В Греции есть "нет"
Как на референдуме отвечали европейским кредиторам
В Греции вчера прошел исторический референдум об отношении к программе иностранной помощи, от исхода которого во многом зависела судьба и самой страны, и еврозоны, а в какой-то степени и всего Евросоюза. Согласно первым данным, примерно 60% проголосовавших отвергли предложения европейских кредиторов, что стало впечатляющей победой левого правительства премьера Алексиса Ципраса. Впрочем, некоторые комментаторы уже поспешили назвать ее "пирровой", предрекая греческой экономике катастрофические последствия — включая дефолт и выход из зоны евро. Правительство, однако, настроено гораздо более оптимистично, обещая продолжение переговоров с властями ЕС. За подготовкой и ходом референдума наблюдал корреспондент "Ъ" в Греции АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
Фото: Reuters / Marko Djurica
Фото: dpa/AFP
Вопрос, вынесенный на референдум, звучал так: "Должен ли быть принят план соглашения (порядок выплаты долга, новое кредитование и комплекс мер экономии), представленный Европейской комиссией, европейским Центробанком и Международным валютным фондом" Греки выбрали один из двух вариантов ответа: "не одобрено/нет" или "одобрено/да". Первым, что характерно, в бюллетене стоит негативный вариант ответа — именно за него агитировал глава правительства Алексис Ципрас в своем обращении к нации.
Неделя перед референдумом прошла в обстановке банковского кризиса и нервных очередей перед банкоматами. Страсти подогревали в том числе и руководители страны. Так, министр финансов Янис Варуфакис заявил, имея в виду европейских лидеров: "Почему они заставили нас закрыть банки? Чтобы поселить в сердцах людей страх. А распространение страха называется терроризмом".
В популистской кампании правящей партии "Сириза" вовсю использовалась игра на национальных чувствах. В 1940 году правительство Греции мужественно ответило "охи" ("нет") на ультиматум фашистской Италии. Сегодня греков призывали произнести это же слово на референдуме — в адрес уже не Италии, а всей Европы. Плакаты и листовки, распространявшиеся в огромном количестве, уговаривали: скажите "охи" — и все наладится, восстановят ваши прежние пенсии, появятся рабочие места, и европейцы пойдут на уступки, причем вас же станут больше уважать.
Между тем страх перед ближайшим будущим имеет реальные основания, далекие от теорий заговора. Что будет завтра: будет ли ходить транспорт, не исчезнут ли продукты из магазинов и лекарства из аптек, не погрузится ли страна в анархию и не накликают ли власти очередных "черных полковников"?
Вот что говорит живущая в Германии гречанка Элли Горилас: "Ответить "нет" — звучит, несомненно, гордо и независимо, но долг страны от этого не исчезнет. Он повиснет как дамоклов меч в виде драхм, которые даже не на чем напечатать — все машины выброшены. Ответить "да" — означает продолжать жить в вечном долгу, как это происходило 40 лет. Причем никого не интересовало, откуда брались деньги, на которые были построены роскошные больницы, стадионы, театры и все, без чего сейчас будет очень непросто и к чему так быстро успели привыкнуть".
Роковой вопрос "да?" или "нет?" разделил нацию — далеко не всегда по объяснимому принципу (социальному или поколенческому). Раскол произошел даже среди коллег, давних друзей и внутри семей.
Накануне и в день референдума корреспондент "Ъ" пообщался с самыми разными людьми — бизнесменами и кинематографистами, банковскими работниками и музыкантами, пенсионерами и студентами. Собеседники "Ъ" говорили страстно, откровенно.
Еще одна категория граждан — противники референдума как такового. Женщина, которую корреспондент "Ъ" встретил у избирательного участка, сказала: "Если бы мы, греки, были сознательной нацией, мы бы вообще проигнорировали этот дорогостоящий фарс. Лучше бы миллионы евро, затраченные на референдум, пошли пенсионерам. Как могут люди голосовать за то, чего не знают и не понимают,— текст европейских предложений даже не опубликован в полном виде по-гречески. Это — чистая манипуляция, это — не проявление демократии, как нас пытаются убедить, а свидетельство бессилия и некомпетентности правительства".
