«Самое главное — быть в ладу с собой, а не с властью»
Галерист Марат Гельман рассказал “Ъ” о своих планах после выселения «Винзавода»
27 октября руководство московского культурного центра «Винзавод» потребовало от галериста Марата Гельмана к 5 ноября освободить помещение, которое занимает его галерея «Культурный альянс». Гельман связывает это требование с тем, что 18 октября в его галерее прошел аукцион в поддержку политических заключенных. МАРАТ ГЕЛЬМАН рассказал ИВАНУ ЧЕСНОКОВУ о том, как он видит дальнейшую судьбу «Культурного альянса».
Фото: Антон Белицкий, Коммерсантъ
— Что вы собираетесь делать — с учетом последних событий? В Facebook вы же написали, что ищете склад.
— Мне кажется, что сейчас в России начинать что-то новое бессмысленно. Потому что лучшая и единственная, может быть, стратегия, которая сейчас есть, сохранить что-то от разрушения до лучших времен. Мне не удалось сохранить галерею, но ее я точно не буду заново начинать. Почему я написал про склад? Ну, у меня большая коллекция, значительная ее часть в общем-то российская. То есть она имеет смысл в каком-нибудь русском музее, поэтому я ее вывозить не собираюсь, буду держать на складе. Сам я буду заниматься своим черногорским проектом. Есть еще какие-то европейские. Да, я буду помогать тем людям, которые тоже решили на время уехать конкретно в Черногорию.
— Может быть, собираетесь в суд обращаться?
— Конечно, нет! Это же смешно — сейчас пытаться судиться в России.
— У вас остались какие-то проекты в России помимо галереи?
— Да нет, в общем-то проектов нет. Есть люди. Есть дела, которые я сделал и за которыми слежу. Например, есть Пермский музей (Пермский музей современного искусства.— “Ъ”). Часть коллекции (из «Винзавода».— “Ъ”), я думаю, уйдет туда. Если говорить о делах, то программа галереи... Для того чтобы попытаться связать мою нынешнюю жизнь (культурный центр в Черногории.— “Ъ”) с моей прошлой жизнью, была галерея. И мы натолкнулись на такое. Дело в том, что я всегда позволял себе многое и к конфликтным ситуациям в принципе привык. Меня несколько раз прессовали по разным поводам, и я тоже к этому привык. Несмотря на какие-то потери, для себя я понял, что это правильно, что надо действовать именно так. Самое главное — быть в ладу с собой, а не с властью. Потому что она меняется, а ты сам не меняешься. И если бы я, допустим, как все, сказал, что нет, аукцион нельзя проводить...
— А вы как-то договаривались с руководством «Винзавода» об аукционе?
— Подождите. Мы не должны договариваться! Я получил объект, и это мое помещение! Почему мы должны договариваться о своей художественной или не художественной программе с теми, кто нам сдал в аренду помещение? Это достаточно странная позиция. Естественно, если, не дай бог, мы бы начали с ними согласовывать и они бы куда-нибудь настучали, то, скорее всего, аукциона бы и не было… Я сейчас вообще зол, и объективную оценку, наверное, не дам.