Зачем нужен российско-американский саммит
Андрей Кортунов и Мэтью Рожански — о предстоящей встрече Владимира Путина и Дональда Трампа
В четверг стало известно, что на следующей неделе в Москву прибывает советник по национальной безопасности президента США Джон Болтон. Главная цель его визита — подготовка встречи российского и американского лидеров, вероятность проведения которой в июле подтверждают как в Москве, так и в Вашингтоне. О том, каковы могут быть итоги этой встречи, рассуждают в своей статье генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов и директор Института Кеннана при Международном научном центре имени Вудро Вильсона в Вашингтоне Мэттью Рожански.
Советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон (слева)
Фото: Leah Millis, Reuters
Владимир Путин и Дональд Трамп предварительно договорились встретиться в июле. Это будет всего лишь третья личная встреча двух лидеров, хотя оба говорят о позитивных рабочих отношениях друг с другом и о том, что они часто общаются по телефону.
Саммит готовится на фоне крайне неблагоприятной внутриполитической обстановки в США. Белый дом пребывает в состоянии конфликта с командой Роберта Мюллера, назначенного спецпрокурором для расследования «российского досье» президента, причем Мюллер якобы намеревается допросить самого Дональда Трампа. С другой стороны, приближаются ноябрьские промежуточные выборы в Конгресс США, и лидеры республиканцев и демократов уже начали говорить о рисках дальнейшего российского вмешательства в избирательный процесс.
В России сохраняется скепсис в отношении предстоящей встречи. Политики и эксперты высказывают сомнения в способности Трампа как-то повлиять на позицию США по важным для Москвы вопросам. Доминирующая точка зрения сводится к тому, что американский президент остается заложником поголовно антироссийского вашингтонского истеблишмента, а потому любые договоренности с Трампом могут быть заблокированы Конгрессом или даже бюрократами из окружения самого Трампа.
Однако президентам двух стран нужно думать не только о настроениях у себя дома, но и о возможных негативных последствиях нынешнего состояния двусторонних отношений. И не только для интересов России и США, но и для глобальной безопасности.
Со времени завершения холодной войны, а возможно, даже с начала 1980-х годов Москва и Вашингтон никогда не были так близки к прямому военному столкновению, как сегодня. Это результат нового уровня военной активности обеих сторон: учений, маневров и боевых операций на земле, в воздухе и на море в пространстве от Балтики до Ближнего Востока. В некоторых случаях силы России и НАТО едва не входили в прямое столкновение друг с другом, и лишь с огромным трудом сторонам удавалось избежать непоправимой эскалации.
И Россия, и США намереваются вкладывать миллиарды и миллиарды долларов в модернизацию своих ядерных арсеналов. Даже если эти арсеналы абсолютно надежны и не создают дополнительных угроз безопасности сами по себе, складывается впечатление, что мы втягиваемся в новую гонку вооружений, как признали сами президенты в ходе телефонного разговора в марте. Особенно опасной новой угрозой в ядерной сфере представляется возможность успешной кибератаки, исходящей от третьего государства или от негосударственной организации, что заставит одну из сторон повысить уровень боеготовности своих ядерных сил. Ответное повышение боеготовности другой стороной способно привести к эскалации с самыми серьезными последствиями.
Предстоящая встреча Трампа и Путина не решит фундаментальные проблемы между Москвой и Вашингтоном. Ни один из двух лидеров не может, да и не должен, пойти на односторонние уступки в вопросах, которые он считает жизненно важными для безопасности своей страны.
И все же встреча могла бы открыть путь к стабилизации отношений, что в сложившихся условиях уже было бы большим достижением.
Простым, но крайне важным шагом в этом направлении могло бы стать подтверждение совместного заявления Рональда Рейгана и Михаила Горбачева, сделанного на встрече в Рейкьявике в 1986 году, о том, что «в ядерной войне нельзя победить и потому ее нельзя допустить». Напомним, что 32 года назад советские и американские лидеры обсуждали вопрос о полной ликвидации ядерного оружия и приверженность двух сторон этой цели была подтверждена президентами Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым в 2009 году.
