Что Збигнев Бжезинский говорил о России

Стенограмма

Тема России и отношений с Москвой была одной из главных в высказываниях политолога Збигнева Бжезинского. “Ъ” собрал наиболее яркие его цитаты.

Фото: Harry Hamburg, AP

«Россия может быть либо империей, либо демократией, но не тем и другим одновременно… Без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем и подчиненной, Россия автоматически превращается в империю» (в своей статье «Преждевременное партнерство», вышедшей в 1994 году).

«Россия, на мой взгляд, европейская страна. Я всегда считал ее таковой с точки зрения культуры и мировоззрения. Но России не хватает приверженности к ценности конституционной демократии, политическим правам, гражданским свободам. Россия в своей истории нередко во многом больше напоминала восточные деспотичные режимы, чем Европу. Это было и при Столыпине, и при Ленине, и при Сталине. До сих пор в политической системе России нет принципа политического плюрализма, а интересы государства стоят выше интересов личности» (в интервью российским журналистам в Вашингтоне в июне 2012 года).

«Большой риск заключается в том, что Россией управляет иррациональный лидер с манией величия. Это волнует многих россиян. Предположим, что Путину удастся навсегда отделить Крым от Украины: он получит Крым, но потеряет Украину на многие десятилетия, так как вызовет мощную националистическую реакцию против Москвы! Украинцы определяют свою идентичность через свою землю. Путин совершает ужасную ошибку» (на конференции по безопасности в Мюнхене 11 марта 2014 года).

«Украина должна действительно доказать, что она хочет стать частью европейского мира. Если она этого достигнет, то у России будет единственная перспектива – смириться с этой реальностью и самой стать частью Европы. Если она (Россия — “Ъ”) этого не сделает, то станет разоренным сателлитом Китая» (в интервью украинскому телеканалу «Интер» в октябре 2014 года).

«Напоминание миру о том, каким мощным ядерным арсеналом обладает Россия, сразу вызывает вопрос, не идем ли мы в сторону атомного конфликта. В последние десятилетия мы привыкли к мысли, что никто не стремится к атомному самоубийству, а сама игра этой картой — это как игра в русскую рулетку с пистолетом у виска» (в интервью польским СМИ в ноябре 2014 года).

«Гитлер никогда не был особенно заинтересован в том, чтобы иметь много личных денег. У Путина есть такой интерес, и это дает возможности для иного развития перспектив, при котором страсти утихнут. Путин практически сознательно сделал своими антагонистами более 40 млн человек в соседней стране, которые до недавнего времени не проявляли никакой враждебности по отношению к России» (в интервью Spiegel в июле 2015 года).

«Мы уже в состоянии холодной войны. Но вероятность того, что станет жарко, к счастью, невелика. Все развивается гораздо быстрее. Внешнее давление становится все более чувствительным для России. Если это будет продолжаться, и, если Украина не рухнет, в России появится внутреннее давление, которое заставит того, кто находится у власти, изучить альтернативы. Надеюсь, Путин достаточно умен, чтобы исследовать альтернативы, пока не слишком поздно» (в интервью Spiegel в июле 2015 года).

«Некоторые россияне могут полагать, что Америка пытается настроить Китай против России. Но это скорее комплимент, который тешит их эгоизм, чем реальное представление о действительности. Дело в том, что Китай гораздо важнее, чем Россия. Если Америка и Китай будут сотрудничать, у России нет абсолютно никакого выбора, кроме как присоединиться к двум странам. В первую очередь это было бы в интересах Америки. Но это также будет выгодно и для России в долгосрочной перспективе» (в интервью «Газете.ру» в марте 2017 года).

«Путин должен думать о своем будущем. Конечно, чрезмерная концентрация властных элит в России на приобретении богатства может со временем вызвать социальные реакции и враждебность. Это еще не произошло, но я думаю, что есть потенциальный риск таких тенденций (в интервью «Газете.Ru» в марте 2017 года).

Вся лента