«Архнадзор» пополнил «Черную книгу»
Эксперты подсчитали утраченные в Москве архитектурные объекты
Москва лишилась более 200 ценных исторических архитектурных объектов за последние десять лет — к таким данным пришли эксперты общественного движения «Архнадзор». Они указывают, что столица практически перестала терять наиболее ценные гражданские сооружения — палаты XVII века, как это часто случалось при Юрии Лужкове. Однако, указывают градозащитники, и сейчас сносятся здания, имеющие охранный статус. При этом, уверяют в «Архнадзоре», чиновники отказывают ценным объектам в охранных статусах, что в будущем влечет их снос.
Фото: Коммерсантъ / Антон Белицкий
Фото: Бочинин Анатолий / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
220 исторических объектов XIV–ХХ веков уничтожено в Москве за последние десять лет. Такие данные содержатся в обновленной версии «Черной книги» общественного движения «Архнадзор» — каталоге утрат московского культурного наследия. Как сообщил “Ъ” координатор движения Рустам Рахматуллин, более ранняя версия включала данные по 2016 год, в нем фигурировали 85 объектов. Теперь добавлены данные с 2016 года по декабрь 2020 года.
В числе утраченных объектов — 14 федеральных и региональных памятников архитектуры, «как отдельных, так и в составе ансамблей и достопримечательных мест», а также 10 выявленных, то есть ожидавших отнесения к реестру памятников.
Еще 18 снесенных объектов были заявлены градозащитниками на охрану (стояли в очереди на внесение в перечень выявленных ценных объектов), 18 зданий уже являлись ценными градоформирующими объектами, то есть были под охраной особого перечня объектов исторической среды. При этом 30 снесенным объектам было отказано в охранном статусе.
Среди объектов из списка «Архнадзора»:
- 55 многоквартирных домов,
- 51 фамильный дом (городские усадьбы, особняки знати, дачи, крестьянские избы),
- 42 общественных здания,
- 38 производственных, конторских и складских объектов,
- 23 транспортных здания и сооружения,
- 6 церковных и монастырских зданий, «включая их археологические остатки»,
- 5 малых архитектурных форм (вспомогательные сооружения) и художественных объектов.
К наиболее серьезным московским потерям десятилетия в «Архнадзоре» относят, в частности, флигель усадьбы князей Шаховских-Глебовых-Стрешневых в Калашном переулке, Соборную мечеть, стадион «Динамо», интерьеры «Детского мира» на Лубянке, девять павильонов на ВДНХ, часть подворья митрополита Киприана в Троицком-Голенищево (культурный слой XIV–XV веков).
Центральный зал универмага «Детский мир» (1979 год)
Фото: Владимир Поляков / РИА Новости
Футбольный стадион «Динамо»
Фото: Шерстенников Лев / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Соборная мечеть (1995 год)
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Усадьба Глебовых-Стрешневых-Шаховских на улице Большая Никитская (2011 год)
Фото: Коммерсантъ / Александр Вайнштейн
К тяжелым утратам градозащитники относят разбор до фасада дома Черникова в Неопалимовском переулке («снос до фасада считается сносом»), а также снос зданий на Новой и Старой Басманных улицах, водонапорной башни железнодорожной станции Москва-Смоленская-Товарная (постройка XIX века, признана самостроем, снесена местными органами благоустройства), а также разбор спорткомплекса «Олимпийский».
Господин Рахматуллин сообщил “Ъ”, что в 2019 году были снесены 18 ценных объектов, а в 2020 году — 25.
«Рост в 2020 году произошел за счет сноса транспортных объектов: в 2019 году было снесено одно такое сооружение, в 2020 году — семь»,— сказал он. Также за последние два года выросло число снесенных многоквартирных домов: с трех в 2019 году до шести в прошлом году. Господин Рахматуллин обратил внимание, что с 2018 года по 2020 год рост шел за счет нестатусных объектов (не имеющих охранных статусов): «Число снесенных статусных объектов снизилось, а тех, которым было отказано в выявлении или в постановке на охрану,— повысилось. Объяснение этому одно: потому и отказывают, чтобы их снос не попал в официальную статистику».
В «Архандзоре», опираясь на практику отказов в охранных статусах, прогнозируют, что в 2021 году будут снесены, в частности, части строений Бадаевского завода, флигель усадьбы Позднякова XVIII века (флигель Наполеоновского театра — когда Наполеон находился в Москве там было дано 11 спектаклей) и флигель усадьбы Демидовых XVIII века. «То, что флигель Наполеоновского театра будет снесен, видно из опубликованной экспертизы»,— заявил господин Рахматуллин, назвав снос таких зданий «ненаучным и манипулятивным».
Сравнивая тенденцию сноса исторических зданий во времена двух московских мэров — Юрия Лужкова (градоначальник с 1992 года по 28 сентября 2010 года) и Сергея Собянина (возглавляет Москву с 2010 года), координатор «Архнадзора» заметил, что «лужковские времена не были ограничены законом»: «Тогда все ломалось совершенно безоглядно — мы примерно раз в год теряли палаты XVII века или первой половины XVIII века, то есть древнейшие гражданские здания, притом что они обладали охранными статусами». Сейчас, по его мнению, «прогресс очевиден»: за последние десять лет были снесены только одни палаты XVII века — в 2014 году, после чего московские власти обратились в суд. «Но это не значит, что сейчас перестали ломать памятники»,— заметил градозащитник.
Рустам Рахматуллин полагает, что «мэрия помнит про Уголовный кодекс, где есть статья об умышленном уничтожении памятников, помнит термин "ценный градоформирующий объект" (объекты среды в охранных зонах.— “Ъ”), что игнорировалось при Юрии Лужкове».
«Однако сейчас зачастую игнорируется факт, что в охранных зонах исключена строительная деятельность, за исключением мер по регенерации (воссоздания.— “Ъ”) утраченных объектов исторической среды. Но понятие регенерации продолжает трактоваться вольно — на месте двухэтажного здания может проектироваться шесть»,— отмечает он.
В числе основных причин сноса исторических зданий в «Архнадзоре» называют «отсутствие принципиальной и последовательной политики городских властей, направленной на сохранение исторического города», отсутствие четких законодательных ограничений градостроительной деятельности в охранных зонах объектов культурного наследия, а также полнейшую безнаказанность вандалов («за десять лет ни один из организаторов сносов в Москве (представители строительного бизнеса.— “Ъ”) не был привлечен к реальной уголовной ответственности»). Также градозащитники указывают, что градостроительные решения принимаются «за закрытыми дверями Градостроительно-земельной комиссии Москвы», а также сетуют на отсутствие общественного органа, где могли бы рассматриваться градостроительные, архитектурные и реставрационные проекты с участием представителей экспертного сообщества.