"Я получил несколько звонков и SMS с заверением, что это недоразумение будет урегулировано"
Журналиста Евгения Киселева не пустили на Украину по ошибке
Ведущего телевизионной программы "Черное зеркало" на телеканале "Интер" россиянина Евгения Киселева все-таки пропустили на Украину. Об этом сообщили в Государственной пограничной службе агентству "Интерфакс-Украина". Подробности происходящего рассказал сам господин Киселев ведущему "Коммерсантъ FM" Анатолию Кузичеву.
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ
"Недоразумение устранено, он пропущен в Украину", — сказал агентству помощник главы Госпогранслужбы Украины Сергей Астахов. Ранее в СМИ сообщалось, что господина Киселева не впустили на территорию страны.
— До сих нет никакого понимания, все-таки вас задержали, имели в виду вас или кого-то другого?
— Имели в виду, может быть, моего, как я люблю его называть, даже не однофамильца...
— По имени Дмитрий Константинович?
— Дело в том, что господин Дмитрий Константинович Киселев, если его можно называть господином, — я бы этого не стал делать по чисто гигиеническим соображениям, — с недавних пор включен в список лиц, которым запрещен въезд на территорию Украины. Полагаю, что просто могла произойти какая-то техническая ошибкам или, может быть, есть какой-то другой Евгений Киселев, с которым меня перепутали.
— А у вас есть гипотеза, почему вашего, как вы выразились негигиенического однофамильца, могли, какие были основания не пускать его на Украину, тоже по гигиеническим соображениям?
— А какие основания были бы не пускать на территорию Советского Союза Йозефа Геббельса во время Второй Мировой войны? Примерно те же.
— Основания такие: формальное состоянии войны между СССР и фашистской Германией.
— Не это. Нет-нет. Давайте сейчас не будем, не заслуживает этот человек того, чтобы так много о нем говорили. Во всяком случае, я не собираюсь тратить свое драгоценное время на то, чтобы обсуждать этого субъекта.
— Нет, нам интересна ваша судьба. Значит, инцидент уже исчерпан, что вам сказали?
— Пока что я получил несколько звонков и SMS с заверением, что это недоразумение будет в ближайшее время урегулировано, но пока что я сижу на лавочке и жду, пока эта ситуация как-то разрешится.
— А вы на лавочке на территории аэропорта?
— Разумеется.
— В специальной зоне для депортируемых?
— Это будет громко сказано, просто скамейка стоит в углу зала прилета.
— Несколько звонков и SMS, если не секрет, от кого вы получили, что успокоились и поняли, что это недоразумение?
— У меня есть достаточное количество друзей и знакомых и в органах государственной власти, и, в конце концов, мои коллеги. Руководители редакции, с которой я сотрудничаю, в этой стране не последние люди. Но есть официальные каналы, в конце концов, которым можно оперативно послать соответствующий запрос.
— Но вы по официальным каналам уже связывались?
— Поймите правильно, я здесь один в обнимку с мобильным телефоном, каких-то других способов коммуникации у меня нет.
— Я понимаю, мне просто важно понять, вам друзья сказали, уверили, что они все решат, или это было официальное уведомление?
— Вроде бы уже есть сообщения на эту тему в украинских СМИ.
— А как, если не секрет, происходила приостановка вашего движения?
— Вы когда-нибудь проходили паспортный контроль в аэропорту?
— Да, но ни разу меня не останавливали, я в этой комнатке в обнимку с телефоном ни разу не был. Расскажите, я просто не представляю как.
— Просто человек, который проверяет ваши документы, их берет, куда-то с ними уходит, потом приглашает пройти за собой. Проходишь буквально несколько метров, там комната, где сидит начальник дежурной пограничной смены, который дальше с вами очень вежливо и любезно разговаривает.
— А вы ехали из России на Украину сейчас?
— Нет, я ехал не из России, я был в другой стране.
— Из не России на Украину. Вы ничего пока не пропустили, у вас никаких на сегодня важных встреч, эфиров не запланировано?
— Слава богу, нет.
— Вас кормят?
— Но в пятницу у меня передача, которая, в случае моего отсутствия, сорвалась бы, безусловно.
— Но вы уверены, что сегодня уже вы выйдете?
— Во всяком случае, у меня есть на то основания.
— Не кормили еще?
— Господь с вами, это всего продолжается два часа.
— Я бы загнулся уже.