«Официально у нас нет понятия "жертва теракта", поэтому пока так»
В Северной Осетии встретили 15-летие захвата заложников в первой бесланской школе
Уже лет десять три «бесланских» дня 1–3 сентября в Осетии называют вахтой памяти. Все происходит по написанному в первые два года после теракта сценарию: 1 сентября в 9:15 в разрушенной школе звонит звонок, бьет колокол и люди возлагают цветы в спортзале. Спортзал несколько лет как накрыли куполом, поэтому его внешний вид уже не вызывает сильных эмоций, но внутри все точно так же, как и было пятнадцать лет назад. Только по стенам развешаны портреты тех, кто так и остался здесь навсегда. 336 человек, 186 из которых — дети.
Фото: Заур Фарниев, Коммерсантъ
Те, кто попал в спортзал впервые, редко сдерживали слезы. Дежурившим волонтерам то и дело приходилось выводить на воздух бившихся в рыданиях женщин. На полу, возле установленного в центре зала православного креста, кто-то положил корзину с большим игрушечным медведем, вокруг которого сразу же образовалась гора из цветов, бутылок с водой и мягких игрушек. Это такая традиция — приносить в спортзал то, что любили погибшие здесь дети.
Третьего сентября, тоже по привычному сценарию, в момент начала штурма, 13:05, во дворе школы выпускают шары. Потом на мемориале «Город ангелов», где похоронены жертвы теракта, под звуки метронома зачитывают имена погибших и спецназовцев «Альфы» и «Вымпела».
Обычно людей на этих мероприятиях с каждым годом становится все меньше, но не в этот раз.
И в школе, и на «детском кладбище» было необычно много молодежи, которая по всем признакам приезжала в Беслан неорганизованными группами. В тихих разговорах то и дело слышалась фамилия журналиста Юрия Дудя, который накануне выпустил трехчасовой фильм о бесланском теракте. Очень многие приехали в Беслан, потому что посмотрели этот фильм. Потому что даже в Осетии по прошествии 15 лет после теракта большое количество молодых людей воспринимают случившееся как историю.
«Он был честным»,— сказала о Юрии Дуде председатель организации «Матери Беслана» Сусанна Дудиева. А парень лет двадцати рассказал, что после фильма «Беслан. Помни» понял, что должен приехать в этот день в Беслане, хотя никогда до этого не был ни в первой школе, ни в «Городе ангелов». «Меня как будто оглушило, было ощущение, что я упустил в своей жизни что-то важное»,— сказал он.
Фильм Дудя в Беслане обсуждали если не все, то почти все. Причем независимо от возраста. Казалось, люди, уже переставшие ждать поддержки от журналистов, вновь поверили, что она, эта поддержка, возможна. Даже если это не крупные федеральные телеканалы, на которые надеялись, когда только начинали бороться за объективное расследование и требовать от государства необходимой помощи всем пострадавшим. Той самой помощи, которую теперь собирают либо благотворительные фонды, либо местные блогеры и журналисты.
Одна из героинь фильма Юрия Дудя Марина Дучко буквально за день стала звездой осетинских соцсетей, а про ее фиалки, которые она выращивает, чтобы хоть как-то материально помочь своей семье, сейчас говорит вся республика.
Через 15 лет в Беслане снова затеплилась надежда, что рядом вся страна и что за столько лет он не останется вновь наедине с самим собой.
Об этом говорили и на пресс-конференции «Матерей Беслана», где было объявлено о создании ассоциации организаций, представляющих жертв терактов по всей России. О готовности присоединиться к ней уже сообщили пострадавшие в «Норд-Осте» и при взрыве домов в Волгодонске. Основной целью они заявили борьбу за принятие закона о статусе жертв террористических актов. Закона, который не принимают уже больше 20 лет и из-за отсутствия которого в медицинских картах детей врачи отмечают, что они «инвалиды детства». «Это детям так пишут, а учителям, которые остались инвалидами, в школе вообще причиной называют производственную травму»,— возмущалась потерявшая в теракте дочь Рита Сидакова. «Разве это нормально? Врачи и сами не рады, что им приходится это делать, но официально у нас нет понятия "жертва теракта", поэтому пока так»,— говорит она.
В три часа дня над «Городом ангелов» поднялись 336 белых воздушных шаров. Как и всегда. До следующего года.