Фотогалерея
«Мы вас похороним»
Первым американским послом в России был Джон Куинси Адамс — сын одного из авторов Декларации независимости и второго президента США Джона Адамса. Господин Адамс прослужил в России три года — с 1809 до 1812, а спустя 13 лет стал шестым президентом США
Фото: Southworth & Hawes
Во время Первой мировой войны США, согласно доктрине Монро, реальным автором которой был Джон Куинси Адамс, сохраняли нейтралитет. Только в 1918 году страна с самым большим в мире промышленным потенциалом вмешалась в европейскую войну. В ходе Гражданской войны в России американские войска в рамках интервенции стран Антанты высаживались на Дальнем Востоке и в Мурманске
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
Франклин Рузвельт, избранный президентом США в 1933 году, был главным сторонником дипломатического признания СССР. Во Второй мировой войне СССР стал одним из основных получателей американской военной помощи в рамках программы ленд-лиза
Фото: AP
После войны Европа была разделена по сферам влияния США и СССР
На фото: премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Гарри Трумен и председатель Совнаркома СССР Иосиф Сталин на Потсдамской конференции
Фото: Interfoto / ТАСС
В конце Второй мировой войны американские атомные бомбы были сброшены на Японию. С этого момента между США и СССР началось противостояние, которое впоследствии получило название «холодная война»
Фото: US Mil Archives
В ноябре 1956 года произнесенная генсеком Никитой Хрущевым фраза «Мы вас похороним» произвела ужасающее впечатление на жителей стран Запада. На самом деле полная версия фразы звучала так: «Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним» и подразумевала тезис о том, что пролетариат станет могильщиком капитализма. В начале 1960-х годов противостояние СССР и США чуть не переросло в настоящую войну — советские ракеты были размещены на Кубе, а между Западным и Восточным Берлином была построена стена
На фото: секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев и президент США Джон Кеннеди за год до Карибского кризиса
Фото: AP
В начале 1970-х годов СССР начал проводить политику «разрядки международной напряженности». В 1972 году в СССР впервые в истории с официальным визитом приехал президент США Ричард Никсон
На фото: с генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым
Фото: А. Гостев / Фотоархив журнала «Огонек»
В 1979 году Леонид Брежнев и новый президент США Джимми Картер в Вене впервые достигли соглашения об ограничении количества пусковых установок ядерного оружия
Фото: AP / str
Однако уже через полгода СССР ввел войска в Афганистан. На десять лет этот конфликт стал определяющим фактором в отношениях с США
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
В 1983 году президент США Рональд Рейган назвал СССР «империей зла». Но уже в 1987 году в Рейкьявике с новым генсеком ЦК КПСС Михаилом Горбачевым им удалось договориться об ограничении гонки вооружений. Еще спустя два года СССР утратил влияние в Европе и был вынужден вывести войска из Афганистана
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
Первый президент России Борис Ельцин впервые приехал в США в 1989 году. «Он обрушился на Вашингтон с яростью бури, и Вашингтон, хотя и привыкший каждый день видеть пьяниц-сенаторов и развратных депутатов, а в прошлом видевший даже руководителя аппарата сотрудников Белого дома Гамильтона Джордана, бесстрастно ласкающего женщин в баре, с трудом переносит теперь "шок Ельцина"», - писало об этой поездке тогда ТАСС
Фото: AGE / EASTNEWS / LUKE FRAZZA / AFP PHOTO
В первой половине 1990-х годов отношения между странами пережили возрождение: Россия сильно зависела от американской помощи, а ее объемы обсуждались на заседаниях комиссии под председательством премьера Виктора Черномырдина (справа) и вице-президента Альберта Гора (в центре)
Фото: Александр Сенцов / ТАСС
