Щебет высокой моды
История Жаклин де Риб
Название выставки «Жаклин де Риб: Искусство стиля», которая занимает залы Центра костюма Анны Винтур музея Метрополитен в Нью-Йорке, говорит обо всем и ни о чем. Его наполненность зависит от того, знакома ли вам женщина, которой она посвящена, или вы слышите ее имя первый раз.
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art, Photograph by Victor Skrebneski
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art, Photograph by Richard Avedon
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art, Photograph attributed to Raymundo de Larrain
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art, Photograph by Roloff Beny, Roloff Beny Estate
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art/BFA.com
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art/BFA.com
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art/BFA.com
Фото: © The Metropolitan Museum of Art
Фото: © The Metropolitan Museum of Art
Эта выставка — возможность заглянуть в медленно блекнущую амальгаму зеркала блестящей эпохи, где аристократы, café society и джет-сет — не декорация фильма, а самая настоящая реальность. Где красота и положение в обществе имеют вес, но еще большее значение приобретает страсть, желание выразить себя, упорство и харизма.
Фото: © The Metropolitan Museum of Art
Графиня Жаклин де Риб родилась в 1929 году в день взятия Бастилии. Похоже, что этот каламбур судьбы наложил отпечаток на всю жизнь отпрыска аристократической семьи. Она жила в богатстве, но без любви. Ее мать, переводчица Хемингуэя, была холодной и замкнутой и поцеловала дочь только один раз. Отец был пилотом истребителя и пропадал на аэродроме. Жаклин росла в доме деда, графа Оливье де Риво де ла Раффинье, и провела в нем большую часть своего детства. В 18 лет она вышла замуж за виконта де Риба (графский титул он получил в 1981 году после смерти отца).
Ее происхождение, внешность — длинная шея, выразительный профиль — и страсть к моде сделали де Риб любимой клиенткой кутюрье. В историю фотографии вошли ее снимки, сделанные Дэвидом Бейли, Сесилом Битоном, Хорстом П. Хорстом, Ирвингом Пенном, Франческо Скавулло и Юргеном Теллером.
Ричард Аведон снял ее вместе с Глорией Вандербильт и Мареллой Аньелли среди других «лебедушек» Трумена Капоте в 1959 году. В заказанных у Marc Bohan for House of Dior, Pierre Balmain, Yves Saint Laurent, Fernando Sanchez for Révillon Frères, Emanuel Ungaro, Madame Grès (Alix Barton), Valentino Garavani и других кутюрных платьях она отправлялась на балы и вечеринки, не гнушаясь тем, чтобы порой переделать платье так, как ей больше нравилось. Giorgio Armani, Bill Blass, Roberto Cavalli, John Galliano, Jean-Paul Gaultier, Norma Kamali, Guy Laroche, Ralph Lauren — все они так или иначе стали частью ее жизни, охватившей важнейшие для современной моды декады с 1950-х по настоящий день.
86-летняя де Риб говорит, что всегда хотела вырваться из клетки предрассудков сословия и нашла выход в творчестве: уже в десять лет она ставила спектакли по собственным пьесам. Костюмы тоже были делом ее рук: на выставке представлена фотография, на которой она запечатлена с сестрой в одной из таких постановок. Юные графини одеты в платья из картофельных мешков.
В 1955 году де Риб встретила Олега Кассини, который счел ее элегантной до безумия. Кассини заметил ее талант и предложил придумать несколько нарядов для него. Юная графиня чертила выкройки на полу своего аттика, пригласив для помощи работниц из Patou и Balenciaga, а эскизы по ее указаниям рисовал тогда никому не известный Валентино (позже Жаклин стала клиенткой его кутюрного дома). Графине не нужно было работать, но Жаклин не сидела сложа руки: балет, фильмы, телевидение, даже колонка для Marie Claire. Но все это было лишь прологом.
Фото: Courtesy of The Metropolitan Museum of Art, Photograph by Richard Avedon
В июле 1982 года графиня объявила, что начинает карьеру дизайнера моды. Не прошло и года, как она показала коллекцию прямо в своем фамильном особняке в Париже. Показы тогда устраивались или в салонах домов моды, или в отелях. Пускать в свой будуар посторонних было неслыханно. А тут еще на показ дебютантки пришли друзья — Валентино, Унгаро, Пьер Берже. Универмаг Saks Fifth Avenue немедленно заключил с парижской великосветской дамой трехлетний контракт, и имя Жаклин де Риб оказалось навсегда вписано не только в бухгалтерские книги модных домов, но и в историю американской моды. Элегантные, с оттенком дерзости платья де Риб носили Шер, Нэнси Рейган и Джоан Коллинз (последняя явно внесла в черты своей героини в сериале «Династия» кое-что от де Риб). «Диор как-то сказал, что элегантность не может быть сексуальна. Ничего подобного. Это просто чуточку сложнее, только и всего»,— считала де Риб.
