Особенности национальной кинопринцессы
«Номинация»: Надежда Михалкова диагностирует российское кино
Стриминговый сервис Okko выпускает мини-сериал «Номинация». Его героиня — наследница могучего киноклана, с папой — советским классиком, мамой-звездой и сестрой, которая играет по пять ролей в год,— вдруг решила сказать всю правду про коллег кинематографистов. Курьез в том, что неутешительное описание современного российского кинопроцесса сделано Надеждой Михалковой. Она не только стала соавтором сценария и постановщицей «Номинации», но и сыграла в фильме главную роль; другую исполнила ее сестра — Анна Михалкова.
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
«Русское кино в жопе, только Федя Бондарчук прикольный чувак» — в 2006-м этой легендарной фразой начиналась киноверсия «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова. Спустя 16 лет примерно то же самое, хоть и с чуть меньшей прямолинейностью, излагает главная героиня «Номинации» Вера Истомина (Надежда Михалкова) Катерине Гордеевой. В «Номинации» Гордеева играет интервьюера из YouTube — то есть практически саму себя. Михалковой тоже не особенно нужно вживаться в роль. По фильму ее героиня Вера — дерзкая, недовольная коллегами молодая звезда, дочь советского киноклассика Алексея Истомина, к несчастью, уже 16 лет как покойного. Вера из клана: у нее мама-актриса (Людмила Максакова) и старшая сестра Таня, тоже любимая народом заслуженная кинематографистка (ее роль досталась Анне Михалковой), а еще есть племянник, сыгранный сыном Анны Михалковой — Андреем Баковым. Так что горькие слова Веры о халтурной российской киноиндустрии и ее скверном будущем совсем несложно принять на веру — звучат они чуть ли не из самого сердца этой индустрии.
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
Фото: OKKO Studios; Медиаслово
По сюжету «Номинации» — который тоже отчасти принадлежит Надежде Михалковой — скандальные откровения стремительно превращают потомственную звезду в токсичный актив. В Голливуде она не нужна из-за акцента, который не вытравишь ничем, а здесь — не успела толком сняться, как попала в продюсерский стоп-лист: «возьмешь ее на роль, а потом она же тебя и обосрет». Черные списки — это ведь не только политика и не только цензура, как утверждала в своей нашумевшей статье об отечественном кинопроцессе Олеся Герасименко, но еще и уязвленное самолюбие, взаимные обиды и круговая порука в защите общих интересов.
Скандалистка Вера сидит без работы, фрустрация растет, несмотря на родословную и связи ненавистно-успешной сестры и ядовито-звездной мамы, которая управляет активами папиного фонда. Это НКО обычно зарабатывало на производстве никому не нужных фильмов, но, кажется, уже и забыло, как запускать съемки. Для Веры все меняется после очередной порции искренности — бутылка просекко делает свое дело, и на ретроспективе модного дебютанта, рассказывающего про свои каннские дорожки, наследница врет перед камерами, будто тоже снимает дебют, достойный премьеры на набережной Круазетт. За нелепую ложь хватается семья, которой срочно нужно сдать проект, бюджет которого был выделен государством и растрачен. Спасение семейной репутации вдруг становится общим делом, а Вера действительно становится режиссером.
Четырехсерийную «Номинацию», которая в каком-то смысле примыкает к двум другим отличным отечественным сериалам о злоключениях кинематографистов — «Оттепели» и «Уходящей натуре»,— нетрудно проглотить за один вечер, взяв в союзники маму и бабушку. По жанру это типичная семейная мелодрама (история воссоединения давным-давно распавшейся семьи достойна прайм-тайма канала «Россия»), но с щедрыми вкраплениями производственной драмы. Что не означает, конечно, будто для просмотра «Номинации» необходимо разбираться в тяготах местного кинопроизводства. В конце концов, помимо семейной драмы и реалий кинопроцесса «Номинация» может похвастаться несколькими боковыми сюжетами и по-своему замечательными персонажами второго плана. Тут можно выделить Владимира Мишукова, который эффектно перевоплощается в скользкого заместителя, или Игоря Миркурбанова в роли самодура-мецената, который рассуждает о «слепом кастинге», или Алексея Гришина, сыгравшего сметливого продюсера, ворующего пончики на бензоколонке.
Но все же намного увлекательнее фильм покажется тем, кто хоть немного знаком с абсурдом кинопроцесса и свойственной ему верой в то, что когда-нибудь все сложится само собой. Что будет следующий фильм, и он обязательно будет лучше, и даже поедет в Канн (важный пунктум российской киноутопии). Тогда от вопросов, которые терзают героев «Номинации», по телу разольется тепло узнавания. Как снять кино, когда все деньги уже потрачены? Что делать со сценарием, если от диалогов кровь из ушей? Как отучить актера «шакалить»? Как следить за съемками, понимая, что обязательно получится как всегда, но все равно держать кулаки?
Трудно взирать на экран отстраненно и сохранять спокойствие, пока Анна Михалкова (актриса блестящая и, как выясняется, с редким даром самоиронии) бежит в гимнастерке на камеру с криком «ура!» и пистолетом в очередной военно-патриотической вампуке или изображает шальную императрицу в высокобюджетной мыльной опере. Трудно не сопереживать Надежде Михалковой, которая под видом кино о важности традиционных российских ценностей снимает по крамольному сценарию своего папы что-то вроде российской версии «Солнцестояния» Ари Астера. По сюжету этого фильма в фильме старейшие жители северной русской деревни приносят в жертву самых молодых, чтобы жить вечно. В этой сказке слышится отзвук личной драмы, опыта, который легко поддается обобщению в национальном масштабе. Но тут семейное высказывание уже становится политическим.
Подписывайтесь на Weekend в Facebook