Губернаторы вне конкуренции
Политика
Возвращение выборов губернаторов спустя десять лет после их отмены прошло в Уральском федеральном округе гораздо масштабнее, чем предполагалось: вместо одной запланированной кампании в Курганской области УрФО получил выборы трех губернаторов на территории пяти субъектов. Впрочем, они проходили при полном отсутствии электоральной интриги и стали лишь формальным одобрением кандидатов в главы регионов, назначенных президентом.
Алексей Кокорин занял пост курганского губернатора при поддержке сразу двух партий - "Единая Россия" и "Справедливая Россия"
Фото: Коммерсантъ / Александр Алпаткин
Губернатор Тюменской области Владимир Якушев получил от президента кредит доверия и право переизбраться на год раньше
Фото: Коммерсантъ / Владислав Лоншаков
Борис Дубровский быстро прошел путь от генерального директора ММК до челябинского губернатора
Фото: Пресс-служба губернатора Челябинской области
От президента вне очереди
Середина января прошлого года стала для элит Челябинской области знаковой: в ходе командировки в Москву губернатор Михаил Юревич неожиданно для многих сложил с себя полномочия, не доработав более года до окончания их срока. Руководство областью было передано генеральному директору Магнитогорского меткомбината (ММК) Борису Дубровскому. Новоиспеченный политик, ранее практически неизвестный широкой публике, получил от федерального центра карт-бланш на политические преобразования, в течение месяца вывел из правительства наиболее характерных членов команды предшественника, а также потребовал переписать созданную при Михаиле Юревиче региональную стратегию развития до 2020 года, получив документ, который позже, в рамках его предвыборной кампании, стали называть «Стратегией Дубровского». В том, что в его лице Челябинская область получила готового губернатора, сомнений у наблюдателей не было практически никаких.
Именно благодаря досрочным отставкам 2014 год стал рекордным по количеству избирательных кампаний губернаторов: только 11 из 30 глав субъектов шли на выборы в рамках ранее составленного календаря. И даже в этих одиннадцати случаях нашлось место преждевременным рокировкам, как в Курганской области, где в феврале губернатора Олега Богомолова (возглавлял регион с 1996 года) сменил исполняющий обязанности Алексей Кокорин. Досрочно в отставку ушел и губернатор Тюменской области Владимир Якушев, получив от президента кредит доверия и право переизбраться на год раньше. «Этим достигались две цели. Во-первых, сохранялся „главный кандидат”, о чем недвусмысленно говорилось местным элитам и электорату. Во-вторых, ему предоставлялось время для подготовки к избирательной кампании и плавного входа в нее», — комментирует глава уральского отделения Фонда развития гражданского общества Анатолий Гагарин. По его мнению, такая система не снимала реальной конкуренции: сохранялся некий вариативный набор сценариев, который позволял реализовать демократическую процедуру в том или ином виде. «Жесткое ограничение конкуренции провластным кандидатом со стороны федерального центра порицалось и, по возможности, пресекалось. Там же, где конкуренции и быть не могло, создавать ее искусственно смысла не было», — добавляет эксперт.
Бой с тенью
В сложившихся условиях основной проблемой для провластных кандидатов стало отсутствие адекватных политических оппонентов, способных создать реальную конкуренцию. Основными игроками в кампаниях выступили парламентские партии, поэтому традиционный выбор в пользу ЛДПР и КПРФ избиратели могли сделать практически повсеместно. «Справедливая Россия» решила поберечь ресурсы на избирательную кампанию с предсказуемым финалом. В Курганской области партийцы поддержали врио губернатора как наиболее достойного кандидата, а в Челябинской области заявили, что их участие в выборах смысла лишено, поскольку сильному альтернативному кандидату не даст выдвинуться «муниципальный фильтр» — необходимость собирать в поддержку кандидата подписи местных депутатов, в большинстве случаев представляющих «Единую Россию». Такая ситуация действительно сложилась в Санкт-Петербурге, где потенциальный конкурент назначенного врио Оксана Дмитриева не смогла собрать достаточное число подписей. В УрФО подобных проблем не возникло, и все немногочисленные желающие смогли получить регистрацию в качестве кандидатов. Напротив, здесь уже самим единороссам пришлось помогать оппонентам в сборе подписей муниципальных депутатов, чтобы предоставить избирателю хоть какой-то выбор. Место справороссов в курганских бюллетенях заняли «Патриоты России», возглавляемые Игорем Рюминым. В Челябинской области их заменил кандидат от новой партии «Города России» Владимир Брижанин, поэтому традиционную четверку кандидатов избиратели получили. Тем не менее, жесткой полемики между кандидатами наблюдатели не фиксировали. «Риторика кандидатов сводилась к общепатриотическому дискурсу, а единственным работающим измерением результативности электоральной работы осталась степень близости к президенту Владимиру Путину. Медийное пространство избирательной кампании стало одномерным и даже с отсутствующей шкалой полутонов: президент или поддерживает кандидата, или нет», — комментируют ход предвыборной кампании эксперты Межрегионального общественного движения в защиту прав избирателей «Голос».
