Сто лет тому вперед
Как российское государство ищет и находит заговоры против самого себя
Наша страна все никак не справится с экстремистами. Сто лет назад все ждали окончания Гражданской войны, а оказалось, что огромная тайная организация готовит свержение власти. Сейчас вроде только разобрались с экстремистами из «Нового величия» и террористами из «Сети» (обе организации запрещены), как уже трое школьников из Красноярского края тренируются в компьютерной игре взорвать здание ФСБ. Анастасия Курилова листала судебную хронику и размышляла, не повторяется ли в России история столетней давности.
Слева направо: обвиняемые по делу движения "Новое величие" Вячеслав Крюков, Руслан Костыленков, Петр Карамзин и Дмитрий Полетаев во время заседания суда
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор
Фото: Коммерсантъ / Геннадий Гуляев
«Гражданской войне пришел конец, все живые силы контрреволюции совершенно разбиты, Советской России предстоит более или менее продолжительная эпоха мирного хозяйственного развития» — так начинается доклад Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) о заговорах против советской власти, раскрытых и ликвидированных на территории РСФСР в мае—июне 1921 года. Из обезвреженных заговорщиков назван, например, профессор географии Владимир Таганцев, который в 1920 году проводил в Петрограде собрания для обсуждения свободных выборов в Советы.
Что нужно знать о деле «Нового величия»
В начале 1921 года были арестованы члены организации — всего 833 человека, в том числе поэт Николай Гумилев. Вскрыли уличающую переписку, нашли тайную типографию, динамит и оружие. Заговорщики признались, что взорвали памятник марксисту Володарскому, хотели ограбить поезд с золотом и планировали покушения на советских вождей, для чего внедрили электрика в отель «Астория». Финансирование террористы получали из-за рубежа. «Благодаря своевременному раскрытию организации врагам революции не удалось осуществить варварские планы»,— говорится в докладе ВЧК.
Дело Петроградской боевой организации Таганцева стало одним из первых после революции, когда были массово расстреляны представители научной и творческой интеллигенции: казнены или убиты при задержании были 96 человек.
Затем советская власть только усиливала борьбу с враждебными силами. В Уголовный кодекс вписали понятие «социально опасный элемент». Знаменитый приказ НКВД, давший начало Большому террору, был никак не началом, а лишь одним из звеньев цепи. Значительно позже часть этих событий будет обозначена как политические репрессии, многих реабилитируют, часто — посмертно.
Российский географ, профессор, секретарь Российского сапропелевого комитета Владимир Таганцев
Фото: Wikipedia / ioffe.ru
Когда читаешь о деле Таганцева, почти невозможно отделаться от аналогий. Летом и осенью 2020 года суд установил, что фигуранты дела «Нового величия» планировали свергнуть власть и учились метать «коктейли Молотова».
Следствие опиралось, в частности, на показания внедренного оперативника — фигуранты и их адвокаты настаивали на том, что все это изначально было результатом провокации спецслужб, но суд они не убедили. Троих приговорили к шести-семи годам заключения, четверых осудили условно, один отправлен на принудительное лечение. Один из признавших вину заявил в суде, что дал ложные показания под давлением.
Участница одиночных пикетов в поддержку арестованных по делу «Нового величия у здания ФСБ на Лубянской площади»
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
В «Сеть» входили девять молодых людей с левыми взглядами. В 2020 году суды установили, что они планировали теракты, приуроченные к выборам президента и чемпионату мира по футболу (2018), обсуждали нападения на здания полиции, военкоматы, склады с оружием, госучреждения и офисы «Единой России». Благодаря своевременному раскрытию теракты удалось предотвратить, настаивает следствие.
Девять членов «Сети» получили приговоры к срокам от 6 до 18 лет, некоторые из них заявили, что оговорили себя под пытками. Как и дело «Нового величия», процесс «Сети» вызвал резонанс и протесты, участники которых считали дело сфабрикованным, но накал кампании значительно снизился после публикаций в феврале 2020 года материалов о возможной причастности фигурантов к двум убийствам.
Фигуранты дела «Сети». Слева направо: Арман Сагынбаев, Дмитрий Пчелинцев, Максим Иванкин, Василий Куксов и Илья Шакурский во время заседания Приволжского окружного военного суда
Фото: Коммерсантъ / Максим Буданов
Обвиняемые по делу «Сети» Юлий Бояршинов (справа) и Виктор Филинков (слева) во время заседания суда
Фото: Коммерсантъ / Давид Френкель
В 2020 году ФСБ объявила о задержании трех 14-летних школьников из Канска (Красноярский край), которые «проходили обучение террористической деятельности». В компьютерной игре «Minecraft» они построили «здание ФСБ» и обсуждали в соцсетях, как можно его взорвать. Было возбуждено уголовное дело по ст. 205.3 УК РФ (прохождение обучения с целью осуществления террористической деятельности), затем статья была изменена на более тяжкую — ст. 205.4 УК РФ (организация террористического сообщества и участие в нем). Уголовная ответственность по ней наступает с 14 лет.
По данным следствия, школьники не просто играли, но планировали теракт, читали литературу по взрывному делу, смотрели видеоуроки для подрывников, собирали бомбы и взрывали их на пустырях. Двое подростков признали вину по совету государственного адвоката и отправились под домашний арест, третий — в СИЗО.
Эти эпизоды несравнимы с массовыми репрессиями. Но само их описание, сам прокурорский речитатив в суде не могут не вызвать ассоциаций: создали — получили — подготовили — внедрили — обезврежены. Слишком хорошо выучены эти слова в нашей стране.
А между тем и «социально опасные элементы» снова вписаны в закон: в конце 2020 года депутаты расширили понятие иностранного агента, теперь агентом может быть признан любой гражданин, получающий финансовую поддержку из-за рубежа и ведущий общественную деятельность. Законодатель божится, что этот статус — чистая декларация, которая никак не вредит гражданской активности, и ссылается на опыт других стран. Но тут же звучат давно знакомые слова о пресечении иностранной «подрывной деятельности», и бегут мурашки оттого, какой небольшой может вдруг стать, казалось бы, непреодолимая в обратном направлении дистанция в сто лет.