А премьер-министру все мало
Рустэму Марданову предоставили ограниченные полномочия
Круг вопросов, который глава Башкирии Рустэм Хамитов поручил премьер-министру, вернув эту должность на прошлой неделе и назначив на нее Рустэма Марданова, останется достаточно ограниченным. Премьер лишен возможности не только назначать членов кабинета, но и без согласования с главой республики утверждать структуру правительства. По сути его права сведены к подписанию коллегиально принятых документов и представлению кандидатов на второстепенные посты без существенных гарантий для их утверждения. Эксперты полагают, что такое наделение полномочиями может указывать на то, что руководство республики тяготеет к авторитарной системе управления, а из премьера делает исключительно техническую фигуру.
Рустэм Хамитов оставил основные кадровые и финансовые решения за собой
Фото: Максим Андреев, Коммерсантъ
Премьер-министр республики Рустэм Марданов, назначенный на эту должность в прошлый четверг после трех лет единоличного управления правительством главой региона Рустэмом Хамитовым, будет обладать достаточно ограниченным кругом полномочий. Как следует из указов «О правовых актах правительства Республики Башкортостан» и «О договорах и соглашениях правительства Республики Башкортостан», опубликованных на официальном правовом портале республики, все ключевые экономические и кадровые решения глава республики оставил за собой.
В частности, как следует из документов, Рустэм Марданов не сможет утверждать положения о министерствах, госкомитетах и других ведомствах, а также их штатную численность и предельную величину автопарка. За ним закреплено право подписывать распоряжения о структуре аппарата правительства, но лишь после предварительного согласования с главой республики.
Полномочия премьера в кадровой политике ограничены рекомендациями на уровне подбора заместителей руководителей министерств и ведомств, и даже это потребуется согласовать с главой региона. За собой Рустэм Хамитов оставил вопросы назначения и увольнения вице-премьеров, глав министерств и ведомств, утверждение стратегии социально-экономического развития и ежегодных отчетов о деятельности кабмина. Он же намерен подписывать документы от имени республики на уровне федерального правительства — менее важные соглашения доверено подписать премьеру.
Комментируя переданные ему полномочия, Рустэм Марданов в пятницу на встрече с журналистами напомнил, что руководителем правительства, согласно Конституции республики, остается глава республики. «У него останутся наиболее важные полномочия, связанные с принятием кадровых решений, но, правда, они будут приниматься после представления премьер-министра»,— сказал он. Господин Марданов отметил, что «на данном этапе» не планирует «радикальных изменений» в деятельности правительства, но не исключил, что они появятся «по мере необходимости».
Напомним, что с 2010 года глава Башкирии лишь единожды назначал премьера, и то на короткий срок: в 2011–2012 годах эту должность занимал Азамат Илимбетов. Все остальное время Рустэм Хамитов совмещал функции главы региона и премьера. Рустэм Марданов с 2012 года работал в кабмине в должности первого вице-премьера.
Эксперты находят в сложившейся в регионе конфигурации исполнительной власти проявления авторитарного характера. «Я бы все-таки обратил внимание на перекос в сторону централизации полномочий главы. Безусловно, какие-то элементы ограничения действий премьера при таком распределении полномочий есть,— отмечает президент консалтинговой компании «Марком», политтехнолог Сергей Маркелов.— Но с точки зрения сегодняшней вертикали власти в стране этот тренд вполне распространенный».
«Основные полномочия премьер-министра республики исчезли гораздо раньше. Уже и у Раиля Сарбаева (возглавлял правительство в 2008-2010 годах) они были ограничены, но он еще мог управлять деньгами и стратегическими процессами,— напоминает исполнительный директор Института развития избирательной системы России Ростислав Мурзагулов (работал заместителем руководителя администрации президента Башкирии в 2010-2012 годах).— Премьер-министр при Рустэме Хамитове стал в большей степени технической фигурой, исполнителем решений главы. В этом смысле запрет на подписание договоров с правительством России — это прямое обозначение этой роли». При этом, добавляет господин Мурзагулов, многие из прописанных ограничений «имеют свою логику»: «Например, если бы премьер сам мог определять количество чиновников в министерствах и ведомствах, он мог бы плодить бюрократический аппарат, а у главы республики есть принципиальная позиция — снижать издержки на аппарат».
Один из бывших высокопоставленных сотрудников кабмина республики полагает, что круг полномочий, делегированных премьеру, позволяет говорить о том, что «хорошей командной работы в кабмине не было и, видимо, не будет, раз уровень доверия премьеру так невелик, что не позволяет передать ему даже право назначать замов министров».