Угольщики пробивают себе тоннель
Железные дороги готовы их принять на условиях take-or-pay
Расшивкой одного из самых проблемных участков российских железных дорог, Северомуйского железнодорожного тоннеля на БАМе, может заняться частный инвестор. Как стало известно “Ъ”, построить второй тоннель стоимостью около 100 млрд руб. готов «Сибирский антрацит» Дмитрия Босова. Но реализация этих планов может повлечь кардинальную перекройку системы взаимодействия ОАО РЖД с грузоотправителями: монополия предложила предоставлять инвесторам приоритетный доступ на участки сети в обмен на повышенную оплату и на условиях take-or-pay, которые сейчас на железных дорогах не применяются. Эксперты опасаются, что это приведет к хаосу в перевозках.
Дмитрий Босов готов сам проложить дорогу для своего угля на восток
Фото: Александр Рюмин/ТАСС
Как стало известно “Ъ”, в конце августа глава группы «Сибирский антрацит» Дмитрий Босов сообщил гендиректору ОАО РЖД Олегу Белозерову (копия письма есть у “Ъ”) о желании участвовать в строительстве Северомуйского тоннеля-2 за свой счет или через партнерство с монополией. В письме говорится, что сейчас предприятия «Сибантрацита» добывают более 26 млн тонн угля в год, а к 2022 году планируется довести объем только в Сибири до 52 млн тонн. Для собственных нужд «Сибантрацит» строит порты «Вера», УППК «Север» и «Терминал А» с объемом перевалки 55 млн тонн. Основные потребители — страны АТР, поэтому группа выражает «крайнюю заинтересованность в увеличении пропускных способностей инфраструктуры ОАО РЖД».
Северомуйский тоннель — самый длинный на железных дорогах РФ на БАМе (15,3 км) — введен в эксплуатацию в 2003 году, строился 26 лет. Он может пропускать 16 млн тонн грузов в год. Проект второго тоннеля, который позволит увеличить пропускную способность до 100 млн тонн, обсуждался на президентской комиссии по ТЭК 27 августа, тогда глава ОАО РЖД Олег Белозеров говорил о необходимости приступать к ТЭО. Срок строительства он оценивал в десять лет. Стоимость проекта не называлась, источники “Ъ” и эксперты говорят примерно о 100 млрд руб. ТЭО должно быть готово к 20 декабря (см. “Ъ” от 30 августа).
Владимир Путин, президент РФ, о возможности расширения БАМа, 19 сентября
Но вопрос в объемах — что нам делать, тоннели строить или нет? Северомуйский тоннель, например. А если угольная отрасль немного присядет в мире?
«Мы уже сегодня видим, что тоннель может стать сдерживающим фактором увеличения объема перевозок на восток,— говорят в ОАО РЖД,— поэтому считаем целесообразным провести ТЭО строительства второго тоннеля». Чтобы говорить о схеме строительства и возможном привлечении инвесторов, необходимо завершить оценку, заключили в монополии.
Угольные активы Дмитрия Босова и его партнеров в РФ — «Сибирский антрацит» (добыча в 2017 году — 7,4 млн тонн), «Востокуголь» с разрезами Восточный и Кийзасский (совокупно добыли 14 млн тонн в 2017 году), проектами по добыче угля на Таймыре (Арктическая горная компания) и в Амурской области (Огоджинский энергетический холдинг). Кроме того, бизнесмен контролирует через компанию Blackspace ряд угольных активов в Индонезии.
Представитель господина Босова отказалась от комментариев. Проект «Север» реализует «Открытый порт Находка», аффилированный с группой «Сумма» Зиявудина Магомедова (под арестом с марта). В июле «Ведомости» сообщали, что группа ведет переговоры о продаже терминала с Дмитрием Босовым и Романом Троценко, по данным “Ъ”, интерес к активу также проявлял Андрей Бокарев. В группе «Сумма» “Ъ” сообщили, что не продавали «Север» Дмитрию Босову. В ОАО РЖД не комментируют предложение бизнесмена, но спустя несколько дней после его письма первый заместитель гендиректора монополии Вадим Михайлов направил в ФАС проекты изменений в уставе железнодорожного транспорта и правилах недискриминационного доступа перевозчиков к инфраструктуре ОАО РЖД (копия письма от 4 сентября есть у “Ъ”).