О том, что референдум готовился впопыхах, без должного разъяснения и больше напоминает политический демарш, говорят и представители европейских структур. По их словам, он не дотягивает до международных стандартов и не факт, что будет иметь юридическую силу. Его правомерность уже пытались оспорить в греческом суде, но безуспешно.
Юрист Михалис Бубас из Коринфа считает, что налицо явное нарушение конституции. Согласно ей, референдумы могут проводиться только по политическим, а не по экономическим вопросам. "Правительство Ципраса у власти совсем недавно, оно должно работать и принимать на себя ответственность, а не перекладывать ее на плечи народа",— считает господин Бубас. Тем не менее он пришел голосовать. По его мнению, Греция должна во что бы то ни стало остаться в европейских структурах — только тогда есть шанс на оздоровление экономики. Если же сохранить ее под контролем нынешних властей, неизбежно наступит анархия.
Будучи патриотом, собеседник "Ъ" держал свои сбережения только в греческих банках: он хотел "вкладывать их в национальную экономику, а не в экономику Германии". В отличие от многих соотечественников, господин Бубас не побежал забирать свои деньги на пике кризиса. При этом ни одному греческому правительству — ни прошлому, ни нынешнему — он не верит: "Еще месяц назад Ципрас говорил, что не будет никаких ограничений в снятии денег со счетов,— и вот что мы видим". Примерно то же мнение высказал "Ъ" кинооператор Андреас Синанос (он снял знаменитые фильмы Тео Ангелопулоса): "Правительство вообще не должно выносить такой вопрос на референдум. Так нельзя решать сложнейшую экономическую проблему".
Утром корреспондент "Ъ" пришел на избирательный участок города Лутраки, недалеко от Коринфа. Курортный городок живет за счет туристического бизнеса, а именно его хотят обложить "драконовскими налогами" европейские кредиторы. Здесь отдыхают и покупают недвижимость многие россияне. Говорят, значительная часть здешних жителей привыкла работать за "черный нал" и боится перемен, которые могут наступить "при европейском контроле".
В канун референдума хозяин одного из отелей облачился в парадный костюм и сел к телевизору смотреть митинг в поддержку "Сиризы". Во всех бедах Греции он обвиняет США: его постоялица американка побежала было собирать чемоданы.
Асимина Николаоу, хозяйка мебельного магазина, говорит "Ъ": "Буду голосовать "нет". Если на островах введут налог на туризм 23%, через год случится катастрофа. Знаю, что нас ждут трудные времена. Но раньше мы как-то жили с драхмами — и неплохо жили. Мы часть Европы, но то, что делают лидеры ЕС с Грецией, это бесчеловечно". Работающая в фотоателье Зоэ Зерву, наоборот, считает, что выход Греции из еврозоны как раз и станет катастрофой.
На избирательном участке в одной из школ Лутраки атмосфера была внешне спокойная, внутренне — напряженная. Возможно, в Афинах и Салониках все иначе, но импровизированный экзит-пол, который "Ъ" провел здесь, выявил почти единогласное "охи".
Инженер-электрик Аристо Гривас сказал: "Политики так ухитряются ставить вопрос, что на словах это одно, а на деле — другое. Если бы меня спросили, должна ли Греция оставаться в Европе, я бы точно ответил "да". А на вопрос про европейскую программу помощи — "нет". Мы знаем эту помощь: банки закрыли, людей заставили снимать по €60, если повезет и достоишься в очереди. Так с нами нельзя. Мы устроены по-другому, может, потому что солнца у нас много. Если греку говорят что-то не делать, он обязательно сделает именно это".
И, помрачнев, добавил: "Дай греку вилку — так он глаза себе выколет".