"Насчет сроков вступления в ЕС мы не загадываем"
Госминистр Грузии по евроинтеграции о преимуществах безвизового режима с Евросоюзом
Что дает Грузии интеграция с Евросоюзом, зачем грузинские военнослужащие участвуют в миссии ЕС в Центральной Африке и чего в Тбилиси ждут от России, государственный министр Грузии по евроинтеграции ВИКТОР ДОЛИДЗЕ рассказал спецкору ИД "Коммерсантъ" ОЛЬГЕ АЛЛЕНОВОЙ.
Фото: facebook.com
— О том, что грузинские граждане будут ездить в Европу без виз, говорило еще предыдущее правительство Грузии. Почему процесс так затянулся?
— План действий по либерализации визового режима мы получили в феврале 2013 года. Одно из важных условий — подписание договора о реадмиссии с каждой страной--участницей Евросоюза. Он предполагает, что мы как страна берем на себя ответственность за возможных нарушителей границ и правил Евросоюза, участвуем в депортации нарушителей, осуществляем двустороннее взаимодействие между министерствами внутренних дел, консульское сотрудничество и так далее. Такие договоры наше государство начало подписывать еще пять-семь лет назад, а к концу 2016 года подписало их со всеми странами ЕС.
— Какие-то страны выступали против либерализации визового режима с Грузией?
— Были так называемые страны-скептики: Германия, Италия, Франция и Нидерланды в какой-то мере. Их скептицизм касался не Грузии, а Украины, поскольку нас с Украиной принимали в ассоциацию с ЕС одним пакетом. Нидерланды даже референдум провели по поводу договора об ассоциации с Украиной. Но своей хорошей работой и подготовкой мы заслужили кредит доверия Евросоюза. И они тоже должны были оправдать кредит доверия грузинского общества. Все вместе это стало хорошей почвой для принятия положительного решения.
— Какие нарушения могут быть, чтобы Европа приостановила этот режим?
— Ну, если туда сразу поедет много людей и у них будут не в порядке документы, или сразу много людей захочет там остаться незаконно.
— Вы провели много реформ, но кандидатом в члены Евросоюза так и не стали. Что нужно сделать еще?
— Вы знаете, политический контекст сегодня в регионе не очень простой. Я имею в виду и борьбу с терроризмом, и Сирию, и отношения с Россией... Я не думаю, что в этом контексте ЕС готов завтра или послезавтра сделать Грузию страной-участницей. Так что насчет сроков мы не загадываем. Главное для нас сейчас реформы. Секторальные вопросы решить по развитию инфраструктуры, сельского хозяйства. Мы начали хорошую реформу образования, которая будет большим шагом вперед для дальнейшей европеизации страны. И мы благодаря этим реформам как-то трансформируемся из постсоветского пространства в европейское — и в политическом, и в экономическом, и в энергетическом контексте. В первую очередь это нужно простым людям. Потому что экономически они встанут на ноги. Наша конечная цель — стать полноправным членом Евросоюза и НАТО. Так что мы работаем, и работаем хорошо, поэтому нам дали безвизовый режим. Мы надеемся, что такой же режим дадут и Украине. Где-то в июне или в июле. И это будет серьезный политический шаг со стороны Евросоюза.
— Грузинский контингент участвует в миротворческой миссии НАТО в Афганистане, а недавно ваши военные стали частью контингента ЕС в Центральной Африке. Зачем?
— В Афганистане наша страна представлена уже 870 военнослужащими. Грузия является там первой по численности среди стран, не являющихся членами альянса. И это для нас очень важно. Европейская миссия в Центральной Африке проходит в рамках общей политики безопасности и обороны ЕС (The Common Security and Defence Policy). В этом формате мы тоже хотели присутствовать. В феврале мы отправили туда 35 военнослужащих. То, что Грузия участвует именно в европейском проекте безопасности, для нас очень важно. Это тоже часть нашей евроинтеграции, часть нашего вклада в европейскую безопасность. Мы не только потребители, но и поставщики безопасности.
— Если Россия отменит визы для грузинских граждан, станет ли это альтернативой безвизовому режиму с ЕС? В России граждане Грузии могут работать, а в ЕС не могут.
— Я в первую очередь хочу сказать, что мы стремимся к равноправным, дружеским отношениям с Российской Федерацией. Но реальность абсолютно другая, продолжается оккупация нашей страны. Да, двусторонний переговорный формат, где Абашидзе и Карасин говорят об экономике, торговле, гуманитарных вопросах, нужный, и мы его продолжаем. Другой переговорный формат — женевский — посвящен вопросам безопасности в конфликтных регионах, на оккупированных территориях. Он тоже важен. Но, к сожалению, ничего заметного в наших отношениях не произошло. Россия, я думаю, должна понять, что экономически сильная, стабильная, европейская Грузия — это гарант безопасности для всего Кавказского региона и для России в первую очередь.
— Вы надеетесь, что интеграция с Евросоюзом поможет вам наладить отношения с Южной Осетией и Абхазией?
— Мы очень надеемся на это. Молдавский эксперимент дал хорошие результаты, потому что тысячи молдаван, которые проживают в Приднестровье, взяли молдавские паспорта. У нас ситуации не абсолютно идентичны, но мы тоже должны быть более привлекательными для Абхазии и для Южной Осетии. Это означает, что мы должны всячески поддерживать и экономические, и торговые, и личные контакты между людьми. А если из-за безвизового режима с Европой они захотят официально стать гражданами Грузии, это будет замечательно.