В письме говорится, что поступило «обращение от пользователя услуг о возможности первоочередности предоставления» гарантий по провозным способностям железной дороги на условиях повышенных платежей. ОАО РЖД предлагает предоставлять заинтересованным грузовладельцам услугу резервирования провозных и пропускных способностей инфраструктуры по маршрутам и в объемах, согласованных в договоре. Плата «определяется по соглашению сторон». В эту концепцию заложена и система take-or-pay (сейчас в железнодорожной практике отсутствует): в случае невыбора согласованных объемов грузоотправитель платит ОАО РЖД сумму, эквивалентную недополученной провозной плате.
В ФАС “Ъ” подтвердили получение письма ОАО РЖД. Заместитель главы службы Александр Редько сообщил “Ъ”, что ведомство поддерживает частные инвестиции в инфраструктуру, направленные на прирост грузопотоков, не включенные в долгосрочную инвестпрограмму и не обеспеченные долгосрочными тарифами. ФАС с ОАО РЖД уточняют детали и производят оценку финансовых последствий, добавил чиновник: «Будем исходить из эффекта для экономики: создаются дополнительные провозные или пропускные мощности и потребитель согласен их оплатить? Или речь идет о взимании повышенной платы за проезд по ограниченной инфраструктуре в интересах одних потребителей за счет отказа в перевозке другим?» Необходимо исключить неверную мотивацию: зарабатывать дополнительные доходы на ограничениях провозных или пропускных мощностей, подчеркивает Александр Редько. В Минтрансе “Ъ” сообщили, что в курсе планов по проектированию тоннеля, но с предложениями «Сибантрацита» не знакомы.
Источник “Ъ” в отрасли отмечает, что развитие Дальнего Востока и Сибири — это «хороший общеполитический тренд», а, обозначив намерения финансировать тоннель, «Сибантрацит» сможет повысить лояльность ОАО РЖД и получить преференции уже сейчас, когда у всех угольщиков есть проблемы с проездом к дальневосточным портам. Другой собеседник “Ъ” говорит, что тоннель должен строиться «не в интересах одного игрока».
У всех должен быть равный доступ к общей инфраструктуре ОАО РЖД, настаивает другой источник “Ъ” в отрасли. Получается, что компания хочет торговать доступом к самой себе, что нарушает все правила, законы о естественных монополиях и железнодорожном транспорте, говорит еще один собеседник “Ъ”. Цена услуги «договорная», то есть любая, и «может быть просто космической». «Создается опасный прецедент, когда приоритетным пользователем может стать первый заявивший о себе или тот, кто больше заплатил,— предупреждает источник “Ъ”.— Если компания покупает объем на 50 млн тонн, а в перспективе его не выполняет, то что будет дальше? Перепродавать его? А по какой цене?»
Глава «Infoline-Аналитики» Михаил Бурмистров считает, что обещания Дмитрия Босова выглядят «утопически нереалистичными». Сама идея резервирования и оплаты за гарантированные провозные мощности может привести к полной катастрофе с точки зрения работы сети, считает эксперт: как только одна компания получит преференции по доступу к инфраструктуре, будет полностью разрушена действующая система работы железной дороги, основанная на недискриминационном равном доступе, и воцарится хаос.
