«Невидимого мира» слезы
В прокат вышла драмы Лауры Вандель о школьном буллинге
Бельгийский фильм «Невидимый мир» был показан на прошлогоднем Каннском фестивале и удостоен награды международной критики — ФИПРЕССИ. Андрей Плахов увидел в нем не столь уж частый случай кино одновременно поучительного и художественного.
Пятилетняя Майя Вандербек играет Нору (справа) с совсем не детским актерским профессионализмом
Фото: «Capella Film»
Картина чрезвычайно скромна: она идет чуть больше часа и состоит из сцен на игровой площадке начальной школы, снятых режиссером Лаурой Вандель в манере «синема верите». Крошка Нора, впервые ступив на эту площадку, попадает в мир, где игра становится формой, в которую выливаются жестокость и садизм, свойственные человеческой природе как таковой и легко адаптируемые всеми социальными структурами. Нора, которую привел в школу отец, видит, что ее любимый старший на два года брат Абель, с которым она по привычке хочет играть, вместе с другими мальчишками участвует в травле новеньких. Но когда он пытается заступиться за сестру, сам становится объектом буллинга — вплоть до того что его бросают в мусорный бак. Параллельно проходят другие эпизоды из жизни школьной малышни: дети играют в жмурки, кто-то хоронит найденный труп птички, кто-то обмочил штаны. Страхи и обиды, растерянность и ложный стыд: вещи, знакомые каждому по раннему опыту, маленькие детские проблемки, которые порой разрастаются до вселенских масштабов, надолго поселяются в душах, витают фантомами и над взрослым миром. Здесь же формируются стереотипы социального поведения, законы коллективной жизни, к которой не каждому дано приспособиться и в которой преуспеть.
Камера оператора Фридерика Нуаромма сосредоточена и подвижна, объективна и субъективна в одно и то же время. Хотя основные события фильма происходят с Абелем, они увидены глазами Норы — и это создает ту глубокую перспективу, благодаря которой зрителю оказываются видны «невидимые миру слезы». Девочка коротко стрижена, ее лицо кажется статичным и невыразительным, она боится воды и высоты, у нее проблема с тем, чтобы завязать шнурки. Нору поразительно играет Майя Вандербек: пятилетний ребенок передает сложнейшие эмоции на крупных планах, чего не всегда добьешься от взрослых профессиональных артистов. Поначалу героиня выглядит аутичной плаксой, полностью зависимой от отца и брата, но постепенно в ней проявляется сильная личность с обостренным чувством справедливости, способная постоять за себя и за других.
Помимо этой, без преувеличения выдающейся, актерской работы фильм привлекает режиссерским мастерством: Лаура Вандель создает на экране саспенс, томительное ожидание чего-то ужасного, что, может, и не произойдет, но ожидание — и это хорошо известно ценителям Хичкока и Ханеке — сильнее страха. Кроме того, «Невидимый мир» — актуальный комментарий ко многим темам современной «повестки». Тут есть инверсия гендерных ролей: не будущий мужчина становится защитником будущей женщины, а наоборот. Тут и скрытая под покровом сюжета дискуссия о культивировании детских травм. Тут и ребром поставленный вопрос: как все же бороться с буллингом и школьным насилием?
В российско-советской традиции, да и не только в ней, школа воспринимается как провластная инстанция, и потому ей стараются противостоять. Презирают ябед и доносчиков, а подростковые издевательства и конфликты решают «между собой», не вовлекая учителей и родителей. В «Невидимом мире» отец двух главных героев почти совсем не имеет права голоса, учителя большей частью тоже бессильны. Тем не менее Нора нарушает круговую поруку и обет молчания: именно это маленькое существо спасает брата не только когда издеваются над ним, но и когда он, заигравшись, почти готов сам превратиться в убийцу.