«Россия — моя страна, Армения — моя родина»
“Ъ” поговорил с гражданином РФ, возглавляющим отряд карабахских добровольцев
Первая карабахская война (1992–1994) отличалась особенно большим числом добровольцев, в том числе этнических армян, приехавших из-за рубежа. Вооруженный конфликт, который начался осенью 2020 года, сохраняет эту практику — руководство Армении и непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР) открыто призывают «ополченцев» на фронт. Добровольческие отряды вполне официально пополняются представителями диаспоры из других стран, в том числе из России. Находясь в Ереване, корреспондент “Ъ” Александр Черных познакомился с «ополченцем» Вазгеном, который согласился организовать встречу со своим командиром. Как оказалось, группу «борцов с диверсантами» возглавляет 55-летний гражданин РФ по имени Ваган. Он рассказал “Ъ”, почему решил оставить успешный московский бизнес и поехать на войну — уже вторую в своей жизни.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
— Для начала расскажите о себе. Вы гражданин России — но где вы родились?
— Я родился в Армянской ССР, в городе Кировакане (сейчас Ванадзор.— “Ъ”). Вырос, в 1982-м поступил в Армавирское высшее военное авиационное краснознаменное училище летчиков. Но профессиональном летчиком так и не стал, подвело здоровье. Поэтому уехал в Москву получать второе высшее образование — в МГИМО, на факультет международных отношений. Тоже в советское время еще.
Кстати, тогда Ильхам Алиев (президент Азербайджана.— “Ъ”) работал в парткоме, он и лекции у нас читал. Навряд ли он, конечно, меня помнит.
Дальше началась Карабахская война…
Что нужно знать о конфликте в Нагорном Карабахе
— Вы воевали?
— Давайте на этом вопросе выключим диктофон.
(Ваган коротко рассказывает о своем участии в первом карабахском конфликте; впрочем, проверить его слова сейчас крайне сложно).
Союз распался, после войны я вернулся в Россию, сменил советское гражданство на российское. Занялся агробизнесом — трактора, комбайны, другая техника. Работал по делам предприятия в Европе, жил в Штатах (“Ъ” изучил заграничный паспорт Вагана и нашел там визы упомянутых им стран). С 2002 года беспрерывно я живу в Москве, у меня нет армянского гражданства. Мои дети родились в Москве, они тоже граждане России — дочь учится в школе, сын в университете.
Я приехал в Армению еще в феврале по делам бизнеса, представлял технику (“Ъ” видел новостной сюжет одного из армянских телеканалов, где Ваган рассказывал о своей компании). И тут из-за коронавируса надолго закрыли границу. Когда в сентябре началась война, мы пошли в военкомат и записались добровольцами.
— Мы — это кто?
— Мы с ребятами знакомы друг с другом с девяностых, с первой войны. Сформировали отряд, поехали в Степанакерт и оттуда на передовую. Там командование поставило конкретную задачу, мы ее выполнили, потом на время вернулись в Армению. И вот завтра выезжаем обратно в Арцах (армянское название непризнанной Нагорно-Карабахской республики.— “Ъ”).
— Вы не могли бы пояснить, как взаимодействуют добровольцы и армия? В России другая ситуация и мне сложно представить, чтобы какие-то гражданские люди просто приехали к военным и сказали: «Дайте нам оружие, мы пойдем воевать».
— Смотрите, еще после первой войны добровольческие отряды были официально зарегистрированы в Министерстве обороны Армении. Многие их члены все эти годы поддерживали связь друг с другом, тренировались. И когда происходит военная ситуация, каждый такой ветеран знает, с кем связаться, куда поехать. Они в мирное время живут гражданской жизнью, но при этом как бы остаются в резерве армии.
Есть и другие добровольцы — как вы сказали, люди, которые просто едут на фронт. Такое народное ополчение первое время формировалось чуть-чуть хаотично. Почему так? Все хотят ехать воевать, стар и млад. Поэтому, когда желание перехлестывает, люди собираются без четких указаний от армии. Едут ближе к фронту — мол, на месте решим, где и чем займемся.
Многие из этих людей тоже воевали в первую войну, другие были тогда слишком молодыми. Но они все равно считают, что уже пожили свое, оставили потомство — и теперь могут рисковать своей жизнью. Чтобы 18-летние пацаны не погибали, чтобы нашу нацию не ждал демографический кризис. В общем, добровольцы едут, чтобы принять огонь на себя.