Фотогалерея
Долгая дорога
Идея создания Байкало-Амурской магистрали (БАМ), главной советской стройки 1970-х, появилась еще в XIX веке, первые работы начались до революции, а значительная часть построена в 1930-е годы, но разобрана
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
Толчком к началу процесса, скорее всего, стал конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) — на проходившем по территории Китая участке Транссиба, который тогда был советско-китайским СП и по которому до революции шла основная часть движения от Восточной Сибири в сторону Дальнего Востока. Летом 1929 года, в Китае после прихода к власти националистов китайские войска захватили КВЖД и удерживали ее полгода. Сама КВЖД к этому моменту уже не была единственным продолжением Транссиба до Тихого океана, но конфликт показал потенциальную опасность на советско-китайской границе, по которой проходила основная магистраль Транссиба
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Стройку, согласно постановлению 1932 года, планировалось закончить в три года: сквозное движение по всей магистрали в режиме рабочей эксплуатации должно было быть открыто к концу 1935 года
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
Но почти в самом начале строительства стало ясно, что его сроки, как и на многих других объектах сталинских пятилеток, слишком оптимистичны и вовремя закончить магистраль не удастся. Основная проблема была в отсутствии рабочей силы: при официально установленном контингенте работающих на стройке в 25-26 тыс. человек к началу строительства в 1932 году удалось привлечь только 2,5 тыс. человек
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Решение было обычным для того времени: в октябре 1932 года, когда стало окончательно ясно, что план вербовки вольных рабочих выполнить не удастся, стройку передали из ведения наркомата по железным дорогам (НКПС) к ОГПУ, которое в этот момент в рекордные сроки завершало строительство Беломорско-Балтийского канала. Количество заключенных в лагерях ОГПУ росло с каждым годом, строительство Беломорканала в 1933 году закончилось, так что проблема с рабочей силой на БАМе была решена: к 1934 году в структуре Байкало-Амурского лагеря (БАМЛАГ) было занято около четверти из более 500 тыс. заключенных, отбывавших сроки в лагерях ОГПУ. Самыми известными из заключенных БАМЛАГа были философ Павел Флоренский и будущий маршал Константин Рокоссовский
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Общая длина трассы выросла с первоначально предлагавшихся 1,65-2 тыс. км до 4 тыс. км и более. Для проектирования БАМа, согласно этому постановлению, впервые был создан специальный проектировочный институт «БАМтранспроект» (с 1939 года переименован в «БАМпроект»). В 1937 году начались работы по строительству второй соединительной части с Транссибом — линии Известковая—Ургал. В 1938 году, после первого открытого конфликта Красной армии с японскими войсками на озере Хасан, последовало еще одно постановление Совнаркома, которое утвердило новый срок введения магистрали в эксплуатацию — 1945 год
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Разразившаяся в 1941 году Великая Отечественная война спутала все планы строительства магистрали. За два месяца до начала войны с Германией, в апреле СССР и Япония заключили пакт о ненападении. Японская военная промышленность стала готовиться к морской войне с США, и вероятность крупномасштабной войны на Дальнем Востоке, а с ней и стратегическая необходимость строительства БАМа, существенно снизилась
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
В результате почти все построенные линии БАМа фактически перестали существовать. В 1941 году была демонтирована введенная еще в 1937-м линия БАМ—Тында, строительство участков Ургал—Комсомольск-на-Амуре, Тайшет—Падун и Комсомольск—Советская Гавань было законсервировано. Линия Известковая—Ургал была предварительно введена в эксплуатацию в 1942 году, но уже год спустя ее также разобрали. Железнодорожное сообщение на уже построенных участках общей длиной примерно в 400 км было прекращено
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Тем не менее даже во время войны БАМ оставался для советского руководства приоритетным проектом. Как только ситуация на фронте начала улучшаться, в 1943 году Государственный комитет обороны СССР возобновил в ускоренном режиме строительство линии Комсомольск—Советская Гавань, на тот момент самой важной на случай войны с Японией. При помощи американских поставок железнодорожного оборудования по ленд-лизу в июле 1945 года (за месяц до объявления СССР войны Японии) линия вступила в строй. Строительство продолжалось и сразу после войны. Возобновились работы на западном участке БАМа, в 1947 году была открыта линия Тайшет—Братск, а в 1951-м ее довели до станции Лена (город Усть-Кут), фактически сформировав нынешний западный участок трассы. Правда, полноценный ввод в эксплуатацию участка произошел только семь лет спустя — в 1958 году
