"Это была реакция ребенка"
Отец пермского школьника, подозреваемого в экстремизме — в эфире "Ъ FM"
Против 16-летнего подростка из Пермского края возбуждено уголовное дело по подозрению в экстремизме. Поводом для расследования стала реплика школьника в дискуссии на религиозную тему в социальной сети. В вечернем эфире "Коммерсантъ FM" ведущие Петр Косенко и Олег Богданов, а также политический обозреватель радио новостей Дмитрий Дризе побеседовали с отцом подростка — Артемом Рогатневым.
Фото: Александр Подгорчук, Коммерсантъ
П.К.: Действительно ли все происходило так: к сыну приехали в школу буквально на занятия, отвезли на допрос? Вы присутствовали при этом?
А.Р.: Нет. Я не присутствовал, но да, так и было. Приехали, сняли с уроков.
Д.Д.: Действительно он язычник, как утверждается?
А.Р.: Да, в бога он не верит, он верит в своих богов, как он утверждает. Старых русских богов. У нас ведь в стране, я так понимаю, что свобода слова, свобода вероисповедания и так далее.
Д.Д.: У вас как у христианина это не вызывает никакого противоречия?
А.Р.: Нет, абсолютно, нет. Изначально он был крещеный. Но вот не хочет он верить в бога, в которого верю я, почему нет? Я не собираюсь его насильно тащить.
П.К.: В ФСБ утверждают, что опрашивали его в присутствии родителей, это так?
А.Р.: На допросе присутствовала моя жена.
П.К.: Сейчас ваш сын в каком статусе находится?
А.Р.: Сейчас ведется следствие, он находится под подпиской о невыезде.
П.К.: В ФСБ утверждают, я видел информацию, что он не под подпиской. Какие ваши дальнейшие шаги, какие перспективы у дела?
А.Р.: Я не знаю, какие перспективы. Меня, конечно, радует, что это все-таки как-то вышло на народное обсуждение, на адвокатов у меня денег нет. Просто интересовался, что бывает за такое, за эти три-четыре слова.
П.К.: Иными словами, к вам правозащитники обратились, предложили свою помощь, поскольку вы не самый богатый человек в Пермском крае, я так понимаю?
А.Р.: Я так понимаю, что да. Большое им спасибо, я рад, что есть такие люди, которые могут помочь.
П.К.: Сын сейчас продолжает ходить в школу? Вот как он, где он, или дома он сидит?
А.Р.: Конечно, он продолжает ходить в школу. Даже сегодня был — в 30-градусный мороз — в школе. Он вообще ведет активную жизнь.
О.Б.: Но он раскаивается в том, что написал? Или придерживается точки зрения, которую высказал?
А.Р.: Вообще мы в сердцах можем сказать своему близкому человеку, например, "я сейчас убью тебя", но мы же не делаем, не побуждаем никого…
П.К.: Но он как-то сам вам это объяснил, почему? Он считает, что это было неправильно, по меньшей мере?
А.Р.: Это было в порыве ссоры, ему сказали: "ты язычник", и так далее, и так далее... Это была адекватная реакция ребенка.
П.К.: А вы ребенку-то ремня всыпали по-отечески? Честно?
А.Р.: Был разговор, да, был мужской разговор — я с ним всегда держусь на равных.
Д.Д.: А позиция следствия? Они не предлагают вот дело это спустить на тормозах? Или они настроены серьезно посадить, как вы считаете?
А.Р.: Вот в данный момент я не могу точно сказать, хотят ли они посадить его. Но раз уголовное дело завели — значит, да.
О.Б.: Если они завели дело, значит, было заявление? Или они сами инициировали это уголовное дело? На каком основании дело возбудили?
А.Р.: Я так понимаю, что инициатива самих органов... Я не думаю, что кто-то серьезно отнесется к словам 16-летнего школьника…
П.К.: Меня уже коллеги обвинили в том, что выступаю вашим адвокатом. Я вот хочу вашим прокурором выступить. Скажите, вам не кажется, что от 16-летнего юноши — пусть он, конечно, несовершеннолетний, но я иногда 16-летних боюсь, они лоси здоровые — угроза поджечь церковь или сжигать церкви может выглядеть вполне правдоподобно. Правоохранительные органы просто не могут не отреагировать на подобные заявления.
А.Р.: Хорошо. Тогда у меня тоже встречный вопрос. А что делали правоохранительные органы на страничке моего сына? И есть ли у нас свобода слова? У нас тысячи страниц закрывается в день по признаку экстремизма и еще чего-нибудь...
Д.Д.: А он сам по себе язычник? Или у него есть организация, в которой он состоит, допустим?
А.Р.: Нет, он сам по себе, конечно. Нет там секты никакой, поверьте.
Д.Д.: Обычно этих верований придерживаются националисты, причем обычно организации крайне такого экстремистского толка. Много было таких уголовных дел, которые выходили на эти верования. И правоохранительные органы проводят профилактику по социальным сетям, в частности — это известный момент. Вам не поступало такой информации?
А.Р.: На этот счет у меня информации нет. Я не думаю, что в пятитысячном поселке Уральский Нытвенского района Пермского края есть какая-то суперорганизация подобная.