Это желание понятно — но на первых порах оно, в некотором смысле, иногда мешало армии. В 2020 году мало просто хотеть воевать, теперь надо что-то еще и уметь. Нам на передовой даже жаловались командиры — мол, добровольцы приезжают неорганизованно, и непонятно, что с ними делать. Потому что на этом участке все, что надо, делает армия.
— Мне кажется, люди, у которых есть опыт войны, вполне логично считают, что они могут быть полезнее, чем 18-летние призывники.
— Дело в том, что сейчас уже не та война. В 1990-е годы очень долго шли партизанские действия. Там ведь с обеих сторон поначалу не было регулярной армии. Эти ребята… язык не поворачивается их называть азербайджанцами, потому что никакого Азербайджана не существует (некоторые армяне считают Азербайджан искусственно созданным государством, а его население называют турками или кавказскими татарами.— “Ъ”). В общем, наши восточные соседи поначалу просто хотели зачистить армянские села от армян, как это раньше делали турки. Им в этом помогала советская милиция из центра — так называемая операция «Кольцо». Наши начали давать отпор. Поэтому на первом этапе война шла партизанская — одни люди с автоматами против других. Примерно в 1992 году эти отряды объединились в регулярную армию, началась уже полноценная война. Но это все равно были боевые действия старого типа, если можно так выразиться. Когда основа — это пехота, танки, БТР.
А сейчас война совсем другая. Наши соседи в основном используют артиллерию, используют беспилотные летательные аппараты. Ты мог быть каким угодно храбрецом и героем в первую войну — но сейчас ты рискуешь погибнуть, даже не увидев врага.
Поэтому ополченцы не могут выполнять ту функцию, которую они выполняли тогда, в девяностые. Сейчас пришло время профессиональной регулярной армии.
Если ты не артиллерист, не из войск ПВО, не айтишник, который разбирается в беспилотниках,— извини, но на первой линии твоя эффективность практически нулевая.
— А от солдат-призывников пользы больше? Когда смотришь официальные списки погибших, то бросается в глаза число погибших 2000-х годов рождения.
— Надо учесть, что призывники обязательно проходят учебку, шесть месяцев их учат современным армейским специальностям. Ни один солдат не попадает на передовую, если он не проходил шестимесячной подготовки.
— И этого достаточно?
— Ну — смотря для чего. У нас в Армении в армии служат все. Есть ребята, которые в институте учат математику, физику — и для них достаточно несколько месяцев армейской учебы, чтобы стать командиром батареи, расчета. И сейчас они показывают, что научились воевать.
Да, 18-летние погибают, и это трагедия для нашего народа. Но во время войны не избежать жертв. Мы можем бросить в окопы тысячи добровольцев, десятки тысяч. Но когда безостановочно работает артиллерия — какой смысл?
— Хорошо, но чем тогда занимаются такие отряды, как ваш?
— Мы завтра уезжаем для разведывательной и контрдиверсионной работы в горах.
Наша задача — что-то вроде партизанской войны на своей территории. Мы знаем, что в Арцах периодически забрасывают отряды турецкого спецназа для диверсий. Вот наша задача — ждать, искать и ликвидировать.
У нас большой опыт жизни и войны в горах, мы сами из горных районов Армении. У нас есть навыки разведки, стрелять мы умеем. Вот на этом участке фронта мы справимся лучше, чем молодые пацаны. Или хотя бы не хуже.
— Я все-таки не понимаю, почему этим занимаются гражданские. Вы ведь тоже говорите, что воевать должна профессиональная армия. У Армении разве нет своего спецназа?
— Есть. Но я не считаю, что я лучше их — и что они должны за меня погибнуть. Армейский спецназ пусть работает там, где мы не сможем помочь. Но если мы не хуже их воюем в горах, то почему мы должны на кого-то надеяться? Почему я должен сидеть в Москве и ждать, что армия спасет мою родину?
— Потому что война — это задача армии, а не мирного населения. Вы именно так говорили в начале разговора.