Фото: В.Кузьминов / Фотоархив журнала «Огонек»
А с конца 1950-х годов к уже известным проблемам строительства — трудностям в привлечении рабочей силы, вечной мерзлоте и сложному рельефу — добавилась еще одна. В конце 1950-х на трассе БАМа была зафиксирована высокая сейсмическая активность: в зоне магистрали произошло сразу семь землетрясений силой от 7 до 10 баллов. В 1957 году на северных отрогах хребта Удокан произошло самое значительное на территории СССР с 1911 года Муйское землетрясение силой 10-11 баллов, вызвавшее образование системы трещин и разломов протяженностью около 300 км, сдвиг русел рек, обрушение горных склонов. В 1961 году Институт земной коры сибирского отделения АН СССР начал сейсмологические исследования по трассе БАМа, которые заняли несколько лет
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
До конца 1960-х годов на БАМе продолжались только незначительные работы — были отсыпаны насыпи и рассечены скалы к западу от Комсомольска-на-Амуре. В течение всех 1950-60-х годов построенный участок основной магистрали и соединительная линия Известковая—Ургал использовались как лесовозная дорога. Строительство на БАМе было почти полностью приостановлено до середины 1970-х годов
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Вернуться к теме БАМа государство решило только в 1960-е годы. Как и раньше, толчком к возобновлению инвестиций и началу новых проектировочных работ стали геополитические соображения. С конца 1950-х годов отношения между СССР и Китаем начали портиться, китайское руководство настаивало на пересмотре границы с Советским Союзом. Ко второй половине 1960-х стало понятно, что вооруженный конфликт на советско-китайской границе вполне реален, причем он мог быть вполне масштабным
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Конечно, военно-стратегические соображения не были единственной причиной начала новых работ на БАМе. Советские экономисты рассматривали строительство железной дороги как основной элемент комплексного освоения производительных сил Иркутской области, Бурятии, Забайкалья, Якутии, Амурской области и Хабаровского края. Маршрут трассы прошел мимо крупнейших неразработанных месторождений, находившихся в этих регионах, в том числе медного Удоканского, крупнейших нефтегазоносных (Чаяндинское и Верхнечонское) и угольных (Нерюнгринское и Эльгинское) месторождений Якутии, полиметаллических (Чинейское) и урановых (Холодненское) месторождений Бурятии и Читинской области
Фото: Фотоархив журнала «Огонек»
Экономисты обосновывали необходимость создания в зоне БАМа девяти территориально-производственных комплексов (ТПК). Кроме того, в 1970-е годы высокие цены на нефть стимулировали государственные инвестиции, и объемы перевозок по Транссибу значительно выросли, вызвав у руководства страны опасение, что пропускная способность основной дороги в обозримом будущем окажется недостаточной
Фото: Г.Колосов / Фотоархив журнала «Огонёк»
В марте 1974 года на выступлении в Алма-Ате генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев впервые назвал БАМ «важнейшей стройкой девятой пятилетки». План предполагал строительство магистрали протяженностью 3 145 км от Усть-Кута (станция Лена) до Комсомольска-на-Амуре, прокладку второго пути длиной 680 км — на уже построенном участке Тайшет—Лена и однопутную 400-километровую железную дорогу БАМ—Тында—Беркакит — в общей сложности 4 225 км путей
Фото: Г.Колосов / Фотоархив журнала «Огонёк»
О начальном этапе строительства БАМа в 1930-е годы в многочисленных книгах, брошюрах и газетных статьях, которые издавались многомиллионными тиражами, писалось очень мало. К этому времени настоящую историю даже относительно успешных проектов, вроде Беломорканала, государство предпочитало не рассказывать. А про построенные и разобранные во время войны участки БАМа, например, в советском энциклопедическом словаре 1980-х годов издания, не было вообще ничего — датой начала стройки назывался 1974 год
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Как и в 1930-е, в годы второго строительства БАМа перед государством встала задача обеспечить стройке рабочую силу, причем относительно дешевую. Задачу эту приходилось решать уже другими способами. Еще до июльского постановления ЦК, на XVII съезде ВЛКСМ в апреле БАМ был объявлен всесоюзной комсомольской стройкой. Прямо на съезде был сформирован первый комсомольский отряд, отправившийся на магистраль. К лету 1974 года на БАМе работало уже 2 тыс. комсомольцев
