Белорусская стратегическая операция
По отношению к Западу Александр Лукашенко вчера смотрелся жестче Владимира Путина
Вчера президент России Владимир Путин принял участие в торжествах, посвященных 70-летию освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков. Он стал свидетелем того, как президент Белоруссии Александр Лукашенко обрушился на западноевропейских лидеров, которые "вместо признательности за освобождение их стран демонстрируют высокомерный диктат и санкции". О том, как отнесся к этому сын Александра Лукашенко Коля,— специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ из столицы Белоруссии.
Александр Лукашенко, следуя дорогой Владимира Путина, забежал вчера впереди паровоза
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Несколько раз вчера сын Александра Лукашенко Коля отстал от президента Белоруссии, но нисколько не расстроился
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Визит Владимира Путина в Минск начался с осмотра экспозиции нового Музея истории Великой Отечественной войны. Музей выстроен за несколько лет на пустом месте и представляет собой огромных размеров помещение, наполненное свидетельствами сражений на белорусской земле.
Экспозиция начинается с мраморной чаши, по верхнему краю которой высечена надпись: "Здесь хранится память о тех, о ком мы скорбим..." Как удалось выяснить, в центре чаши покоится капсула, которую туда в 2010 году поместил лично президент Белоруссии Александр Лукашенко. Главная интрига в том, что именно находится в капсуле. Дело в том, что послание написал тоже президент Белоруссии, но что там именно, не знает никто, кроме него. А он не говорит. Так по крайней мере гласит первая легенда нового музея. Так что у потомков могут быть неожиданности.
Экспонаты музея иногда очень пронзительны. В таком музее не может быть по-другому. При этом особо оформлен, например, кусок малой берцовой кости неизвестного солдата, намертво впаянный в его фляжку. Этот экспонат сделан как картина — он в раме с расходящимися от нее лучами из длинных стальных пластин.
Минск отдали немцам за три дня ожесточенных боев, а взяли за один световой день, и бои, конечно, были такими же ожесточенными. Оба события нашли масштабное отражение в экспозиции.
Вообще, музей и правда огромен. Из боевой техники, представленной здесь, можно составить зенитную батарею, колонну грузовиков и танковый взвод — хоть сейчас в самое пекло, под Краматорск.
Очень много фотографий бойцов Красной армии, мирных жителей, военнопленных — и эти лица производят самое сильное впечатление.
Вообще, видно, что создатели музея очень старались: почти все экспонаты подлинные, а из заметных копий только орден Победы прославленного белоруса, начальника Генерального штаба (в 1945-1946 годах) генерала армии Алексея Антонова (но зато есть его личные вещи, пока не выставленные здесь: нужно время, чтобы понять, какие из них достойны всеобщего обозрения).
На входе Владимира Путина встречал Александр Лукашенко, который приехал сюда вместе с сыном Колей на несколько минут раньше российского президента. Когда Владимир Путин выходил из машины, Колю немного и максимально вежливо оттеснили от Александра Лукашенко. Мальчик, впрочем, все понял правильно: пока это не его мероприятие (но ведь придет время, и это он будет встречать Владимира Путина у входа в этот музей накануне очередного юбилея...).
Экспозицию президенты осматривали тщательно. В это время наверху, в Зале славы музея, разместили ветеранов, общественных деятелей Белоруссии, журналистов. И совсем под куполом — смешанный хор, который должен был грянуть в нужное время.
Закончив осмотр экспозиции, президенты поднялись в Зал славы. На выходе из помещения, где была размещена последняя экспозиция, девушка в национальном убранстве протянула Александру Лукашенко букет цветов. Он, видимо, сначала решил, что букет ему дан для использования в Зале славы, но потом понял, что произносить речь с букетом цветов в руках странно. И взяв его, осмотрелся и отдал другой девушке, стоявшей рядом.
Впрочем, счастливы оказались обе.
Здесь же был и Коля с большим бантом в цвета национального флага Белоруссии. На какое-то мгновение он потерялся среди мечущихся у входа в зал фотокорреспондентов. Внешне он оставался при этом совершенно спокойным: ему было не привыкать к протокольной суете. Впрочем, его быстро взяли в надежное кольцо белорусские охранники: они хорошо знали свою главную работу.
Речь Александра Лукашенко была торжественной и атакующей. Он отдал дань павшим за освобождение Минска и заявил, что западноевропейские лидеры вместо признательности за освобождение их стран демонстрируют "высокомерный диктат и санкции".
Под санкциями он имел в виду, конечно, не только то, что применили к России: Белоруссия уже давно живет под реальными экономическими санкциями (и цветет, впрочем!).
В Белоруссии, заметил Александр Лукашенко, во время войны было всякое, но не было предательства и трусости, "как в некоторых западных столицах" (которые, благодаря этому, между прочим, и уцелели).
— Наш самый ближайший и надежный союзник — Россия,— констатировал белорусский президент (эти слова еще дорого обойдутся не столько западноевропейским лидерам, а прежде всего — российскому бюджету.— А. К.).— Презрение,— заявил Александр Лукашенко,— вызывает откровенная ложь о войне, когда захватчиков называют освободителями. Таких мародеров мы тоже победим вместе!
Речь господина Путина была гораздо умереннее и соответствовала торжественному протоколу момента.
Президенты передали в дар музею подарки. Это был меч, выкованный в Златоусте. Почему именно меч? А, наверное, потому, что кто с ним к нам придет, тот от него у нас и погибнет. Кроме того, Владимир Путин подарил музею несколько страниц из газеты "На штурм" с репортажем об освобождении Минска. (А я думал, подарит щит. Впрочем, щит Белоруссии подарили еще раньше, причем ядерный.)
Вдруг, когда Александр Лукашенко хотел еще что-то сказать, под сводами Зала славы грянула фонограмма со странным напевом "ла-ла-ла-ла", но тут же и заглохла, чтобы через минуту возникнуть снова: оказалось, это было начало песни "День Победы", с которой должен был выступить хор (уверен, эти люди готовы были справиться и без фонограммы: вид этих готовых идти, а вернее, стоять до конца людей говорил об этом).
Торжество закончилось. Коля глубоко вздохнул и вопросительно посмотрел на охранника. Тот кивнул ему: "Пора".
Через несколько секунд сын был уже со своим батькой.