Выбор в пользу пожизненного правления
Иван Зуенко — об отмене ограничения на количество сроков пребывания у власти председателя КНР
Центральный комитет Компартии Китая принял решение об отмене ограничений на количество сроков на посту председателя КНР. Теперь Си Цзиньпину ничего не мешает избираться на эту должность пожизненно. Сорок лет прошло с момента, когда Дэн Сяопин объявил о начале политики «реформы и открытости», и вот круг замкнулся. Формально «реформы и открытость» никто не отменял, но эпоха «пост-Мао» закончилась. Началась «эпоха Си» — «новая эпоха», как ее сформулировал сам председатель.
Научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИИАЭ ДВО РАН Иван Зуенко
Политическое наследие Дэн Сяопина признано неэффективным и списано в утиль. Ключевыми его элементами была система коллективного руководства и сменяемости властной элиты. Дэн Сяопин, пострадавший от эксцессов «культурной революции», придя к власти, постарался сделать так, чтобы времена хунвейбинов и культа «красной книжечки» никогда больше не возвращались. В Китае не было своего доклада «О культе личности и его последствиях», но фактически все, что происходило в политике КНР от смерти Мао Цзэдуна до прихода к власти Си Цзиньпина, укладывалось в логику демаоизации.
«Новая эпоха» Си Цзиньпина — это признание того, что прежние рецепты социально-экономических успехов уже не работают и нужны новые алгоритмы. Прежде всего ужесточение контроля на всех уровнях и установление сильной централизованной власти, замыкающейся на харизматичного национального лидера. Концепции, связанные с Дэн Сяопином, все еще по инерции репродуцируются в партийной риторике, но духу нынешнего времени гораздо ближе идеологемы конца 1970-х годов. Например, концепция «Двух абсолютов»: абсолютно все идеи председателя Мао верны, абсолютно всем указаниям председателя Мао необходимо следовать. То, как подается в китайских СМИ правление Си Цзиньпина, с этим схоже. Увы, но Китай движется в направлении персоналистского режима с культом личности и пожизненным правлением нацлидера.
Проблема в том, что любой подобный режим становится заложником возрастной и «профессиональной деформации» единоличного руководителя. Си Цзиньпин чувствует себя незаменимым и, вероятно, искренне полагает, что без него Китай пойдет по пути Советского Союза. Коррупция будто бы сожрет страну изнутри, а внешние недоброжелатели разорвут ее на части, разжигая многочисленные межэтнические и социальные конфликты. Наверняка он верит и в то, что, консолидировав власть, сможет противостоять вызовам эпохи и при этом не скатиться к диктатуре и репрессиям. Но где гарантии того, что те средства, которые сейчас создаются для борьбы с преступниками и казнокрадами, не будут обращены и против тех, кто просто видит будущее своей страны по-другому? Их нет. Мао Цзэдун же тоже «хотел как лучше». А получилось «как всегда».
Беспрецедентные успехи, которых Китай достиг в технологиях информационного контроля над обществом, вкупе с неограниченной властью единого центра могут привести к созданию принципиально нового в технологическом плане репрессивного режима. Тотальное покрытие средствами видеослежения и анализ big data, система определения благонадежности гражданина с помощью мониторинга его соцсетей и покупок в интернет-магазинах, использование генетических методов профилактики преступлений — для Китая все это технически уже возможно. Будущее из фантастических антиутопий близко, и оно способно испугать. Китай сделал огромный шаг навстречу такому будущему.