С Ноевым годом
Сергей Рахлин — о религиозных сюжетах американского кино
На следующей неделе на российские экраны выходит "Ной" с Расселом Кроу, еще одна "библейская картина", подтверждающая — Голливуд захватила мода на "божественное"
Теперь Рассел Кроу — Ной. Исторические роли всегда удаются ему
Судя по популярности кинопродукции на религиозные темы, человечество переживает явно не лучшие времена. То ли создатели кино- и телефильмов на уровне подсознания улавливают общий пессимизм, то ли умные руководители студий спекулируют на общественных настроениях, но факт остается фактом — год 2014-й обещает быть необычайно урожайным на фильмы и телепродукцию на религиозные темы. Создается даже ощущение, что призыв "Плодитесь и размножайтесь!" был адресован именно творениям киношников, трудящихся на библейской ниве.
"Религиозный" киногод в Америке открылся успешным дебютом на большом экране фильма "Сын Божий" (Son of God). В первый же уикенд демонстрации картина, сравнительно точно следующая канону Нового Завета о жизни, смерти и воскрешении Иисуса Христа, собрала более 25 млн долларов в североамериканском прокате (США плюс Канада), а со дня выпуска на экран, 28 февраля, сборы составили более 42 млн долларов. Эти цифры трудно объяснить интересом лишь активно религиозных людей, на которых порой ориентируются малобюджетные и ремесленные картины на библейские темы. Да, по самым разным опросам общественного мнения, начиная с 1940-х годов в США верующими себя объявляют 9 из 10 американцев. Но далеко не все из них ходят в кино на фильмы, являющиеся экранизациями библейских сюжетов.
Для массового успеха такого рода картин недостаточно призывов священников местных церквей посетить просмотр — нужны либо высокие художественные качества произведений экрана, либо потребность массового зрителя в ответе на мучительные вопросы бытия, либо то и другое вместе.
В случае "Сына Божьего" говорить о высокой художественности не приходится. Картина выкроена (с небольшой досъемкой) из довольно популярного минисериала "Библия" (The Bible), с успехом прошедшего на кабельном телевидении в прошлом, 2013 году. И все же коммерческий успех очевиден, несмотря на скромные художественные достоинства фильма. Похоже, что дело все-таки в настроениях времени.
По контрасту феноменальный коммерческий успех картины режиссера Мела Гибсона "Страсти Христовы" (The Passion of the Christ), вышедшей в мировой прокат 10 лет назад и собравшей (с поправкой на инфляцию) 754,6 млн долларов, можно объяснить ее исключительными достоинствами и действительно страстной игрой актера Джеймса Кэвизела в роли Иисуса Христа. И успех этот еще более интересен тем, что в картине звучат мертвые языки — арамейский, латинский и древнееврейский,— на которых говорили во времена Христа. Те, кто хотел услышать, как говорил Сын Божий, могли услышать.
Все, о чем написано в Библии, и ковчег в том числе, было принято создателями "Ноя" как исторический факт
Может показаться, что фильмы на религиозные темы, по крайней мере, кассово успешные и рассчитанные на массовую аудиторию, весьма часты. Но статистически это не так. Список религиозных "блокбастеров", кроме упомянутых "Страстей Христовых", будет весьма коротким.
Рекордсменом на сегодняшний день, опять-таки с поправкой на инфляцию, является картина "Десять заповедей" (The Ten Commandments, 1956). Сборы составили 1,1 млрд долларов. Моисея в картине режиссера Сесила Б. Де Милля играл Чарлтон Хестон. Он же сыграл заглавную роль в блокбастере "Бен-Гур" (Ben-Hur, 1959). Сборы этой картины составили 818,3 млрд долларов.
Ну а мультик "Принц Египта" (Prince of Egypt, 1998), опять же о библейском Моисее, собрал скромные по нынешним анимационным временам 312,4 млн долларов.
