«Любой культурный сорт сегодня — это продукт генетического изменения»
Немецкий химико-фармакологический гигант Bayer хочет купить американскую Monsanto — компанию-производителя ГМО-семян. Корпорация предложила за ее акции $62 млрд. Если сделка состоится, то на мировом рынке появится крупнейший поставщик сельскохозяйственных удобрений и генетически модифицированных семян. России пора пересмотреть свое негативное отношение к подобной продукции, уверен журналист Дмитрий Губин.
Фото: Фото из личного архива Д. Губина
Новость о том, что самая знаменитая фирма по производству генетически модифицированных семян может быть куплена гигантом фармакологии — она из числа тех, которыми пугают маленьких детей. Потому что маленькие дети боятся всего, чего они не знают, а не знают они много чего.
Я, прежде всего, говорю о компании Monsanto, крупнейшем производителе посевного ГМО-материала. Средний русский сегодня свято убежден, что ГМО – это плохо, и что по-настоящему здоровый продукт – тот, что выращен без всякой «химии», на чистом навозе. Средний россиянин не знает, что любой культурный сорт сегодня – это продукт генетического изменения по той или иной технологии и что к натуральным технологиям относится, например, обработка семян жесткой радиацией с целью отобрать затем уродцев, то есть, простите, семена с полезными новыми генетическими свойствами. А что касается чистого навоза, то я бы выращенные на нем овощи мыл особенно тщательно, просто потому, что это натуральное удобрение содержит невероятное количество кишечной палочки, включая патогенные штаммы.
Почитайте недавно вышедшие книги «Сумма биотехнологии» биоинженера Александра Панчина или «В интернете кто-то неправ» научной журналистки Аси Казанцевой, послушайте лекции биолога Ильи Колмановкого, — вы узнаете про ГМО много поучительного и научитесь отличать мифы от достоверной информации.
Может быть, получив достоверную информацию, депутаты Госдумы не закручивали бы гайки в отношении производства ГМО-продуктов в России, как они поступали последние годы, ужесточая законодательство. А политикой импортозамещения в области сельского хозяйства было бы не только увеличение поголовья или площади посевных, но и мощное развитие прорывных биологических и прежде всего генетических технологий.
Касается это, кстати сказать, и продовольственной безопасности, о которой в Госдуме как раз любят поговорить. Дело в том, что сельскому хозяйству, причем во всем мире, угрожают новые штаммы патогенов, которые собственной генетической модификацией занимаются всегда, и никакие депутаты им не указ. Например, сейчас мир охватывает эпидемия патогенного грибка, уничтожающего банан сорта Кавендиш, а другого культивара, кроме Кавендиша, в мире нет. Можно пожать плечами — подумаешь, банан! — но то же самое может произойти с чем угодно — с картошкой, овсом или рожью. ГМО-технологии и ГМО-альтернативы являются самым современным оружием в этой борьбе.
В общем, я бы задумался над тем, почему Bayer вкладывается в ГМО-компанию Monsanto, да еще и с премией в 37% к рыночной цене.
Такое мышление, в конце концов, и отличает Homo sapiens от своего предка Homo erectus, с которым примерно 250 млн лет назад и приключилась весьма приятная для нас генетическая модификация.