Не обошлось и без прецедентов, связанных с ужесточенным избирательным законодательством. В Тюменской области до голосования дошли только трое: в представленной информации кандидата от КПРФ, депутата Госдумы Павла Дорохина не были указаны сведения о наличии у него погашенной судимости, что стало формальным основанием для отзыва его регистрации. Однако отзыв не оказал существенного влияния на итоги выборов: все губернаторы УрФО получили свыше 80% голосов избирателей, а отрыв от ближайших оппонентов составил более 70%. Как отмечают эксперты «Комитета гражданских инициатив» в своем аналитическом докладе, нормальным для конкурентных выборов такой результат считать нельзя. «Несомненно, что отсутствие реальной конкуренции стало одним из факторов снижения интереса избирателей к выборам, наряду с переносом выборов на сентябрь, влияющим на снижения явки избирателей на выборы и сокращению уровня реальной общественной легитимности избираемых органов власти», говорится в обзоре комитета.
В условиях нулевой конкуренции организаторы выборов старались максимально повысить явку, организовывая информационное сопровождение и даже приглашая воспользоваться различными бесплатными услугами на избирательных участках, однако это не особенно помогло. В целом избиратели проявили к нынешним выборам губернаторов меньший интерес, чем накануне их отмены: в Курганской области явка составила 39,8%, против 53,4% зафиксированных в 2004 году. В Челябинской, где в 2000 году она составила 50,3%, явка снизилась до 42,5%. И только Тюменская область среди уральских регионов продемонстрировала рост явки в 4%. Общий показатель здесь составил 58,3% в трех регионах «тюменской матрешки». Основной вклад в результат внес юг Тюменской области, показавший фантастическую явку в 89% — ранее подобные результаты фиксировались только на территориях Северного Кавказа. «У отсутствия реальной конкуренции на выборах были две основные причины, — отмечает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко, — во-первых, это участие в них либо действующих губернаторов, либо назначенных президентом врио, и желания оппонировать этому у региональных элит не было. Во-вторых — долгое время в регионах не избирались не только губернаторы, но и мэры городов, и даже депутаты Госдумы, а поэтому значимых публичных фигур, которые могли бы составить реальную конкуренцию, просто не возникло». По итогам выборов региональные элиты попытались нивелировать один из факторов: депутат Госдумы от ХМАО — Югры Михаил Сердюк предложил законопроект, запрещающий губернаторам досрочно складывать полномочия с тем, чтобы вновь пойти на выборы. Курганский актив КПРФ также предложил отправлять в отпуск врио губернаторов на момент проведения предвыборной кампании, чтобы не допускать использования административного ресурса. Обе инициативы пока не увенчались успехом.
Два шага назад
В результате возвращение губернаторских выборов, ставшее одним из требований участников массовых протестов 2011 года, практически не изменило реальную политическую ситуацию в регионах: кампания 2014 года показала абсолютную предсказуемость их результатов. При наличии муниципального фильтра и норм, запрещающих участвовать в выборах ранее судимым кандидатам, не допустить нежелательных оппонентов к участию в выборах не составляет труда. Однако это не стало препятствием для дальнейшего ужесточения избирательного законодательства, и даже для частичной отмены выборов. По инициативе окружных парламентов, в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах всенародные выборы губернаторов были упразднены: вместо этого глав субъектов выберут региональные депутаты из трех кандидатур, представленных президентом РФ. Как отметил председатель думы ХМАО — Югры Борис Хохряков, такое решение было принято с тем, чтобы укрепить вертикаль власти и защитить экономическую безопасность страны, оградив стратегически важные для бюджета федерации регионы от социально-экономических и политических потрясений. В Госдуме эту инициативу одобрили подавляющим большинством голосов, лишь переместив дату таких выборов на единый день голосования.
