Дымный след войны
Совет министров иностранных дел ЕС в понедельник обсудит ситуацию в Сирии. Как заявил анонимный европейский дипломат, верховный представитель Евросоюза по иностранным делам Федерика Могерини проводит консультации с важнейшими партнерами, включая главу российского МИД Сергея Лаврова. Он также добавил, что «следит за ситуацией на местах и российскими авиаударами в особенности». Политолог Георгий Бовт считает, что активная политика России на Ближнем Востоке привела к прекращению дипломатической изоляции страны.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
Окончательное возвращение на большую сцену мировой политики, о котором у нас мечтали с 90-х, удалось. Причем уже не в «украинском формате», когда о тебе говорят как о нарушителе неких «норм международного права», а в роли «вершителя мировых судеб». 7 тыс. авиаударов коалиции во главе с США по ИГИЛ (террористическая организация «Исламское государство»; запрещена в России. — "Ъ-FM") не имели такого резонанса, как сотня российских. Мы не сходим с первых полос газет. О проснувшемся — опять некстати для многих — «русском медведе» заговорили в Анкаре и Вашингтоне, Париже, Лондоне и Эр-Рияде. Еще недавно некоторые у нас расстраивались, что, мол, «нашего-то никуда теперь не позовут, сделают маргиналом». Однако мировая политика устроена по-прежнему так, что едва начинаешь кого-нибудь бомбить, как с тобой удивительным образом начинают, пусть и холодно, заинтересованно разговаривать. И считаться.
Не размениваясь на глупости «мягкой силы», да и не сумев толком распорядиться этим хитроумным потенциалом, мы вернулись с тем, что нам понятнее, — с большой дубиной. И стали ею небрежно помахивать. Реакция получилась встревоженной. В Анкаре, где правит свой «крутой мачо», у которого на носу внеочередные выборы, где ему надо получить две трети в парламенте, переписать конституцию и превратиться в президент-султана, заговорили о разрыве с Москвой энергетических проектов. В Эр-Рияде — об эскалации поставок оружия так называемым «умеренным повстанцам». Наконец, оглашен список «милых и пушистых анти-асадовцев». Это хоть пока и не аль-каидовцы из «ан-Нусры», но вполне себе решительные исламисты из пестрой коалиции «Армии завоевания» вроде «Ахрар-аш-Шам». Все ровно то же, что было в ходе двух чеченских войн, когда ваххабитских режим поддерживал врагов «шурави». В Вашингтоне и НАТО заговорили об отправке войск в Прибалтику и Турцию – для отпора русской агрессии. Как будто и не было двух десятилетий казавшихся даже искренними разговоров про «общечеловеческие ценности», про «плоский глобализирующийся мир», про то, что война более не решает никаких проблем и вообще бессмысленна, если только она не против «плохих парней» и за замену их «хорошими».
Ан нет, именно сила по-прежнему вершит дела. А мы снова в своей тарелке. Даже если против нас ополчится полмира за то, что мы сломали всякие хитроумные игры (у Турции — свои, у саудитов и прочих салафитов-ваххабитов — свои, у американцев — как всегда, сразу несколько). Даже если вокруг причитают, что, мол, пупок, он же бюджет, развяжется. Это как раз наш любимый стиль – на разрыв пупка и бюджета. Все политики завороженно следят за дымным следом ракеты, летящей от Каспия до сирийской пустыни. Непременно будет и еще один «дымный след» — от нынешнего военного активизма. В русской истории вслед за участием в войнах, даже победных, не говоря о проигранных, всегда следовали драматические перемены внутри страны, которые иногда назывались реформами, иногда контрреформами, а иногда и революциями. Так будет и теперь.