В октябре 1917-го
«Огонек» об анархии и грабежах
Страна погружалась в анархию грабежей — даже в столице обыватель не чувствовал себя в безопасности
На Кавказском фронте. Наши воины помогают беженцам из Турции
Фото: Архив журнала "Огонёк" / Архив журнала
За честь Родины. Русский женский добровольный отряд на фронте
Фото: Архив журнала "Огонёк" / Архив журнала
Анархия в России. С награбленным по домам. Рис. С. Животовского
Фото: Рисунок С. Животовского / архив журнала "Огонёк" / Рисунок С. Животовского / архив журнала
Фронт
Гибель "Грома"
На славном посту погиб эскадренный миноносец "Гром"
"Гром" погиб в бою, часть команды спаслась
Фото: Архив журнала , Архив журнала "Огонёк"
Наш дозор у Соэло-Зунда (пролив в Балтийском море.— "О"), состоявший из четырех миноносцев и двух канонерских лодок, был обстрелян артиллерией одного из германских дредноутов, причем эскадренный миноносец "Гром" получил тяжкие повреждения. Вслед за этим под прикрытием огня дредноута в Соэло-Зунд прорвались немецкие миноносцы новейшего типа числом 12, а затем и более. Наш дозор вступил в бой, причем лодка "Храбрый" дважды брала на буксир "Гром", тогда как другие миноносцы прикрывали их, вступив с противником в горячий бой. Огонь противника был направлен по "Грому", с него были сбиты все орудия, начался сильный пожар, лопнули буксиры. "Гром" затонул, а большая часть его экипажа перешла на "Храбрый". Огнем "Храброго" был утоплен один неприятельский миноносец, а остальные повернули обратно.
Быт
Грабежи и анархия
Столицу и страну накрыло криминальной волной
Баржа для перевозки вещей столичных жителей, нагружаемая на Неве у Летнего сада
Фото: Архив журнала , Архив журнала "Огонёк"
Осень 1917 года подарила столичным жителям два новых слова — "хвост" (то есть очередь) и "разгрузка" (то есть грабеж, отъем). "Хвосты" стоят за всем — продуктами, дровами и, конечно, билетами. Отступление русской армии из Риги породило панические настроения: жители столицы покидают город со всем скарбом и домочадцами. Билетные кассы на вокзалах столицы, а затем и вагоны берут штурмом. При этом не очень было понятно, куда из Петрограда ехать.
В наступившем хаосе хорошо себя чувствуют криминальные элементы. В районах, оставленных нашей армией, начались поджоги и грабежи усадеб. Ограбления в столице стали привычным делом — кражи совершаются среди бела дня и при большом стечении людей, ведь милиция столь малочисленна, что скорее надо говорить об ее отсутствии. Квартиры отъезжающих из столицы "разгружаются" бандитами подчистую. Часто ворами оказываются и мнимые носильщики на вокзалах: подрядившись поднести вещи до вагона, "носильщики" убегают с имуществом. Несмотря на запреты, скверы, парки и уличные сады стали местом сбора "темного люда" — здесь играют в азартные игры на большие деньги. Нередко суммы доходят до десятков тысяч рублей. Криминальные элементы втягивают в это "дело" матросов и солдат.
Реклама
Пикантные суррогаты
Несмотря на кризис в стране, в "Огоньке" было рекордное количество рекламы
Справки о пропавших без вести, пленных, беженцах, убитых и раненых, быстро находит справочное и комиссионное бюро "Посредничество". Стоимость справки 3 руб. 50 коп. Оплата после получения справки.
Кормление лошадей суррогатами овса и сена. Новая книга проф. Е.А. Богданова.
Особо пикантные снимки парижского жанра. Новейшие оригиналы с натуры. Высылаю мужчинам закрыто наложным платежом 20 шт. 8 руб.
Литература
Лоретка, Шампань и братец Левкой
Накануне Октябрьской революции страницы журнала были заняты манерными произведениями эротического содержания. Изысканные иллюстрации соседствовали с ужасающими фотографиями с фронта
Фото: художник С. Лодыгин / архив журнала "Огонёк"
N 38, 1917, "Лоретка", М.Сазонов
"Вот два синяка — около ключицы и на руке... Это он искусал бешеный. И уже вдруг без усилий вспомнилось, как сперва он Базилем Верховским назвался, а потом приятели окликнули его:
— Князь Мишель Скрыпа-Мещеряков!"
N 39, 1917, "Братец Левкой", М.Кузмин
"Панфил крепко обнял ее (коленка обожгла ему колено) и закрыл рот долгим поцелуем. Живость и настойчивость куртизанки была больше похожа на исполнение упрямой, может быть злой, воли".
N 40, 1917, "Шампань", А. Даманская
"Но Шампань не давала кончить вопроса, краснея, хохотала и отшучивалась:
— Богема я, богемой и умру!"