Когда потеряны три «Т»
«Потсдамские встречи» впервые в своей длинной истории прошли в Zoom, но от того, что участники не сидели рядом, разговор не потерял в остроте. Впрочем, это был тот случай, когда виновником оказался не вирус, а сложившаяся политическая ситуация. Подробнее — в материале Павла Апрелева.
Сенатор Александр Карелин и исполнительный директор Фонда имени Горчакова Леонид Драчевский — ветераны «Потсдамских встреч»
Фото: Кристина Шилова / Фонд Горчакова
Модератором «встреч» выбрали немецкого политолога Александра Рара. Он начал в высшей степени примирительно: «Давайте забудем о том, что отношения наших стран находятся в кризисе…» Первые же двое выступавших на призыв не откликнулись — а были они, между прочим, министрами иностранных дел. Хайко Маас подтвердил, что сейчас «время кризисов и конфликтов», и обозначил, видимо, последние три темы, на которые нынешняя администрация ФРГ согласна с Россией сотрудничать: охрана окружающей среды, защита климата, последствия коронавируса… Сергей Лавров высказался еще более определенно: отношения России с ЕС продолжают деградировать — и не по нашей вине, разрушена вся система российско-европейского диалога, Берлин взял курс на сдерживание России, безопасность Европы стала заложницей политики, навязываемой из-за океана… Правда, оба министра признали, что диалог нужно поддерживать и сейчас вся надежда на общественные площадки.
Как раз «Потсдамские встречи», поддержанные немецким Фондом имени Конрада Аденауэра и российским Фондом имени Александра Горчакова, и есть одна из основных таких площадок. Сюда в последние годы привлечены не только седые ветераны битв за круглыми столами, но и молодежь. Вот уже несколько лет накануне основной дискуссии проходит молодежная. На этот раз молодые политики выработали свой программный документ о том, какие они видят шаги по выходу из тупика российско-европейских отношений.
В основной же дискуссии с обеих сторон участвовало более 60 политиков, бывших военных, экономистов и бизнесменов, парламентариев, журналистов… Разговор был сосредоточен на безопасности Большой Европы, потому, наверное, что, «когда нет мира, все остальное — макулатура», как сказал председатель правления Российско-Германского форума Маттиас Платцек. И нужно сказать, что разговор этот важен европейцам, включая, конечно, Россию, не только лишь как ответ на напряжение, возникшее между странами, но и как поколенческий диалог. Немцы говорили: сегодня европейская молодежь считает опасность изменений климата значительнее ядерной угрозы.
Мало кто из выступавших не задался вопросом, почему мы сегодня не можем найти выход из кризиса. Представитель Фонда Аденауэра в России Томас Кунце вспомнил фразу, сказанную президентом СССР Михаилом Горбачевым на конференции к 30-летию падения Берлинской стены: «Тогда было сложнее, но мы же нашли в себе силы выработать общий язык».
К прошлому обратился и известный политик, в прошлом министр иностранных дел России Игорь Иванов: «Когда-то я искренне верил, что люди моего поколения смогут жить в Большой Европе: от Лиссабона до Владивостока. Теперь, нужно признаться, окно возможностей для этого захлопнулось. Но хотя мы научились и постоянно занимаемся обвинениями друг друга, сейчас мы собрались, чтобы попытаться остановить развал всего механизма сотрудничества». Рецепты, предложенные бывшим министром, так же важны, как и очевидны: возобновление политического диалога не с помощью Twitter и Telegram, а на личном уровне; окончательно определиться — Россия партнер НАТО или его противник; наконец, срочно и в полном объеме восстановить диалог военных. О разрушении этого диалога те, кто понимает проблему, говорили с большой тревогой. Генерал в отставке, бывший председатель военного комитета НАТО Харальд Куят: «Мы должны быть готовы и способны говорить друг с другом на военном уровне. Военным для сложных времен нужны точные правила и инструменты». Директор Института Европы РАН Алексей Громыко: «Вероятность военных инцидентов растет — развивать диалог военных жизненно необходимо».
Конечно, дискуссия о европейской безопасности уперлась в вопрос: насколько европейцы ведут тут самостоятельную политику? Не теряем ли мы время в разговорах о безопасности на беседы с теми, кто на нее не влияет? Даже у самих немцев нет тут общей позиции. Депутат Бундестага Александр Ной категоричен: «Безопасность Германии возможна и без США». Генерал Куят считает, что Германия отстаивать свои интересы должна так, чтобы тем самым улучшить свои отношения с Соединенными Штатами. Политический обозреватель Die Zeit Михаэль Туман: «Мы просто не можем не учитывать американские интересы в вопросах безопасности. Но что делать, когда мы видим, как администрация США разрушает главные договоры, на которых держится безопасность на планете? И более того, создается ощущение, будто в конце правления Трамп ищет возможность ударить по Ирану».
Спасение договоров по безопасности — это, пожалуй, общая позиция немецкой стороны вне зависимости от партийной принадлежности. Даже один из руководителей фракции «Зеленых» в Бундестаге Юрген Триттин (позицию этой партии стоит знать, хотя бы потому, что ее влияние в стране растет), перечислив весь набор претензий к российским властям — Украина, отравление Навального, убийство чеченского беженца, резюмировал: мы солидарны в борьбе против размещения в Европе ядерного оружия, совместном спасении договоров ОСВ и борьбе за здоровый климат.
К сожалению, о политическом сотрудничестве ФРГ и России говорить можно все меньше и меньше. Председатель Мюнхенской международной конференции по безопасности Вольфганг Ишингер вспомнил о международной конференции по политике прививок. Важно, но немного… И прав был этот известный дипломат, утверждая: «Мы находимся в самом глубоком за последние 25 лет кризисе… Мы теряем важнейшие для международных отношений три "T":Truth. Trust. Transparency (Правда. Доверие. Прозрачность)».
Одним из самых конструктивных и примирительных было выступление главы международного комитета Совета федерации Константина Косачева. «Не надо из отдельно взятых фактов делать далеко идущие выводы»,— сказал он по поводу немецких претензий и дальше заметил, что сегодня представления о безопасности существуют только как групповые, но никак не общие. Все слабее и слабее работает международное право, подорванное в том числе политикой санкций. Одно из своих замечаний Косачев, очевидно, адресовал обеим сторонам дискуссии:
«Как только в государственные отношения привносится идеология, тут же их целью становится победить того, кто на "неправильной стороне"».
Удивительно, что среди участников «Потсдамских встреч» не нашлось никого, кто защитил бы санкции. Президент ИМЭМО РАН Александр Дынкин обратил внимание на парадокс: международные договоры по Донбассу зависли из-за того, что их не выполняет Киев, а санкции продолжаются против Москвы.
Сами являясь частью общественного диалога, «Потсдамские встречи» уделили немало времени тому, как развиваются общественные контакты двух стран. Их флагманом, безусловно, за эти годы стал Форум «Петербургский диалог». Его сопредседатель Рональд Пофалла, выступая с приветствием, заверил от себя и своего российского коллеги Виктора Зубкова, что они сделают все, чтобы, несмотря на политическое обострение, диалоги продолжились и в них присутствовала в том числе взаимная критика.
«Важно, что между людьми, между немцами и русскими есть глубокая дружба и симпатия,— говорил депутат Бундестага Александр Граф Ламбсдорфф.— Буквально вчера один из наших главных телеканалов показал фильм о недавней арктической экспедиции на судне "Полярная звезда", в команде которого исследователи из ФРГ и России. Это был настоящий гимн сотрудничеству!»