— Да, но для нас, армян, сейчас не просто война. Поймите, для нас это как Великая Отечественная война. Когда фашисты наступали, там же никто не говорил, что надо просто подождать, пока армия их победит. Белорусы, украинцы, русские — все тогда вышли на партизанскую войну, помогать армии и спасать Родину. Вот и у нас такое сейчас происходит.
Ну как вы представляете себе, чтобы мы, здоровые мужики с военным опытом, сидели в кафе и ждали, пока нас спасут? Турки в наши родные горы заслали спецназ — а мы должны стрелки переводить: «Это дело армии». Нет, это мои горы, мне их защищать. Такой вопрос в голове вообще не укладывается.
— Я не собирался вас этим вопросом оскорбить. Но мне он кажется вполне логичным. В современном мире считается, что воевать должны специалисты. А вы сами говорите, что специалист в агробизнесе…
— В мире так, а в Армении — не так. У нас просто нет тыла, чтобы там отсидеться.
В разговор вмешивается боец отряда Вазген:
— Можно я кое-что скажу? Мне кажется, русскому, который проживает во Владивостоке, будет все равно, что там происходит в Калининграде или в Москве. А у нас не так. Армяне по всему миру помогают сейчас, кто чем может. Если ты можешь помочь родине — ты это обязательно сделаешь. Даже если ты родился в другой стране, не знаешь армянского языка и никогда не был в Армении. У нас есть национальная идея — освободить и защитить наши исторические земли. Армяне должны это сделать, это важнее всего. И точка. Чтобы понять армянина, вы должны думать, как армянин. (Смеется.)
— Ваган, если вы собираетесь после войны вернуться в Россию, вы не опасаетесь, что у вас возникнут какие-то проблемы? У нас, например, есть уголовная статья «наемничество».
— Наемничество подразумевает получение денежных средств за участие в войне. А я никаких денег не получаю — наоборот, свои трачу. Под эту статью я не подпадаю никак.
Естественно, я намерен вернуться в Москву, продолжать свой бизнес, поднимать сельское хозяйство России. И Армении тоже. И Казахстана, мы и там работаем.
— Кстати, вам ведь в своем бизнесе наверняка приходилось взаимодействовать с азербайджанцами, с турками…
— Нет, у меня нет в Азербайджане бизнеса. И я с ними по работе не сталкивался. Я работаю с производителями, с фермерами, а не с перекупщиками. Но предупреждая ваш следующий вопрос, скажу сразу — я в любом случае не стал бы с ними работать. Никогда.
— Как семья отреагировала на ваше решение поехать воевать?
— Сын «возникал», конечно: папа, я тоже хочу ехать. Но я ему объяснил, что его место сейчас в университете. Надо получить знания, получить образование, чтобы этим быть полезным и России, и Армении. Супруга тоже хотела приехать — она врач, работает в Москве в двух клиниках. Но опять же, я ей тоже объяснил, что каждый должен быть на своем месте.
— Вы как будто себе противоречите. Вы говорите, что каждый должен быть на своем месте,— но не согласны, что место на фронте — у профессиональных военных.
— Бывают же форс-мажорные обстоятельства. И при форс-мажоре мое место там, где я сейчас нахожусь. Не на виноградниках или полях с картошкой, а именно там, в горах. Но в мирной жизни мое место, конечно, в полях. Противоречия нет, есть жизненные обстоятельства. Одна жизнь — в мирное время, другая — в военное. И грош цена тому военному образованию, которое я получил, если я сейчас не буду его использовать на благо моей Родины.
Я же не нападаю на другое государство, я защищаю свой дом. Поэтому мое место здесь.
— Азербайджанцы тоже говорят, что это именно они защищают свой дом. Отвоевывают свои земли, оккупированные армянами.
— Знаете, они могут говорить что угодно. Они тоже могут считать это своей землей, это их право. Но я не представляю, как государство, которому всего 80 лет, может претендовать на село, которому сотни лет. На церкви, которым сотни лет. Армяне живут на этих землях дольше, чем существует Азербайджан.
Так что это они пришли к нам, а не я к ним. Я не нападаю на Азербайджан. Я не нападаю на Баку.
— Ну, когда мы пару дней назад общались с Вазгеном, он говорил, что хотел бы забрать Нахичевань.
