Обаме не повезло с арабами
Состоявшийся на минувшей неделе американо-арабский саммит в Кэмп-Дэвиде вне зависимости от его результатов следует отнести к неудачам американской дипломатии. Хотя бы потому, что удачные дипломатические эксперименты не начинаются с шумной дискуссии в прессе на тему того, является ли отсутствие ключевых гостей сознательным демаршем, оскорбительным для президента Барака Обамы, или неприятным, но случайным стечением обстоятельств.
Похоже, Барак Обама зря рассчитывал на то, что их январская встреча с королем Сальманом (в центре) будет не единственной в первом полугодии 2015 года
Фото: Carolyn Kaster, File, AP
Все шло хорошо до вечера 8 мая, когда из Эр-Рияда пришло сообщение о том, что саудовскую делегацию возглавит не новый король Сальман, а наследный принц Наиф вместе с сыном короля принцем Мохаммедом. В объяснении саудовской стороны говорилось, что кэмп-дэвидская встреча не совпадает, в частности, с графиком короля Сальмана, который именно в этот день должен открывать Центр гуманитарной помощи имени себя и, кроме того, никак не может покинуть регион из-за ситуации в Йемене. Для администрации Обамы это было сильным ударом, поскольку еще накануне ее представители говорили о важности личной встречи президента и нового короля Саудовской Аравии. А через день Бахрейн сообщил, что короля Хамада ибн Ису аль-Халифу в Кэмп-Дэвиде будет представлять кронпринц Сальман ибн Хамад. Объяснять причины рокировки в Бахрейне не стали. Кроме того, по состоянию здоровья в Кэмп-Дэвид не поехали султан Омана Кабус ибн Саид и президент ОАЭ шейх Халифа ибн Зайд ан-Нахайян. Кабус только что вернулся в Оман из Германии, где его в течение нескольких месяцев лечили от неназванной болезни, а президент ОАЭ перенес удар, и его не видели на публике уже больше года. В целом возникают серьезные вопросы к тем, кто решил провести саммит (задумывавшийся как элемент демонстрации близких связей стран Персидского залива с США), в то время когда два лидера просто слишком больны, чтобы приехать, а два других — слишком разочарованы Обамой, чтобы считать встречу с ним чем-то сверхважным.