И свои, и заказанные в домах моды туалеты графиня бережно сохраняет. Куратор выставки Гарольд Кода узнал о выдающейся коллекции де Риб от Оскара де ла Рента: «Мы попросили ее показать коллекцию нам, и так появилась идея этой выставки. Это не только выставка о стиле гранд-дамы высокой моды, знакомой со многими ее героями, от Дианы Вриланд до Сьюзи Менкес, но и история самой моды, в которой она сумела реализоваться не только как клиентка кутюрных домов, но и как дизайнер. История Жаклин де Риб — повесть о женщине привилегированного класса, которая хотела работать с модой, а не только наслаждаться ею. Многие аристократки тоже нашли свою судьбу в этом мире, но жизнь графини, которая в 6-летнем возрасте следила за примерками своей бабушки, а в 54 года стала успешным дизайнером собственной марки, вдохновила меня особенно».
На выставке представлено много платьев, созданных ею самой. «Они не только ярко отражают ее собственный неповторимый стиль, но и показывают, как точно она смогла перевести щебет высокой моды на доступный универмагам язык,— продолжает мистер Кода.— Каждая модель подчеркивает привлекательность женщины и почти в каждом случае не только льстит ей, но и делает центром внимания. Стиль де Риб — это эффектная элегантность с оттенком соблазна, никогда, впрочем, не пересекающая черту театральности и вульгарности. Эта аура аристократического вкуса в сочетании с пониманием запросов современной женщины стали залогом успеха ее собственных платьев в Америке.
Откровенно говоря, я считаю ее личностью гораздо большего масштаба, чем любой, даже самый яркий и впечатляющий из ее туалетов. Забавно, что через них можно попытаться разгадать тайну этой женщины, так много работавшей над собой и часто появлявшейся на публике и так тщательно оберегавшей свою частную жизнь. Например. Она вспоминала, что когда в 1966-м надела прозрачное платье Yves Saint Laurent из синей органзы с вышивкой пайетками на открытие балетного сезона, то была счастлива, что стола из шиншиллы помогла ей замаскировать его откровенность. Туника цвета слоновой кости, которую мы показываем как платье Dior, на самом деле создано ею самою. Марк Боан, возглавлявший тогда дом, позволил ей воспользоваться ателье Dior, чтобы сшить платье. Еще один образец – атласное белое платье, с бедра которого графиня срезала розетку, а на плечо пришила огромный бант с брошью в центре. Когда Боан увидел это, то шутливо спросил: «Разве это мое?» Де Риб отвечала: «Официально». Среди ее бальных платьев есть сочиненное для знаменитого прустовского бала барона и баронессы де Ротшильд в замке Феррьер в 1971 году. В его ткани я узнал вышивку из знаменитого платья-сари Валентино. Графиня подтвердила: «Да, это оно, у Джеки Кеннеди было такое же, только аквамаринового цвета». Она легко превратила знаменитое кутюрное платье в маскарадный костюм!
Фото: Copyright Patrice Stable/ Jean Paul Gaultier
На выставке представлено более 60 ансамблей, самый ранний из которых датируется 1962 годом. Вместе с фотографиями, видео, газетными и журнальными статьями они выстраиваются не только в хронологию моды второй половины XX века, но и демонстрируют особый взгляд графини де Риб на нее. О том, как ее саму видели создатели моды, говорят посвященная графине кутюрная коллекция 1999 года Жан-Поля Готье и прочувствованные слова Ива Сен-Лорана: «Де Риб заставляет меня мечтать. Она жемчужная серьга в ухе короля Польши, изумруд царицы Савской, лунная тиара Дианы де Пуатье, кольцо Нибелунгов. Она как замок в Баварии, черный лебедь, королевская голубая орхидея, сияющий единорог. Ее глаза — отражение луны в водах Баден-Бадена. Она — дрожащий эгрет, украшающий тюрбан махараджи загадочной барочной спиралью. Она — бриллиант Голконды. Кроме прочего она мой друг, и, стоя на коленях, я целую ее руку».