затрагивают жизненные или экономические интересы России. Скорее, делаются для вида, чтобы показать определенной части избирателей, что как-то реагируют на действия Москвы. И что касается внутриполитического эффекта в России, они способствуют усилению престижа власти, которая ничего не боится, которой никто в мире ничего не может сделать. Вот как Никита Михалков в четверг гордо говорил, что Россия такая страна, которая не боится и может сказать смело, что она думает, единственная такая страна в мире. И ничего ей за это не будет.