Цена вопроса
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
МИД РФ поместил один из материалов в раздел "Fake news" — такая рубрика с некоторого времени есть на сайте министерства. Красная печать с соответствующей надписью появилась на скриншоте интервью с заместителем генерального секретаря НАТО Роуз Геттемюллер, вышедшего в "Ъ" в понедельник. В МИДе сочли ложью ряд ее заявлений. Например, то, что у НАТО "не было планов укрепления восточных рубежей до начала конфликта вокруг Украины". "Подобным утверждением высокопоставленная представитель альянса фактически игнорирует факт стремительного расширения НАТО на восток непосредственно после распада Советского Союза, то есть задолго до недавнего государственного переворота в Киеве",— сказано на сайте министерства. В МИД РФ, как сказано в конце разбора, "удивлены, что в издательском доме "Ъ" не сочли нужным проверить интервью на соответствие фактам".
Между тем, если вчитаться в вопросы корреспондента "Ъ" и ответы Роуз Геттемюллер, то ясно, что она не утверждает, будто до событий на Украине НАТО не расширялось на восток. Она комментирует лишь итоги прошлогоднего саммита альянса в Варшаве, где было принято решение об укреплении уже существовавших восточных рубежей блока. То есть МИД РФ опровергает то, что представитель НАТО и не говорила.
В комментарии на сайте МИДа также объявляются "несоответствующими действительности" слова Роуз Геттемюллер о том, что усилия НАТО носят "оборонительный и пропорциональный характер". В этом случае МИД опровергает оценочное суждение представителя альянса. Она говорит, что НАТО обороняется, в Москве убеждены, что альянс нагнетает. Но эта логика работает и в обратном направлении: в своем комментарии МИД в качестве свидетельства "нагнетания" приводит появление эсминца США в 30 милях от Калининграда. "И как бы расценивали в Брюсселе наши действия, если бы российские корабли оказались в 30 милях от военно-морской базы США в Норфолке?" — спрашивает МИД. Мы думаем, что примерно так же, как там оценивают регулярные полеты российских стратегических бомбардировщиков к берегам Великобритании, Франции или Аляски.
Российские дипломаты и ранее вступали в заочную полемику с иностранными коллегами, оспаривая не соответствующие точке зрения Москвы заявления. Но это делалось либо в виде комментария на брифингах, либо на сайте МИДа, либо в виде ответа на страницах "Ъ". В 2015 году, например, у нас вышло интервью уполномоченного по правам человека Госдепартамента США, не оставившее равнодушным его российского коллегу. После выхода интервью с российским дипломатом вновь захотел высказаться американец. А на его колонку еще раз отреагировал МИД РФ. При этом никто не называл мнение другой стороны "фейковой новостью".
Эту практику мы готовы продолжать. Но практики комментариев от редакции суждений и оценок ньюсмейкеров, содержащихся в их интервью, в "Ъ" нет и не будет. Тем более — комментариев постфактум, когда у интервьюируемого уже нет возможности ответить и еще раз разъяснить свою позицию.
И, наконец, о настоящих фейковых новостях: указывать на них, конечно же, нужно, и на сайте МИДа есть примеры таких выдуманных историй. Но называть фейком любое отличное от своего мнение — значит девальвировать саму идею объективности в журналистике.