Суверенностью в завтрашнем дне
В Татарстане начали готовиться к перезаключению договора о разграничении полномочий с РФ
Поводом поднять тему суверенитета Татарстана и фактически дать старт подготовке нового договора о разграничении полномочий с федеральным центром (срок действия нынешнего истекает уже в 2017 году) стала 23-летняя годовщина принятия конституции Татарстана, которую в республике отмечают сегодня, а также празднование 15-летия Конституционного суда республики. Вчера на приуроченных к этим датам заседаниях в Госсовете ведущие правоведы республики прогнозировали, что новый договорной процесс не будет легким, констатировали «федеральное вторжение» в дела регионов и призывали зафиксировать полномочия региональных властей в Конституции РФ — в защиту всех субъектов от «избыточной опеки федерации».
Первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев уверен, что «источником права стал сам многонациональный народ нашей республики»
Фото: Михаил Козловский
«Первый раз в жизни руковожу Минтимером Шариповичем», — сказал, предоставляя слово первому президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву, премьер-министр Ильдар Халиков вчера на торжественном заседании по случаю Дня конституции Татарстана и 15-летия Конституционного суда республики. «По Конституции, когда нет президента (Рустам Минниханов в это время принимал посла Польши в РФ Катажину Пелчинска-Наленч. — „Ъ“), вы его заменяете», — ответил Минтимер Шаймиев, с видимым удовольствием занимая трибуну в малом зале Госсовета Татарстана, заполненном в этот раз не столько депутатами, сколько представителями органов юстиции. Их Ильдар Халиков, подхватив фразу «судьи знают, 15 лет — это срок», сказанную одним из поздравлявших КС РТ с 15-летием, назвал «соучастниками», «группой лиц, по предварительному сговору», создавшую «новую государственность Татарстана».
Минтимер Шаймиев окинул приветственным взглядом первые ряды: «Настолько близкие по духу и по заслугам сидят люди». Он вспомнил конец 1980-х — начало 1990-х годов, когда вместе с ними создавал «предпосылки» для появления конституции и Конституционного суда Татарстана «как ветви власти, обязательного атрибута любого демократического государства». «Раньше права республики декларировались сверху — союзным и российским высшими органами власти. После принятия нами 30 августа 1990 года Декларации о государственном суверенитете нашей республики источником права стал сам многонациональный народ нашей республики», — сказал первый президент Татарстана. «После положительного ответа на поставленный вопрос («Согласны ли вы, что Республика Татарстан — суверенное государство, субъект международного права, строящее свои отношения с Российской Федерацией и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров?» — „Ъ“) на референдуме 1992 года появилась правовая база для принятия конституции нашей республики», — отметил он, но добавил: «Какое-то время мы все жили надеждой на сохранение СССР». «Создание нового союза на основе подготовленного союзного договора… Это я говорю как соавтор… Реально наша республика могла бы изменить статус…», — признался Минтимер Шаймиев, но этот статус называть не стал. «Однако после путча 1991 года политическая ситуация коренным образом изменилась, и мы стали прорабатывать вопрос уже о роли и месте Татарстана в новых реалиях, в новом, постсоветском пространстве. Чем и занимаемся по сей день», — сказал он.
В финале своего 20-минутого выступления, который касался текущей ситуации, Минтимер Шаймиев предпочел строго следовать политически выверенному тексту. Он процитировал 11-ю статью Конституции РФ, согласно которой «государственную власть в субъектах РФ осуществляют образуемые ими органы государственной власти». Напомнил о предусмотренном Основным законом страны «балансе властей» на основе «системы сдержек и противовесов между законодательной и исполнительной властями на федеральном и региональном уровнях». И, наконец, привел заложенные в первой статье конституции Татарстана положения о суверенитете республики («выражается в обладании всей полнотой государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной — вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и РТ»). В итоге он сказал, что все «это является неотъемлемым качеством состояния Республики Татарстан». «С учетом проблем разграничения полномочий, возникающих в ходе законодательной деятельности как на федеральном, так на республиканском уровнях, хотел бы выразить пожелание депутатам Госсовета, членам Конституционного суда Татарстана более настойчиво и с правовых, принципиальных позиций отстаивать нормы конституции республики Татарстан», — напутствовал первый президент республики. «Упрощать не нужно, потому что строительство нового общества, в целом Российской Федерации и, в первую очередь, в республиках продолжается…», — сказал он в заключение и пожелал «идти непростым путем, который нащупали».
Тревоги первого президента Татарстана конкретизировал председатель комитета Госсовета Татарстана по законности и правопорядку Шакир Ягудин. С трибуны он напомнил, что в 2017 году истекает срок действия второго договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и РТ, а складывающая ситуация, судя по его словам, принятию нового договора не очень благоприятствует. В частности, господин Ягудин сказал о «поползновениях» противников суверенитета республики, назвав в числе таковых ЛДПР, которая поднимает вопрос «об упразднении, ликвидации республик, что явно выходит за пределы разумного и не вписывается в действующую Конституцию РФ». Было видно, что сказанное зацепило сидевшего в президиуме Минтимера Шаймиева: он принялся нервно теребить в руках очки.
Опасения разделяют и другие правоведы республики. Вчера в более камерных условиях, стенах Госсовета, состоялось также заседание научно-консультативного совета при Конституционном суде РТ. Его председатель Фархат Хуснутдинов также признал, что «договорной процесс (по заключению нового договора о разграничении полномочий с федеральным центром. — „Ъ“), учитывая опыт, не обещает быть простым». «Важно наращивать и не ослаблять свою государственность, как это, к сожалению, делают другие республики», — сказал он, приведя в пример Чувашию, которая, по его словам, в мае 2012 года исключила из текста своей конституции фразу «Чувашская республика есть государство в составе РФ».
Впрочем, согласно приведенным им данным, политические потери несет и Татарстан: в 2004 году новая редакция конституции республики содержала лишь 124 статьи против 167 в первой редакции. Один из разработчиков основного закона республики профессор кафедры конституционного и административного права КФУ Борис Железнов согласился, что «сокращая конституцию, мы выбросили ребенка». В частности, изъяли статью об избирательной системе. В результате «такой хирургической операции» избирательную систему «лихорадит». «Каждый раз наш парламент принимает существенные изменения, которые меняют даже принципиальные положения в нашей системе. Может быть, есть смысл, чтобы наша республика поставила вопрос о том, чтобы вернуть нашу возможность по регулированию, что не позволило бы вольно обращаться с избирательной системой?» — задался вопросом профессор Железнов. Также он отметил «избыточную опеку федерации над республикой»: «С какой такой радости надо было устанавливать федеральным законом лимиты численности субъектных парламентов? Или вопрос о языке. Мне кажется, что республика может и должна не отказываться от проблемы решения законах о языках. Это вопрос национального суверенитета».
Борис Железнов отметил, что позволил себе заговорить об этом как просто «профессор, не занимающий каких-то должностей». На это глава Конституционного суда ответил: «Мы это тихонько — поправили меня — осторожно обсуждаем… Это кто-то был должен вслух сказать».
Начальник научно-аналитического отдела аппарата Конституционного суда РТ Александр Севастьянов считает, что «федерального вторжения было бы меньше», если бы в Конституции РФ «были бы перечислены те полномочия, которые должны принадлежать субъектам РФ, хотя бы некоторые, хотя бы базовые исключительные предметы ведения субъектов РФ, поскольку «всякое перечисление полномочий — это всегда гарантия». «Наш первый договор нивелировал эту проблему, там были четко прописаны полномочия РТ как исключительные полномочия, но проблема касалась всей РФ», — отметил он.