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Второй движущей силой стали железнодорожные войска — те же комсомольцы, но попавшие на стройку уже не добровольно. Первые военные строительные подразделения прибыли на БАМ в августе 1974 года. Над строительством инфраструктуры БАМа взяли шефство республики СССР — станцию Ургал строила Украина, Муякан — Белоруссия, Уоян — Литва, Кичера — Эстония, Таюра — Армения, Улькан — Азербайджан, Солони — Таджикистан, Алонка — Молдавия, Тында строилась под шефством Москвы
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Комсомольцы и военные строили дорогу почти так же быстро, как заключенные. В 1979 году был завершен участок Комсомольск—Березовка, который замкнул восточное кольцо БАМа (Известковая—Ургал—Комсомольск—Волочаевка). К 1981 году, когда магистраль в системе МПС официально стала самостоятельной Байкало-Амурской железной дорогой с управлением в Тынде, эксплуатационная длина путей новой дороги составляла более 1,6 тыс. км. На западном участке в том же году была введена в эксплуатацию линия Лена—Нижнеангарск. В 1982 году на восточном участке БАМа было открыто рабочее движение поездов от Тынды до станции Верхнезейск, a в ноябре того же года сдан в постоянную эксплуатацию 300-километровый участок Ургал —Постышево
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Стыковка западного и восточного участков путей произошла в сентябре 1984 года, а 1 октября состоялась торжественная укладка «золотых» звеньев БАМа на станции Куэнга в Читинской области. Еще пять лет продолжалась работа по достройке инфраструктуры БАМа и вспомогательных веток. В 1989 году был подписан акт о приемке магистрали, и на ней началось сквозное движение поездов. Но окончательные работы по строительству БАМа были завершены только через 14 лет, когда в 2003 году открылся пятый по размеру в мире 15-километровый Северомуйский тоннель, подготовительные работы по которому начались еще в 1976 году. До окончания строительства тоннеля поездам приходилось идти по 64-километровому обходу
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Строительство магистрали обошлось Советскому Союзу в ценах 1991 года без учета упущенной выгоды в 17,7 млрд руб., это был крупнейший инфраструктурный проект в истории СССР. Военно-стратегическая задача дублирования Транссиба на большем расстоянии от границы была успешно решена, но экономической выгоды проект до сих пор так и не принес. Уже в 1980-е годы советские экономисты указывали на то, что из девяти ТПК, которые должны были обеспечить загрузку БАМа, реализован только один — в Нерюнгринском угольном бассейне. С тех пор ситуация если и улучшилась, то не сильно. Большинство крупнейших месторождений, которые могли бы обеспечить БАМу дополнительную загрузку, до сих пор не разрабатываются
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
По магистрали перевозится 8-10 млн тонн грузов в год, и при таких небольших объемах магистраль продолжает оставаться нерентабельной, принося ОАО РЖД несколько миллиардов рублей убытков в год. Пассажирские перевозки на БАМе еще менее интенсивны. Сегодня БАМ перевозит около 12 млн человек в год — немногим более 1% пассажирских перевозок по стране. Интенсивность движения пассажирских поездов по магистрали незначительна — одна-две пары поездов в сутки, как в дальнем, так и в пригородном сообщении на участке Комсомольск—Северобайкальск, и 9-16 пар на западном участке
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Надежда на то, что ситуация сдвинется с мертвой точки, появилась в последние несколько лет, когда активизировалась работа по освоению месторождений в зоне магистрали. Но самым значительным аргументом в пользу дальнейшего развития БАМа стало то, что рост объемов железнодорожных перевозок в стране в 1998-2007 годах позволял предположить, что объем перевозок грузов по Транссибирской магистрали может достичь пределов ее пропускной способности и новые объемы перевозок будет брать на себя уже дублирующая трасса
В 2013 году по предложению президента России Владимира Путина началась реконструкция БАМа и Транссиба, деньга на которую были выделены из Фонда национального благосостояния (ФНБ). В 2015 году велась работа по оптимизации стоимости БАМа. Министр открытого правительства Михаил Абызов говорил, что стоимость ряда работ в рамках проекта может быть сокращена на 10-20%. Кроме того, несмотря на объявленный в феврале 2016 года перенос госфинансирования, сроки реализации проекта сдвинуты не были. Предполагается, чо работы завершатся в 2017 году
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»