Фотогалерея
Как развивались события в Беслане
1 сентября 2004 года во время школьной линейки, посвященной началу учебного года, террористы захватили школу №1 в Беслане. В заложниках оказались более 1100 человек — дети, их родители и учителя. Террористы выдвинули требования: освободить арестованных за терроризм в Ингушетии и вывести войска из Чечни
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Через два дня в результате штурма здания погибли 334 человека, 186 из которых были детьми
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
Все заложники находились в спортивном зале школы, который был заминирован боевиками. В первый же день начались переговоры, которые, однако, ни к чему не привели. Из котельной захваченной школы были выведены 15 человек, спрятавшихся при нападении
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
Вечером 1 сентября при посредничестве врача Леонида Рошаля удалось договориться с боевиками о передаче заложникам 1,5 тыс. бутылок воды, а также нескольких ящиков с лавашом. Воды не хватало. «Они говорили, что нам отравят воду, и в последний день они нам не разрешали пить. Вода была в душевой, в раздевалке. В раздевалке они сделали туалет, туда мы и ходили. А из душа можно было набрать воду. Но потом они сказали, что вода отравлена, и нас весь день не пускали пить»,— вспоминал после штурма один из заложников. В первый же день взорвалась одна из двух смертниц, находившихся в составе банды, при этом были убиты два заложника и один боевик. Бандиты расстреляли 17 взрослых мужчин-заложников, еще одному удалось бежать
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
С первого же дня вокруг школы стояло оцепление не только из военных, но и местных мужчин, вооруженных ружьями и винтовками
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
2 сентября экс-президент Ингушетии Руслан Аушев вывел из здания школы еще 26 женщин и детей. Террористы продолжали время от времени вести беспорядочный огонь по прилегающей территории. 3 сентября около 13 часов сотрудники МЧС по договоренности с боевиками отправились в школу, чтобы забрать трупы погибших людей. Боевики выбросили тела прямо из окон. До трупов спасатели не дошли — в районе спортзала школы прогремели два взрыва, в результате которых погибло большое количество заложников
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
В половине второго в школе прогремел новый мощный взрыв. В школу проникли саперы и начали разминирование. Боевики, используя женщин и детей в качестве живого щита, обстреливали спортзал. Президент Северной Осетии Александр Дзасохов пообещал тогда, что штурма не будет
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
На чердаке спортзала начался пожар. Спецназ получил команду на штурм, атака шла со стороны мастерских, библиотеки и запасного входа в спортзал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Около пяти часов вечера большая часть школы была очищена от боевиков, оставшиеся террористы отступили в столовую и мастерские. Начато тушение пожара. Бой в районе школы затих, пошла эвакуация заложников из столовой
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
К вечеру все боевики были уничтожены. Боевая операция прекращена
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
По первым предварительным данным, погибло более 100 человек. Эта цифра начала расти уже на следующий день. Не менее 600 человек оказались в больницах. Сколько людей выбрались невредимыми, точно никто не считал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Люди, бегущие к школе, останавливались, падали на землю и прятались за деревьями. Из узкой калитки дома передавали детей. Они были раздетые и окровавленные. Детей укладывали на носилки. Носилок было мало, и кто-то кричал в рацию, что нужны еще — и много
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Необходимого количества скорых у школы не оказалось. Люди увозили раненых на собственных машинах, помогали добровольцы
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Носилки выносили бегом, раненых грузили в прибывшие скорые и отправляли в больницы
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров
Вечером 3 сентября танк Т-72 открыл огонь по позициям оставшихся боевиков. Затем оставшиеся в подвале террористы уничтожились подрывом перекрытий накладным зарядом
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
31 террорист, участвовавший в захвате школы, был убит. Их трупы кремировали, прах захоронен в безымянных могилах. По одним данным, в колонии строгого режима в Ставропольском крае, по другим — на территории Северной Осетии
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
Единственный выживший участник захвата школы Нурпаша Кулаев 26 мая 2006 года Верховным судом Северной Осетии приговорен к пожизненному заключению. Предположительно отбывает наказание в колонии особого режима в поселке Харп (ЯНАО)
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Полевой командир Шамиль Басаев, взявший на себя ответственность за теракт, 10 июля 2006 года уничтожен в результате спецоперации в Ингушетии
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Были и те, кто не мог найти своих родственников не среди живых, не среди мертвых. В списках пропавших без вести значились 260 человек. «В оперативном штабе говорят, что пропавших без вести на самом деле мало. Они говорят, что их единицы. Говорят, что люди просто попали под пожар и сгорели и их вообще не существует. Мы собрались, чтобы доказать, что мы существуем и что нас не единицы»,— говорила одна из женщин корреспонденту "Ъ"
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
По завершении операции по освобождению заложников из-под завалов школы были извлечены тела 210 погибших
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
По словам выживших заложников, после того, как террористы поняли, что их требования не будут удовлетворены, а президент России Владимир Путин не выйдет с ними на связь, они стали обращаться с заложниками хуже: лишили их воды, не разрешали ходить в туалет. За стенами школы все это время не прекращался митинг, на котором родственники заложников требовали действий властей. Владимир Путин приехал в Беслан на следующий день после штурма, 4 сентября
Фото: Коммерсантъ / Эдуард Корниенко
Похороны погибших при теракте начались пятого сентября. В это же время во Владикавказе начались митинги с требованием отставки президента Северной Осетии Александра Дзасохова
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
На похоронах родственница погибшей ученицы Аланы Лолаевой Римма вспоминала: «У нас три дома, те, что рядом со школой, и мы 39 человек похоронили за три дня»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
Всех погибших в теракте хоронили на одном кладбище. Его называют «Городом ангелов»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
На кладбище есть целые семейные отсеки, где рядом похоронены родители и дети
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
Есть целый отсек, где похоронены дети только из одной семьи
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников
Все это время Беслан живет школой №1 и кладбищем. Когда бы вы ни пришли в «Город ангелов», здесь всегда есть люди, которые что-то моют, чистят, красят возле родных могил. Или просто сидят и смотрят на фотографии. Говорят, что те, кто пережил трагедию, больше не отмечают дни рождения
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
После трагедии школу №1 обнесли высоким забором. В школьном дворе, там, где стоял корпус начальной школы, построили православный храм. Спортзал, в котором погибло больше всего людей, накрывает купол золотистого цвета. Тренажерного зала, где во время штурма было много детей, больше нет. В спортзале вдоль стен висят фотографии погибших детей, их родителей, учителей и сотрудников российских спецслужб
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев
Ежегодно в Беслане проходят вахты памяти по жертвам теракта. В стенах разрушенного спортзала служат заупокойную литургию. 3 сентября с 2005 года отмечается в России как День солидарности в борьбе с терроризмом
Фото: Денис Абрамов / РИА Новости