— Нахичевань — это тоже армянская земля (эксклав Азербайджана, отделен от страны территориями Армении и НКР.— “Ъ”). Но я не хочу нападать на Нахичевань. Я хочу, чтобы Турция мирно вернула моему народу Западную Армению. Однако это уже не имеет отношения к теме нашего разговора. Сегодня Турция хочет нас уничтожить. Я это так понимаю.
Ну и давайте будем честны. Мы понимаем, что здесь идет война больших стран за контроль в регионе. То есть не все вопросы мы сможем решить самостоятельно. Так получилось, что мы живем на месте столкновения Запада и Востока. Но делаем, что можем.
— И все-таки я вот что еще не понимаю. Вы армянин — и при этом гражданин Российской Федерации, как и я. Для вас что на первом месте?
— Хороший вопрос, хороший вопрос… (Ненадолго задумывается.) Я знаю ответ на этот вопрос. Я человек советский. Для меня на первом месте — Советский Союз. Несмотря на то, что там было много плохого.
— Несмотря на то, что там был и Азербайджан?
— Несмотря на перекосы, перегибы этого государственного строя. Не было свободы слова, допустим, а были разные отрицательные моменты. Но при всем при этом я родился в Советском Союзе. И присягу я давал один раз.
— Но получается, что сейчас одна часть Советского Союза воюет с другой. И не первый раз.
— Да, и тут уже вступает вопрос этнической принадлежности. И это нормально. Я мужчина, я защищаю свой этнос, свою нацию. Что может быть естественнее? И я очень рад, что в течение пяти-шести столетий нашей совместной жизни Армения с Россией не воевали. Поэтому вопрос «Ты за Россию или за Армению?» для меня даже не стоит. Россия — моя страна, Армения — моя родина.
Фотогалерея
Конфликт в Нагорном Карабахе
Гянджа. Спасательная операция на руинах жилого дома, разрушенного ракетным ударом
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Гянджа. Местные жители возле жилого дома, разрушенного ракетным ударом
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Гянджа. Местные жители возле жилого дома, разрушенного ракетным ударом
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Гянджа. Эвакуация извлеченного из-под завалов жителя дома, разрушенного ракетным ударом
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Гянджа. Местные жители возле жилого дома, разрушенного ракетным ударом
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Последствия обстрелов в Степанакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Последствия обстрелов в Степанакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Последствия обстрелов в Степанакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Последствия обстрелов в Степанакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Последствия ракетного обстрела жилого дома в азербайджанском поселке Тертер
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Последствия ракетного обстрела жилого дома в азербайджанском поселке Тертер
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Последствия ракетного обстрела школы в азербайджанском поселке Тертер
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Последствия обстрелов в азербайджанском поселке Тертер
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Уничтоженная военная техника в Мартакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Осколок снаряда, найденный после обстрелов Мартакерта
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Мартакерт после обстрелов
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Разрушенный после обстрела зрительный зал в Нагорном Карабахе
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Женщина ставит свечку в соборе в городе Шуши (Нагорный Карабах), пострадавшем от обстрела
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Автомобиль во дворе жилого дома в Нагорном Карабахе
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Последствия обстрела дома в азербайджанском городе Гянджа
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Разрушенное здание в городе Гянджа
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Неразорвавшийся снаряд на улице Степанакерта
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Жительницы Мартуни, укрывающиеся в подвале
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Дом культуры в Мартуни после обстрелов
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Жители многоквартирного дома в центре Гянджи, разрушенного в результате обстрела
