Одиннадцать больших аквариумов
Цифровые технологии предлагается развивать в экосистемах «Ростеха» и других крупных госкомпаний
Технологии цифровой экономики в 2019 году неожиданно стали самой трансформирующейся частью системы национальных проектов. В течение всего года вырабатывался новый подход к федеральному проекту «Цифровые технологии», в начале декабря в Сочи в рамках Недели глобального технологического лидерства прошли стресс-тесты по семи «дорожным картам» технологического развития: от мобильной связи 5G до искусственного интеллекта.
Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ
Задачей стресс-тестирования являлась идентификация узких мест в каждом из разработанных документов за счет их комплексной оценки экспертным сообществом, обеспечение взаимосвязи разработанных документов, предлагаемых моделей управления и разработанного дизайна мер поддержки. Такой формат обсуждения «дорожных карт» с лучшими экспертами был апробирован впервые и дал хороший результат: замечания были даны ко всем «дорожным картам», некоторые из них нужно будет еще доработать. Но в итоге эти карты станут консенсусом всей отрасли и системообразующим документом для развития цифровых технологий в России. За происходящим стоит коррекция схемы госстимулирования технологического развития и модели управления цифровыми технологиями — центральное место в ней теперь отдано крупнейшим технологическим игрокам.
То, что в сфере нацпроекта «Цифровая экономика» происходит что-то важное и не до конца понятное с ключевой ее составляющей — федеральным проектом «Цифровые технологии», стало понятно еще в начале текущего года, когда стало очевидно, что расходовать достаточно крупные средства нацпроекта в этом направлении пока никто не спешит. В марте были объявлены конкурсы на написание ряда «дорожных карт» в рамках ФП, притом что ранее эти «дорожные карты» должно было разрабатывать Министерство цифрового развития. Теперь их разработка велась коммерческими и научными организациями в рамках объявленных конкурсов под строгой координацией центров компетенций федпроекта — «Ростехом» и «Росатомом». Также к лету 2019 года было уже окончательно решено, что в рамках ФП изменится роль федеральных министерств: они не будут в рамках этой деятельности выбирать конкретные проекты по цифровым технологиям — вместо этого был разработан механизм институтов развития, обеспечивающих отбор проектов в рамках «дорожных карт».
В сентябре правительство утвердило «дорожные карты», разработанные победителями конкурсов, и переконфигурировало ряд направлений — так, «Большие данные» объединили с «Искусственным интеллектом», а «Промышленный интернет» с «Новыми производственными технологиями», «Робототехникой и сенсорикой», а также с «Технологиями беспроводной связи».
Кому достались 11 направлений ответственности за развитие технологий
Наконец, только сейчас в Сочи де-факто представлен дизайн федерального проекта «Цифровые технологии», и по факту он оказался неожиданным: меняется очень значительная часть инфраструктуры поддержки инновационного развития. Притом что все институты этой сферы остаются на своих местах, меняется характер их взаимодействия друг с другом.
Система, которая должна заработать в итоге с 2020 года, выглядит в общих чертах так. Все проекты новых (или «сквозных») цифровых технологий подразделены на 11 тематических направлений (см. «Ъ-Онлайн»). Но теперь «дорожные карты» предстоит исполнять не только государству в лице кабинета министров, но и ответственным госкорпорациям, обеспечивающим создание инновационной экосистемы, а также институтам развития, обеспечивающим бюджетную, взаимосвязанную и комплексную поддержку самых разных проектов в области цифровых технологий. Госкорпорации в рамках создания таких экосистем создадут центры компетенций, необходимые для стимулирования организационного, кадрового, научного, нормативно-правового и рыночного развития технологических инициатив. Сами центры компетенций друг с другом не конкурируют (см. интервью директора «Ростеха» по особым поручениям Василия Бровко на этой же странице). Компании, создающиеся и развивающиеся внутри экосистем, предлагают экономике решения в своей сфере, в том числе с опорой на производственную базу операторов «дорожных карт» и на крупные госкомпании. Место министерств в этой схеме — общая координация и работа с институтами развития, в первую очередь это РВК, «Сколково», «Роснано», «ВЭБ Венчурс», Фонд содействия инновациям, а также Российский фонд развития интернет-технологий.
Таким образом, система поддержки инновационного развития в очередной раз претерпела изменения: прошлую вертикальную схему, работающую с начала 2010 годов, с 2020 года должна сменить «ассоциация экосистем» под крылом «Ростеха», «Росатома», Сбербанка, РЖД и «Ростелекома». «Ростех», занимающий здесь ключевое место, вряд ли заинтересован в создании каких-либо «монополий» в своих секторах — так, в направлении 5G госкорпорация и «Ростелеком» — равноправные партнеры, а в технологическую кооперацию «Ростеха» по развитию оборудования 5G входят такие рыночные игроки, как «Элтекс» и Сколтех. Тем не менее, учитывая, что «Ростех» и без этого является одним из ключевых участников нацпроектов (общий потенциал поставок в их рамках в госкорпорации оценивают в 1 трлн руб., только в нацпроекте «Цифровая экономика» ее объем участия — 140 млрд руб., а в здравоохранении — более 300 млрд руб.), вывод неизбежен: в сфере цифровых технологий значительная часть ответственности за развитие «сквозных» технологий, по существу, возложена на команду главы госкорпорации Сергея Чемезова. С одной стороны, это следствие того, что крупнейшие «цифровые» игроки, например «Яндекс», Mail.ru, 1С, предпочли для себя роль не оркестратора, а игроков высокого уровня в экосистемах. С другой стороны, такой исход предопределен «промышленным» трендом, избранным правительством: вопрос развития цифровых технологий сегодня — это вопрос создания самостоятельного воспроизводства высокотехнологичных направлений в будущем, технологической сингулярности и развитой инновационной среды, поэтому цифровые технологии предполагается развивать с опорой на физическое локальное производство, национальный рынок, импортозамещение и долгосрочные программы R & D.