«Доля некачественной продукции по ряду категорий составляет 60-70%»
За производство фальсификата могут ввести уголовную ответственность
Роспотребнадзор предлагает сажать в тюрьму за фальсификацию продуктов питания. Об этом заявила руководитель ведомства Анна Попова в интервью газете «Комсомольская правда». По ее словам, у недобросовестных компаний также необходимо конфисковывать средства производства. Попова подчеркнула, что в России нужно вернуть процедуру «контрольной закупки», а надзорным органам дать право приостанавливать действие сертификатов о соответствии. По данным Роспотребнадзора, доля подделок в продовольственных товарах сейчас составляет почти 9%. Сопредседатель союза потребителей «Росконтроль» Александр Борисов ответил на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Марата Кашина.
Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ
— Скажите, есть ли в законодательстве определение термина «фальсификация», что он означает, и какое наказание существует за это сейчас?
— По большому счету, сейчас за это не наказывают, то есть те штрафы, которые имеют место в административном законодательстве, которые рассматриваются через призму обмана потребителя, несущественные – 300-500 тыс. руб. Да, вроде бы суммы кажутся крупными, но представим себе, что для предприятия с многомиллиардным оборотом это как дробина для слона.
— То есть вы поддерживаете идею ужесточения законодательства здесь, и нужно ли вводить, по-вашему, уголовную ответственность?
— Очень противоречивое заявление: глава надзорного ведомства говорит о том, что на рынке присутствует 9% фальсификата, и вроде бы получается, что у нас достаточно качественная продукция, при этом предлагает вводить уголовную ответственность. На наш взгляд, должна быть система мер. Наши проверки свидетельствуют о том, что доля некачественной продукции по ряду позиций, по ряду категорий составляет 60%, 70%, а то и 80%. Поэтому прежде чем принимать меры, нужно понимать, что происходит на рынке, нужно провести реально качественный мониторинг и на основе этого уже системно заниматься проблемой.
— Хорошо. Если оценивать, какая разница, какие там будут цифры — 9% или 50%? Понятно, что более тщательно нужно будет за этим следить, но принципиальная ваша позиция — имеет ли смысл сажать в тюрьму? Это будет такой устрашающей мерой?
— Да, уголовная ответственность у нас — это не только обязательно посадка, это могут быть и штрафы, и ограничение свободы, и арест, и исправительные работы и так далее. То есть само по себе уголовное воздействие в данной ситуации, конечно, приведет к положительному эффекту. Почему? Потому что сама по себе фальсификация продукта — это когда нам под видом качественного товара продают товар, который по себестоимости в десятки раз дешевле. То есть фактически это мошеннические действия, благодаря которым недобросовестный производитель получает дополнительную выгоду. Поэтому, конечно, уголовная ответственность в этой ситуации будет полезна и будет наводить порядок на рынке.
— Может быть, большие штрафы тоже будут эффективными?
— У нас и сейчас уголовное законодательство предусматривает штрафы, которые кратны относительно причиненного ущерба. Если правоохранительные органы установят, что путем фальсификации, утрирую, было украдено 100 млн руб., и штраф потом будет впоследствии 200 млн или 300 млн, то для недобросовестного производителя это будет очень качественный удар по репутации, по его материальному содержанию. Конечно, это будет мотивировать переходить на новый качественный уровень.
— Ваше мнение, почему такое количество фальсификата на рынке?
— Проблема в том, что в 2010 году была отменена обязательная сертификация продукции, и по большому счету рыночным контролем качества на сегодняшний момента не занимается никто.
Давайте вспомним про снижение административных барьеров для бизнеса. Бизнесу дарят презумпцию добросовестности, но он ее, к сожалению, не оправдал. Поэтому сейчас, когда товар приходит на полку магазина, больше его никто не контролирует.
Если ритейл заявляет о том, что есть входной контроль качества товара до момента попадания его на полку, то как только он попадает на полку, его фактически уже никто не контролирует, не занимается надзором. Меняются рецептуры, меняются технологии. Что нам под видом одного товара продается впоследствии, к сожалению, выявляем мы только в рамках лабораторных исследований. Но мы потребители, мы не можем ходить в магазин, приобретать продукты и только через лабораторию узнавать каждый раз, насколько они полезны, насколько они качественны, насколько они безопасны.
— Перед тем как продукт попадает на полку, он же проходит определенные проверки. У нас надзорных органов достаточно, и Роспотребнадзор этим занимается, другие инстанции, всякие ветеринарные надзоры.
— Эксперты говорят, и мы с ними согласны абсолютно, что 90% рынка сертификации — это так называемый черный рынок, то есть за 2-3 тыс. руб. на любой продукт вы можете приобрести сертификат соответствия, после чего обратиться в магазин.
— Вот с этого и нужно начинать — для кого в первую очередь нужно вводить уголовную ответственность.
— Конечно. Почему мы и говорим о том, что работа должна быть системной, то есть расходиться по направлениям, начиная от сертификации, начиная от контроля и надзора за производителями, за ритейлом, поэтому это очень большой объем законодательной работы и правоприменительной практики, в направлении которой нужно двигаться.
— Александр, с введением санкций и попытками импортозамещения больше ли фальсификации стало на рынке?
— Мы планировали, рассчитывали, что когда полки будут освобождаться от импортных товаров, наш добросовестный отечественный бизнес будет расширять свою долю на рынке, то есть расширять свой сегмент присутствия. Но, к сожалению, сейчас мы наблюдаем, что очень часто бизнес просто снимает сливки: под видом сливочного масла продается пальмовое, под видом качественной вроде бы натуральной колбасы — соевые коллагеновые белки в оболочке.
В этой ситуации, к сожалению, бизнес пытается просто снять сливки, снять пенку, потому что понимает, что впоследствии эти санкции будут не постоянно, они будут в любом случае когда-то отменены. И в тот момент тяжело будет конкурировать, к сожалению. В этой ситуации, безусловно, нужно поддерживать добросовестный бизнес, чтобы он расширялся, развивался и давал нам качественную продукцию.