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Число погибших в результате ракетного обстрела Гянджи достигло девяти человек, как сообщила Генпрокуратура Азербайджана
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
11 октября, по информации Баку, произошел обстрел города Гянджа — второго по численности населения в Азербайджане
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Жители азербайджанского города Тертер, об обстрелах которого сообщает Баку
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
Последствия обстрела в городе Степанакерте
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Жители столицы непризнанной Нагорно-Карабахской Республики Степанакерта. Более 50% населения НКР покинули свои дома из-за военных действий, заявил омбудсмен республики Артак Бегларян
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
Вскоре после вступления в силу перемирия 10 октября стороны обвинили друг друга в продолжении боевых действий
Фото: Коммерсантъ / Анатолий Жданов
10 октября в 12:00 после переговоров глав МИД Армении, Азербайджана и России в Нагорном Карабахе вступило в силу огневое перемирие
Фото: AP
Последствия обстрелов в Степанакерте
Фото: AP / Dmitri Lovetsky
Жители Степанакерта в бомбоубежище
Фото: Dmitri Lovetsky / AP
Премьер-министр Армении Никол Пашинян совещается с военными в Нагорном Карабахе
Фото: Armenian Prime Minister Press Service / AP
Второй по численности населения города Азербайджана Гянджа после обстрела
Фото: AZIZ KARIMOV / EPA / Vostock Photo
Армянские военные во время обстрела азербайджанских позиций
Фото: Press office of Armenian Defense Ministry PAN Photo / AP
Жители Степанакерта уезжают из города из-за обстрелов
Фото: Davit Ghahramanyan / NKR Infocenter / AFP
Неразорвавшийся снаряд системы залпового огня «Смерч» в азербайджанском Мингечевире
Фото: Reuters / Stringer
6 октября власти НКР заявили, что обстрелы Степанакерта (на фото) продолжаются
Фото: Reuters
Обломки снаряда, найденные в поврежденном доме после обстрела азербайджанского Тертера
Фото: Aziz Karimov / AP
Последствия обстрела в городе Степанакерте
Фото: Reuters / David Ghahramanyan / NKR InfoCenter / PAN Photo
Жителю Степанакерта оказывают медицинскую помощь после обстрелов
Фото: Reuters / Aram Kirakosyan / PAN Photo
По заявлению властей НКР, 4 октября при обстрелах в городах Степанакерте (на фото) и Шуши погибли четыре мирных жителя, десять человек ранены
Фото: Reuters / David Ghahramanyan / NKR InfoCenter / PAN Photo
Последствия обстрелов в азербайджанском городе Гянджа 4 октября. Минобороны республики заявило, что в результате обстрелов городов Гянджа, Тертер и Горадиз погибли 22 мирных жителя, 74 получили ранения
Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС
Пожарные борются с огнем на складе строительных материалов в Степанакерте, загоревшемся от артиллерийского удара
Фото: Reuters / Gor Kroyan
Жители Степанакерта уезжают из города из-за обострения ситуации в Нагорном Карабахе
Фото: РИА Новости
Город Степанакерт, пострадавший в результате обстрелов в Нагорном Карабахе
Фото: Aram Kirakosyan / PAN Photo / AP
Дым над азербайджанским городом Тертером
Фото: Reuters / Aziz Karimov
Последствия обстрелов в поселке Шыхарш в Нагорном Карабахе
Фото: Reuters / Aziz Karimov
Алан Каваль, один из двух журналистов французского издания Le Monde, раненных в результате обстрела азербайджанскими военными карабахского города Мартуни, проходит лечение в госпитале в Ереване
Фото: Reuters / Lusi Sargsyan / Photolure
Армянские военные в непризнанной Нагорно-Карабахской республике
Фото: Reuters / Vahram Baghdasaryan / Photolure
Армянское правительство сообщило, что выезд физических лиц и транспорта из Армении в Нагорный Карабах, за исключением перевозок для армии обороны и властей НКР, ограничен со 2 октября
Фото: Reuters / Vahram Baghdasaryan / Photolure
Похороны полковника-лейтенанта ВС Азербайджана Махмана Ганбарова в городе Барда
Фото: Reuters / Aziz Karimov
По данным на 2 октября, Минобороны Азербайджана утверждает, что вооруженные силы Армении потеряли убитыми и ранеными до 2,7 тыс. человек, уничтожено до 130 единиц бронетехники
Фото: Reuters / Vahram Baghdasaryan / Photolure
2 октября власти Тертерского района Азербайджана сообщили, что по его территории было выпущено более 5,3 тыс. снарядов со стороны Армении
На фото: житель Тертера в укрытии