«Вероятно, в администрации президента решили не отдавать регионы, генерирующие львиную долю бюджета федерации, на откуп электоральным процессам. Хотя в условиях, когда электоральные процессы настолько управляемы, на мой взгляд, это было совершенно излишним», — прокомментировал Евгений Минченко. Тем не менее, по мнению политолога, выборы еще могут стать более конкурентными даже при текущей политической конъюнктуре. Для этого оппозиционным партиям нужно более ответственно подходить к выборам различных уровней, и в первую очередь муниципальным, поскольку представительство в местных думах потребуется для прохождения муниципального фильтра. «Возможно, это произойдет не в ближайшем электоральном цикле. Но, на мой взгляд, даже сейчас есть регионы, которые смогут продемонстрировать интересные кампании: например, Калининградская область, где при невысокой популярности действующей власти достаточно развита политическая культура», — добавил эксперт.
По мнению Анатолия Гагарина, губернаторские выборы продолжат развиваться в русле, намеченном в ходе прошлогодней кампании. «Безусловно, в каких-то регионах это будет происходить путем опосредованных выборов через областных законодателей, как это будет в Югре и на Ямале, но в большинстве случаев губернаторы будут проходить реальные прямые выборы. Их конкурентность будет определяться исходя из текущего исторического момента, чтобы не допустить значимых социальных потрясений. Здесь лучше остеречься, и следовать не за буквой демократии, создавая выборы ради выборов, а за ее духом», — отметил он. Политолог отметил, что повысить легитимность в данном случае будет призвано консервативное крыло оппозиции, поддерживающее государство в качестве опоры общества. Оно же может стать кадровым резервом для органов власти там, где их недостаточно: как в Орловской области, где губернатором был переизбран выдвинутый КПРФ и одобренный президентом Вадим Потомский. «Из оппозиционеров, делающих ставку на индивидуалистов-радикалов и видящих в государстве только врага, вряд ли можно набирать кадры, поскольку работать на государство, не признавая его, как минимум, деструктивно», — добавил господин Гагарин.
По мнению председателя совета уральской гильдии политконсультантов Константина Киселева, прошедшая череда кампаний показала, что на самом деле никаких губернаторских выборов нет — есть лишь формальная процедура одобрения решений Москвы. «И пока я не вижу шансов на их восстановление как демократического механизма. Не для того выстраивалась эта внеэлекторальная система, чтобы потом разрешать выборы. Тем более что на волне кризиса Кремль боится, что могут быть избраны оппозиционеры. В этой ситуации участникам политического процесса остается только заниматься наращиванием личного политического капитала и ждать, когда выборы снова обретут свое изначальное значение», — считает эксперт. Пока досрочные выборы губернаторов в УрФО не планируются. Последним губернатором, назначенным по старой системе, остается глава Свердловской области Евгений Куйвашев, чьи полномочия истекают в 2017 году.
Как раньше проходили выборы губернаторов:
Курганская область
Последние всенародные выборы губернатора Курганской области состоялись зимой 2004 года. Они запомнились избирателям скандалами, судами, войной компромата, метанием гранат и бутылок с зажигательной смесью в помещения оппонентов действовавшего губернатора Олега Богомолова. 28 ноября в первом туре поддержанный «Единой Россией» губернатор Богомолов получил 35% голосов, а на второе место неожиданно вышел президент группы компаний «Комсервис», выдвинутый СПС, Евгений Собакин (23,7%). Второй тур завершился с еще меньшим разрывом между кандидатами: господин Собакин получил 42% голосов, однако победу все равно одержал Олег Богомолов.
Тюменская область
Выборы 2001 года в Тюменской области завершились проигрышем действующего губернатора Леонида Рокецкого и избранием Сергея Собянина, на тот момент занимавшего должность первого заместителя уральского полпреда. Хотя на юге региона около 70% избирателей сделали выбор в пользу господина Рокецкого, решающими оказались голоса жителей ХМАО и ЯНАО (входят в Тюменскую область), где проживает большинство избирателей региона. Декларировавший перераспределение бюджетных средств между областью и округами Сергей Собянин набрал 52,78% голосов в итоговом протоколе, против 28,90% Леонида Рокецкого. Участие в выборах приняли 54,25% избирателей.
Челябинская область
В Челябинской области выборы 2000 года прошли без особых сюрпризов: губернатор региона Петр Сумин переизбирался на второй срок при значительной поддержке населения. Набрав 63% голосов избирателей, он обошел депутатов Госдумы Михаила Гришанкова (17%) и Валерия Гартунга (13%). Впрочем, и предыдущая победа господина Сумина в 1996 году выглядела достаточно убедительной: тогда его преимущество перед действующим главой обладминистрации Вадимом Соловьевым составило около 54% против 15%.