Но вернемся в наш тревожный, 2014 год. К концу его ожидается картина "Исход" (Exodus), которую ставит оригинальный во всем британский режиссер Ридли Скотт ("Гладиатор"). Нет сомнений, что он не изменит себе и в интерпретации Ветхого Завета. Информация о съемках и о творческих намерениях постановщика держится в строгом секрете. Известно, правда, что Моисея играет лауреат "Оскара" Кристиан Бейл и что релиз в России планируется на 11 декабря 2014 года.
Но всякая секретность по фильму режиссера Даррена Аронофски "Ной" (Noah), выходящего в российский прокат 27 марта, если и была, то больше не существует. Студия Paramount в некотором смысле рискнула, поручив Аронофски, более известному как артхаусный автор ("Черный лебедь"), крупнобюджетную постановку, заведомо обреченную на повышенное внимание американской аудитории, выросшей на Библии. И проблемы преследовали фильм, где Ноя играет лауреат "Оскара" Рассел Кроу ("Гладиатор") с самого начала. Сам Аронофски на недавней мировой премьере в Мексике представил картину такими словами: "Это очень, очень инакий фильм. Если вы чего-то знакомого ждете, то вы ошибаетесь".
Эта инакость напугала боссов студии Paramount, когда они увидели первый режиссерский монтаж картины. Испугались они и первых результатов пробных показов. Поскольку в Голливуде, в отличие от Европы, практически никто из режиссеров не имеет права на окончательный монтаж фильма, продюсеры срочно перемонтировали картину. Но... результат предварительных показов был не лучше, чем у режиссерской версии.
В итоге "Ной" выходит к зрителю в версии, близкой к режиссерской, но студия все-таки несколько переориентировала маркетинг с учетом требований религиозной аудитории — новые постеры, трейлеры и прочие материалы по промоушену фильма делают его более близким к Ветхому Завету. Но можно быть уверенным, что в Америке, а может, и в мире, картина вызовет противоречивую реакцию. А во многих странах арабского мира картина уже запрещена к показу. Без просмотра.
И еще об одном феномене, который отчасти объясняет, почему библейские и вообще религиозные сюжеты оказались столь востребованными именно сейчас. Он касается телевидения. Об успехе десятичасовой экранизации Библии уже известно. Но он удивительным образом совпадает с популярностью мистического кино.
"Для неверующих мы хотели создать фантастический мир",— сказал режиссер "Ноя" Даррен Аронофски в интервью The Hollywood Reporter
С большим успехом на онлайновом телевидении "по требованию" Netflix, у которого более 30 млн подписчиков, демонстрируется французский телесериал "На зов скорби" (2012). Что само по себе удивительно, учитывая "врожденное" неприятие американцами субтитров. Английский перевод оригинального французского названия Les revenants — The Returned более точно отражает суть происходящего на малом экране. Точный перевод — "Возвратившиеся" или "Возвращенные", поскольку называть его "Воскрешенные" было бы несколько кощунственно: все-таки эти люди (не зомби!) — вполне себе живые, хотя и вернувшиеся из мертвых к своим любимым и родителям — не сыновья Божьи.
Но вот давеча с очень высоким рейтингом по всеамериканской телесети ABC была показана премьера телесериала Resurrected. С американской прямотой он называется именно "Воскрешенные". Не знаю, украли ли авторы идею у французов или купили права, но первый эпизод американских "Воскрешенных" рассказывает о мальчике, погибшем 32 года назад и вернувшемся к своим постаревшим родителям тем самым сгинувшим ребенком. А одна из главных сюжетных линий французского сериала "На зов скорби" основана на... истории мальчика, вернувшегося в сей мир из мертвых через 35 лет после гибели.
Ну а вот еще... Анонсирован новый телесериал "Черный Иисус" (Black Jesus), в комедийной форме рассказывающий о том, как Сын Божий поселился в современном негритянском квартале Лос-Анджелеса и что из этого получилось...
В чем дело? Ждем апокалипсиса и надеемся на чудесное возвращение из небытия? А Голливуд в это время подсчитывает прибыль. Что, кстати, самый верный признак того, что апокалипсис пока отменяется.