Фото: Reuters / Aziz Karimov
Единый информационный центр Армении опубликовал фотографии с места крушения штурмовика Су-25, сбитого, по заявлению Еревана, турецким истребителем F-16. На снимках видны сгоревшие части самолета, разбросанные по склону горы. Турция отрицает, что ее самолет сбил армянский Су-25
Фото: EPA / Vostock Photo
По данным Минобороны непризнанной НКР, ко 2 октября потери республики превысили 150 военнослужащих. 1 октября армянская сторона заявляла, что противник потерял убитыми 1280 военных
Фото: Armenian Foreign Ministry / AFP
Днем 29 сентября Минобороны Армении сообщило, что может применить против Азербайджана оружие большого радиуса поражения. Ереван утверждает, что это станет ответом на применение азербайджанской стороной огнеметных систем, крупнокалиберной артиллерией и установки «Смерч»
1 октября Баку сообщил, что в результате обстрелов с армянской стороны в Нагорном Карабахе с 27 сентября погибли 19 мирных азербайджанцев
Фото: Reuters / Defence Ministry of Armenia
Утром 29 сентября Минобороны Азербайджана сообщило о контратаках военных Армении, которые пытались вернуть позиции в Карабахе. Ведомство утверждает, что армии удалось отбить наступление. Армения, в свою очередь, сообщила, что военным удалось отразить атаки Азербайджана
Турция заявила, что пока не видит необходимости отправлять в Нагорный Карабах своих военных
Фото: Reuters / Defence Ministry of Azerbaijan
Армения заявила, что применит оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер», если Турция будет использовать в Нагорном Карабахе самолеты F-16 На фото: врачи оказывают помощь жителю Нагорного Карабаха в Степанакерте
Фото: Reuters
Утром 28 сентября Азербайджан и Армения заявили о возобновлении обстрелов
Пресс-секретарь Минобороны Армении Шушан Степанян заявил, что в ходе боев с Азербайджаном погибли еще 28 военных в Нагорном Карабахе
На фото: люди смотрят телевизор в бомбоубежище в Степанакерте
Фото: Armenian Foreign Ministry via AP
28 сентября Баку сообщил о шести погибших в ВС Азербайджана
Фото: Azerbaijani Defence Ministry / AFP
По данным армянской стороны, в ходе боестолкновений с ВС Азербайджана в первые два дня конфликта были убиты более 30 военнослужащих НКР
На фото: лидер НКР Араик Арутюнян проводит заседание Совета безопасности
Фото: Karabakh's presidency / AFP
Квартира в столице непризнанной Нагорно-Карабахской республике (НКР) Степанакерте после обстрела
Фото: Edgar Kamalyan / Armenian Foreign Ministry via AP
По сообщениям Минобороны Азербайджана, за два дня противостояния с армянской стороны были уничтожены 22 танка и другой тяжелой бронетехники, 15 ЗРК «Оса», 18 беспилотников, 8 артиллерийских установок, 3 склада с боеприпасами. Ереван отрицал данную информацию и сообщил об уничтожении 30 единиц бронетехники и 20 беспилотников с азербайджанской стороны
Фото: Armenian's Defense Ministry via AP
Митинг в Ереване после объявления всеобщей мобилизации
Фото: Melik Baghdasaryan / Photolure via Reuters
Правительство Армении объявило в стране военное положение и всеобщую мобилизацию
На фото: премьер-министр Армении Никол Пашинян обращается к парламенту
Фото: Handout / press service of Armenia's government / AFP
На следующий день после начала обострения Баку сообщил о 550 убитых армянских военных в Нагорном Карабахе. Ереван отрицал данную информацию и заявил в свою очередь о гибели около 200 азербайджанских военных
На фото: жители Баку приветствуют военных
Фото: Aziz Karimov / Getty Images
Обострение противостояния стало крупнейшим с 1994 года
На фото: азербайджанские военные приветствуют людей, собравшихся у дороги в Баку
Фото: Aziz Karimov / Reuters
С началом боевых действий президент Азербайджана Ильхам Алиев (на фото) подписал указ о введении с 00:00 часов 28 сентября военного положения на всей территории страны. В ряде регионов был введен комендантский час
Фото: Azerbaijani Presidency / Handout / Anadolu Agency / AFP
Напомним, конфликт обострился 27 сентября, когда Баку заявил об обстреле позиций азербайджанской армии со стороны Армении. В свою очередь Ереван сообщил о наступлении ВС Азербайджана на территорию Нагорного Карабаха и обстреле его населенных пунктов. В результате развернулись полномасштабные бои, стороны применили артиллерию, танки и авиацию
На фото: армянские военные уничтожают танк ВС Азербайджана
Фото: Armenian Defense Ministry via AP