"Сталин — это исторический страховой полис победивших красных и их потомков"
Общество "Мемориал" призвало законодательно запретить прославление Сталина. Оно осудило увековечение его памяти и установку памятников и мемориальных досок советскому вождю в российских городах. Это вызвало резкую негативную реакцию коммунистов и ряда членов Общественной палаты. Обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт считает, что очарование сталинизмом большей части общества и элиты не случайно.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
То, что под семидесятую годовщину победы над Гитлером в публичное пространство вновь потащат имя и образ Сталина, было предсказуемо. То, что возведение ему различных монументов и мемориальных досок в провинции продолжается не первый год — тоже не новость. То, что согласно последнему опросу "Левада-центра", к советскому диктатору положительно относится все больше россиян — увы, закономерно.
Во-первых, с момента смерти Сталина прошло уже шестьдесят с лишним лет. Свидетелей его правления не так много. Во-вторых, он, в определенном смысле, востребован сегодняшней властью. Она, разумеется, не собирается восстанавливать ГУЛАГ и расстреливать людей на Бутовском полигоне. В сталинщине ей нравится другое — полное подчинение граждан воле государства, безнаказанность и неподсудность правящей элиты общественному мнению. О беспрецедентных преступлениях диктатора предлагается упоминать если и не скороговоркой, как при Брежневе, то явно не в первую очередь. И это несмотря на невероятный не только по российским, но и мировым масштабам террор, развязанный против собственного народа. Но — и это в-третьих — главная причина нескончаемого сталинского ренессанса все же другая.
Как ни печально, за последние двадцать пять лет общество так и не нашло в себе силы трезво посмотреть на историю двадцатого века вообще, а не только сталинского времени. В России до сих пор не осужден коммунистический режим как таковой. Ведь для этого потребовалось бы публично признать, что все советское величие базировалось на кровавой победе одной стороны в гражданской войне — и фактическом ограблении и уничтожении другой стороны. Как сообщила мне в Facebook одна знакомая, ее бабушка в двадцатые--начале тридцатых годов возглавляла отдел одного из республиканских ЦК. "Мне она никогда не казалась палачом", — написала знакомая. Конечно, бабушка — это бабушка. Но на такой должности не соучаствовать, хотя бы косвенно, в преступлениях режима она не могла. Мало кому охота признаться самому себе в этом.
Сталин — это исторический страховой полис победивших красных и их потомков. "Если бы не Сталин, не было бы России!" — говорят нам. В ответ на это хочется спросить: "А случились бы с Россией все эти беды, не приди коммунисты к власти?" Подобный вопрос обычно пресекают фразой "История не имеет сослагательного наклонения!" Да, конечно, факты изменить невозможно. Зато дать историческим событиям и фигурам моральную оценку не только можно, но и нужно. Этого-то нас сегодня и призывают не делать разнообразные борцы с так называемым "очернением прошлого". Гражданская война в России не закончена. Она все еще идет в умах. И пока она не завершится, Сталин будет жить.