Первым резким поворотом назад в российско-американских отношениях стал демарш премьер-министра Евгения Примакова — 26 марта 1999 года в воздухе над Атлантическим океаном он распорядился развернуть самолет и не посещать США из-за начала военной операции НАТО в Югославии
Фото: ТАСС
В начале 2000-х годов российско-американские отношения стали улучшаться. После взрывов домов в Москве в 1999 году и терактов 11 сентября 2001 года в США борьба с терроризмом стала основой политической риторики в обеих странах
Фото: PHOTAS / Photoshot / ТАСС
В середине 2000-х годов после волны «цветных революций» в постсоветских странах, прежде всего в Грузии и Украине, российско-американские отношения снова стали ухудшаться
Фото: Коммерсантъ / Иван Коваленко
В 2008 году после избрания Дмитрия Медведева президентом России и Барака Обамы президентом США наступило временное потепление. Страны объявили о «перезагрузке» отношений, госсекретарь Хиллари Клинтон вручила министру иностранных дел Сергею Лаврову резиновую кнопку со словом Peregruzka
Фото: EPA / ТАСС
В феврале 2007 года Владимир Путин произнес на конференции в Мюнхене речь, в которой заявил о том, что одополярная модель международных отношений «неприемлема», «вообще невозможна» и то, что «вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах»
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
В конце 2012 года по инициативе уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова Госдума приняла закон, запретивший гражданам США усыновление детей из России. Поводом стала смерть двухлетнего Димы Яковлева, усыновленного американцами, которого его приемный отец забыл на заднем сиденье машины в жару
Фото: Коммерсантъ / Максим Поляков
В 2013 году между Россией и США снова возникло напряжение. Повод дал бывший сотрудник ЦРУ Эдвард Сноуден, обнародовавший информацию о слежке американских спецслужб за гражданами разных стран мира. Скрывавшийся в Гонконге, экс-сотрудник ЦРУ внезапно прилетел в Шереметьево. В июне того же года Сноуден получил убежище в России
Фото: Reuters / Jonathan Ernst
Недолгая передышка перед зимними Олимпийскими играми в Сочи закончилась введением санкций против России из-за событий на Украине. В феврале 2014 года — сразу после того, как вооруженные люди взяли под контроль административные здания и аэропорты в Крыму, — президент США Барак Обама предупредил российских коллег, что военное вмешательство будет считаться «очевидным нарушением обязательств РФ уважать независимость, суверенитет и границы Украины»
Фото: Коммерсантъ / Александр Скифский
После крымского референдума США и европейские партнеры ввели первый пакет санкций, а российские власти в ответ объявили продовольственное эмбарго
Фото: Коммерсантъ / Геннадий Гуляев
Во время сирийского конфликта США выступали за отстранение Башара Асада от власти, считая его виновным в применении силы против мирных жителей, а Россия поддерживала президента САР как легитимного правителя. В итоге в октябре 2016 года США на время прекратили сотрудничество с Россией в Сирии
Фото: AP
В ноябре 2016 года президентом США был избран Дональд Трамп. После этого лейтмотивом российско-американских отношений стало возможное вмешательство РФ в выборы американского лидера. Дональд Трамп отрицает, что Россия помогала ему, страны успели сократить штаты диппредставительств и отобрать дипломатическую собственность друг друга. В октябре 2018 года США сообщили о намерении выйти из договора РСМД
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Однако сегодня Договор о РСМД от 1987 года практически утратил силу из-за постоянных взаимных обвинений сторон в предполагаемых нарушениях. Будущее договора СНВ-3, ограничивающего стратегические арсеналы двух стран, выглядит все менее и менее определенным. В этих условиях долгосрочная задача полного уничтожения ядерного оружия на планете вряд ли стоит на повестке дня в Москве или в Вашингтоне. В данный момент стороны должны сосредоточиться хотя бы на том, как пробуксовка процесса двустороннего контроля над вооружениями воздействует на вопросы глобального ядерного нераспространения.
