Агрессию школьника ищут в его переписке
Девятиклассник состоял на внутришкольном учете
В среду вечером сотрудники Следственного комитета России (СКР) в больнице допросили 17-летнего девятиклассника школы №1 Стерлитамака (Башкирия) Артема Т., ранившего утром ножом на уроке учителя информатики и одноклассницу, а затем попытавшегося перерезать себе горло. Показания подростка, обучавшегося в коррекционном классе, пока держатся в секрете. По словам же его одноклассников и их родителей, Артем был склонен к агрессии.
Фото: РИА Новости
В среду вечером сотрудники СКР, получив разрешение медиков, допрашивали в больнице учащегося коррекционного класса школы №1 Стерлитамака Артема Т., совершившего нападение с ножом на одноклассников и учителя. ЧП случилось около 9:00 по местному времени. Артем вошел в класс информатики с ножом, ранил преградившую ему путь учительницу и одноклассницу. Затем он облил пол неизвестным веществом, поджег, выбежал из класса и нанес себе удар ножом в шею. В школе сработала пожарная сигнализация, учащихся эвакуировали. Пострадала еще одна школьница, которая, испугавшись огня, выпрыгнула из окна второго этажа и получила травмы ног и позвоночника.
Все пострадавшие, включая самого Артема, были сразу госпитализированы, учителя позже прооперировали. По информации медиков, угрозы их жизни нет.
Последние случаи инцидентов с оружием в российских школах
Следователи СКР в среду оформили задержание подростка, возбудив в отношении него уголовное дело по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство двух и более лиц общеопасным способом). Обвинение школьнику пока не предъявлено. По месту жительства подростка проведен обыск. Опрошены родители, соседи, одноклассники и учителя Артема.
Еще одно уголовное дело возбуждено на неустановленных должностных лиц органов профилактики преступлений несовершеннолетних — их подозревают в халатности. Кроме того, выемку документов следователи провели и в организации, охранявшей школу. Следствие намерено установить, как подростку удалось пронести в школу, при входе в которую установлен металлоискатель, нож, а также горючую жидкость.
О чем Артем рассказал следователям, пока держится в секрете.
Появившиеся в интернет-ресурсах сообщения, что он якобы признался, что давно испытывает ненависть к одноклассникам и школе и с седьмого класса состоит в закрытой группе «Колумбайн», участники которой призывали к нападениям на учебные заведения к годовщине американской трагедии, в башкирском управлении СКР не подтвердили.
«Когда эта версия появилась в сети, допрос еще не проводился»,— сказала представитель управления Светлана Абрамова. Напомним, 20 апреля 1999 года в школе «Колумбайн» (США) двое старшеклассников с помощью стрелкового оружия и самодельных взрывных устройств убили 13 учеников и преподавателей, 23 человека ранили, после чего покончили с собой.
Между тем, по информации республиканского СУ СКР, родители одноклассников подростка сообщали о его склонности к агрессии. В то же время уполномоченный по правам ребенка Башкирии Милана Скоробогатова заявила журналистам, что учащийся стоял на внутришкольном учете за склонность к аутоагрессии, то есть обращенной на себя.
Тем временем представители властей Башкирии в среду предполагали, что инцидент могли спровоцировать деструктивные группы в соцсетях, в которые входил подросток. Он якобы еще полгода назад переписывался с одноклассником, которому жаловался на непонимание окружающих и сообщал, что готовит нападение, чтобы «как можно больше убить». А некоторые учащиеся школы рассказывали журналистам, что подобную переписку Артем якобы вел и за несколько дней до нападения. В СКР достоверность этой информации не подтвердили и не опровергли.
Как власти реагировали на ЧП в школах
В свою очередь, глава Башкирии Рустэм Хамитов призвал «бороться с опасными группами в социальных сетях». А начальник управления образования администрации Уфы Елена Хаффазова сообщила, что по поручению республиканского минобразования в школах мониторят соцсети, «кто в какой группе находится». «Работа такая у нас ведется системно»,— сказала она.
Научный сотрудник Института образования НИУ ВШЭ Мария Новикова «не видит светлого пути» в новых ограничениях на доступ подростков к информации. «Как показывает практика, любую блокировку можно обойти. Гораздо более эффективно не блокировать информацию, а говорить с детьми об их проблемах. Это касается как родителей, так и учителей. Старшеклассники сегодня больше часов в неделю проводят со своим классным руководителем, чем с родителями. Учитель, если он не перегружен бумажной работой и другими дополнительными обязанностями, может многое знать о том, как и чем живут его дети, и первым обратить внимание на то, что у ребенка что-то стряслось»,— объясняет она.
По словам госпожи Новиковой, более 70% подростков, нападавших на свои школы, были жертвами буллинга (травления), а у подавляющего большинства были психические особенности, выделявшие их на фоне остальных сверстников.
«Кроме того, дети почти всегда в разной форме предупреждают, что собираются пойти на такой шаг. По всей видимости, в случае со Стерлитамаком это были ролики о трагедии с бойней в одной из американских школ»,— отметила она.
Отследить «эти знаки, которые, скорее, являются просьбами о помощи» не получается в том числе и из-за растущего «разрыва между родителями и детьми». «По статистике, в обычной семье родители общаются со своими детьми-подростками лишь 11 минут в день. И чаще всего это беседы о каких-то мелких бытовых вещах и плохой успеваемости в школе. У учителей в силу большой загрузки часто просто нет времени говорить с детьми о чем-то, кроме уроков, а школьные психологи, там, где они остались, вынуждены работать с несколькими сотнями учеников. При этом простым увеличением их количества проблему не решить. Далеко не все психологи имеют специфические знания о том, как правильно общаться с трудными подростками»,— объяснила она. По словам госпожи Новиковой, статистически установлено, что в школах, где учителя борются с буллингом, «а не закрывают на него глаза», и где ученики имеют возможность обсудить с учителями то, что для них важно, «и здесь речь не только про учебу», уровень напряжения между подростками, а значит, и вероятность подобных нападений ниже.