Ведомство внесет блогеров-оппозиционеров в особую базу данных. Как пишут "Известия", в реестр данных попадут столичные и региональные авторы интернет-публикаций оппозиционной направленности. По словам источника издания, с помощью регулярного мониторинга блогов в Рунете силовикам будет проще предотвратить "вопиющие инциденты". Журналист, блогер Олег Лурье обсудил ситуацию с ведущей Оксаной Барыкиной.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
В качестве примера источник "Известий" привел случай с королем Нидерландов, которого забросали помидорами во время выступления в Большом зале московской Консерватории. Информация о готовящейся акции имелась в интернете, ее можно было предотвратить. Как ожидается, бюджет проекта составит более 31 млн руб.
–– Как вам такая инициатива? Что вы чувствуете, когда вы это прочитали?
–– Честно говоря, сначала я воспринял, что это такой возврат к временам цензуры. Но, вчитавшись, я понял, что здесь идет речь только об экстремизме, о всевозможных призывах к забрасыванию помидорами и так далее. К свободе слова, насколько я понимаю, это не имеет никакого отношения.
Пусть читают, пусть смотрят, пусть ведут реестры, количество читателей прибавятся. Ничего страшного я в этом не вижу. Если оппозиционер пишет какой-то негативный материал о власти, что воруют, коррупция и так далее, в этом нет экстремизма. А экстремизм есть, если человек, например, призывает выйти на площадь несанкционированно и там наброситься на кортеж короля Сенегала. Это другое совершенно.
–– Скажите, а разве сейчас не проверяется интернет, социальные сети, блоги? Вы это чувствуете? Мне кажется, что это происходит и сейчас в какой-то степени.
–– Вы знаете, мне кажется, что это и происходило, и происходит, и будет происходить.
–– Зачем тогда такой проект стоимостью 31 млн руб.? Чтобы все более официально сделать, только для этого?
–– Я думаю, для того, чтобы превратить какие-то действия, скажем, экстремистской направленности в доказательную базу. Таким образом, если есть решение об официальном просмотре блога, то результат этого просмотра может превратиться в доказательство на суде. А сейчас будут просто читать это.
–– Как вы думаете, почему этим будет заниматься ФСО, а не ФСБ?
–– Это еще раз подтверждает то, что данное мероприятие, акция, направлено именно на защиту от экстремизма, не более.
–– Как вы считаете, какой-то следующий шаг за этим последует? Сейчас просто проверяют, потом что будут делать, или так все и останется?
–– Я думаю, что ничего последующего за этим не будет, иначе на что у нас Конституция и свобода слова. Дальнейшие уже какие-то ущемления прав, последствия того усиления контроля будут прямым нарушением Конституции.
–– У нас и Конституцию меняют, поэтому, в принципе, не так все сложно, по большому счету сделать.
–– Пока она еще не изменилась.
–– По крайней мере, выступают с такими инициативами. То есть вы считаете, что наказание не последует, по крайней мере, в ближайшее время? Какие-то сроки за оппозиционные посты?
–– Давайте скажем так: если я объявляю о том, что высокопоставленный чиновник –– жулик и вор, и доказываю, что он совершил преступление, соответственно, по 158 и 159 статье Уголовного кодекса, то какое может быть ко мне применено наказание? Я выполнил свою обязанность как журналист, как оппозиционный даже, может быть.
–– Не более?
–– Не более.
–– Как вы считаете, получается, что блогеры действительно как-то реально опасны? Как вы считаете, государство в этом уверено? Почему их боятся?
–– Интернет, блогосфера –– это, в общем-то, достаточно хорошее поле для того же экстремизма, для подготовки всевозможных, скажем, террористических, экстремистских акций, и, в общем-то, это обязанность ФСО, которая должна была давно это отслеживать. Если последует следующий шаг или параллельный по усилению давления на свободу слова, то это уже будет совершенно другое. А так, это их прямая обязанность –– отслеживать, предупреждать, упреждать, пусть трудятся.