Это особенно важно в свете недавнего выхода США из многостороннего ядерного соглашения с Ираном. Возникает реальная угроза того, что Иран теперь возобновит свою ядерную программу, что приведет к цепной реакции ядерного распространения по всему Ближнему Востоку. Если Москва и Вашингтон не хотят, чтобы предстоящая в 2020 году Обзорная конференция по Договору о нераспространении ядерного оружия стала последним вздохом умирающего режима нераспространения, Трамп и Путин обязаны показать, что они серьезно воспринимают обязательства своих стран по сокращению ядерных арсеналов.
Боевые действия в Сирии и на Украине уже привели к потере сотен тысяч жизней и появлению миллионов беженцев на Ближнем Востоке, в Европе и других регионах. Москва и Вашингтон имеют в своем распоряжении ресурсы, инструменты и рычаги влияния, критически важные для прекращения насилия и в конечном счете для урегулирования этих конфликтов. Хотя в настоящее время наши страны пытаются договориться хотя бы о самых первых шагах по урегулированию, таких как выполнение минских договоренностей по Украине и активизация женевского переговорного процесса по Сирии, политическая воля, необходимая для реального прогресса, остается в явном дефиците. Договоренность на высшем уровне могла бы восполнить этот дефицит, придав нужное ускорение миротворческим усилиям как в Сирии, так и на Украине.
Наконец, в результате многолетней «войны санкций» и политики взаимной изоляции контакты между простыми американцами и россиянами опустились до неприемлемо низкого уровня, что не отвечает интересам ни одной из сторон. Дело дошло до того, что стало трудно поддерживать элементарные функции посольств и консульств — таковы результаты высылок дипломатов и закрытия дипломатических объектов США и России на территории друг друга.
В итоге снижаются объемы взаимного туризма, идут на спад многолетние связи в сфере науки, культуры, образования. Устойчивое и длительное снижение контактов между нашими обществами происходит в первый раз за 50 лет после подписания Генерального соглашения по обменам в 1958 году — в самый разгар холодной войны. Даже если взаимные санкции сохранятся, оба президента должны дать ясный сигнал о том, что они считают сохранение контактов между дипломатами, парламентариями, бизнесменами, учеными и институтами гражданского общества необходимой составной частью для мирных и добрососедских российско-американских отношений, особенно в условиях ограничения каналов связи на официальном уровне.
Несмотря на глубокий кризис в отношениях между нашими странами, американцы и россияне по-прежнему интересуются друг другом, и они в значительной мере отторгают конфронтационные официальные нарративы. Россияне стоят в очередях за американскими визами в посольстве США, а американцы составили самую многочисленную группу иностранных болельщиков на проходящем сейчас в России чемпионате мира по футболу. Было бы несправедливым и близоруким переложить на обычных граждан издержки, связанные с противостоянием на межгосударственном уровне.
Подчеркнем еще раз: разногласия между Москвой и Вашингтоном очень значительны, и по многим вопросам два президента не смогут договориться. Задача встречи не в том, чтобы закрыть глаза на разногласия или, вопреки всему, заключить какую-то «большую сделку». Задача в другом — послать нужный и четкий сигнал, дающий российскому и американскому правительствам возможность начать восстанавливать сотрудничество там, где это с очевидностью отвечает интересам обеих сторон.
История отношений между Россией и Америкой показывает, что ничто не может заменить личные контакты между лидерами двух стран. Так было при Ричарде Никсоне и Леониде Брежневе, при Рональде Рейгане и Михаиле Горбачеве, при Билле Клинтоне и Борисе Ельцине. Контакты на высшем уровне особенно важны именно сегодня, когда большинство контактов на более низких уровнях оказались прерванными.
Нынешний конфликт между Москвой и Вашингтоном не стал и не станет новой холодной войной. Но некоторые уроки холодной войны не утратили своей актуальности и по сей день. В частности, тот урок, что дипломатия саммитов не всегда сводится к празднованию исторических достижений и больших побед. Она не менее нужна тогда, когда надо переломить негативную динамику отношений. И открыть возможности для той повседневной практической работы, которая не дает холодной войне перерасти в горячую.