Чисто английское правосудие
Как Лондон стал юридической столицей мира и почему власти страны ведут с этим борьбу
«Аббатство Даунтон», чай «Эрл Грей», апельсиновый мармелад на завтрак. К этим символам Англии, безусловно, следует добавить и так называемый судебный туризм. Точнее, одно из его направлений. Истцы из самых разных стран мира едут в Лондон, чтобы подать иск о клевете. Принято считать, что придумали эту разновидность туризма россияне, однако сейчас ей пользуются люди со всего мира. За исключением, похоже, самих изобретателей. Истцов из России в Лондоне разлюбили.
Фото: Frank Augstein / AP
Береги честь в Лондоне
Несколько лет назад в Дании популярен был анекдот: «Что делать исландскому банку, если датская газета напечатала про него что-то плохое? Искать хорошего юриста в Лондоне». Анекдот, разумеется, возник не на пустом месте. В 2007 году датский таблоид Extra Bladet опубликовал серию статей о положении исландской экономики. Среди прочего в них упоминался один из крупнейших банков Исландии и мира — Kaupthing Bank. Журналисты газеты говорили, что он, похоже, помогал своим клиентам уходить от налогов, да и сам не платил их в полном объеме. Банк подал на газету в суд. В Лондоне.
Местные адвокаты банка объясняли выбор юрисдикции тем, что материал был переведен на английский язык и опубликован на английском сайте. Суд принял дело к рассмотрению. В феврале, не дожидаясь решения суда, датская газета согласилась выплатить банку значительную сумму в качестве компенсации ущерба, принести извинения и оплатить судебные издержки. Эти деньги и извинения не очень помогли банку. В том же году в стране случился банковский кризис, Kaupthing был национализирован, а еще через несколько лет его генеральный директор был отправлен в тюрьму.
Свой урок вынесла и датская газета. Ее тогдашний главный редактор Бент Фальберт в интервью еще одной датской газете, Berlingske, заметил: «Я бы хотел призвать коллег в медиаиндустрии быть очень осторожными с переводом статей на английский».
Господин Фальберт был, судя по его словам, совершенным новичком в том, что касалось исков о клевете в английских судах. Мировые издательства уже давно воздерживаются от публикации в Великобритании книг, которые могут спровоцировать судебное преследование. В частности, ни одно британское издательство не решилось издавать написанную Эндрю Мортоном неавторизованную биографию Тома Круза, опасаясь исков со стороны самого Круза и его товарищей по вере.
Эндрю Мортон представляет немецкую версию написанной им биографии Тома Круза в 2008 году
Фото: Stephanie Pilick / EPA / Vostock Photo
Английское издание книги Мортона
Фото: Nowlin Books / Amazon
Не то чтобы издательствам это помогало. Классический пример — история книги «Спонсируя зло» Рейчел Эренфельд, в которой она упомянула как одного из спонсоров исламского терроризма ныне покойного саудовского миллиардера Халида Салима бен Махфуза. Книга не издавалась в Британии. Тем не менее именно в лондонский суд поступило исковое заявление адвокатов Махфуза. Основание — книгу приобрели 23 (прописью — двадцать три) жителя Соединенного Королевства. Автор была признана виновной в клевете, приговорена к максимально возможному штрафу £10 тыс. Суд признал обвинения ложными. Миллиардер Махфуз не стал брать с женщины денег, но вот решение суда о лживости обвинений поместил на свой сайт среди прочих аналогичных судебных решений.
«Спонсируя зло» Рейчел Эренфельд
Фото: tonynonybooks / Amazon
История с книгой Эренфельд оказалась весьма скандальной. Женщина подала в суд в США, требуя защитить ее конституционное право на свободу слова, но проиграла. Высший суд Нью-Йорка счел, что не может защитить ее от решения, принятого судом в третьей стране. И в 2010 году был принят федеральный закон, признающий иностранные судебные решения, нарушающие Первую поправку к американской конституции, недействительными на территории США. Впрочем, для британского «судебного туризма» закон ничего не изменил. Большинству истцов, таких как господин Махфуз, наплевать на компенсацию. Им важнее подтверждение независимым и уважаемым судом факта клеветы.
Презумпция виновности
Столицей исков о клевете Лондон стал не случайно. В большинстве стран мира истец по делу о клевете должен доказать и то, что распространенная о нем информация ложна, и то, что он понес в результате ее распространения определенный ущерб. Однако в английском суде ему этого делать не надо. Информация, которую истец считает клеветнической, автоматически считается такой и судом. И уже ответчику необходимо доказывать, что сказанное им — чистая правда.
Британские журналисты уверены, что термин libel tourism был придуман Борисом Березовским. Правда это, или нет, неизвестно.
В 2001 году господин Березовский подал в лондонский суд иск к американскому журналу Forbes, опубликовавшему статью, которую российский бизнесмен счел оскорбительной и клеветнической. Иск в суде не рассматривался — стороны пришли к досудебному соглашению. Тем не менее сам факт того, что российский бизнесмен судился в Лондоне с журналом при том, что лишь 1% читателей журнала проживали в Англии, стал поводом для разговоров.
Борис Березовский, проигравший в лондонском суде дело против Романа Абрамовича, 2012 год
Фото: Sang Tan / AP
Вскоре Лондон стал свидетелем множества исторических процессов, например, таких как рассмотрение иска режиссера Романа Полански к журналу Vanity Fair. Режиссер на суд не приехал, ограничившись появлением перед судьей по видеосвязи. Это, впрочем, не помешало ему выиграть процесс.
К 2008 году «судебный туризм» в Британии стал серьезным рынком.
«Совет Коллегии адвокатов оценивает экспортную ценность международных юридических услуг в более чем £2 млрд»,— отмечал тогда в интервью The Independent председатель совета Тимоти Даттон.
Британские юристы не видят в «судебном туризме» ничего страшного. Более того, некоторые из них считают проблему надуманной и преувеличенной. К примеру, одна из ведущих международных юридических фирм Pinsent Masons отметила на своем сайте исследование, в котором утверждалось, что «судебный туризм» на самом деле крайне редкий феномен. Как утверждали авторы доклада из уважаемого юридического издательства Sweet & Maxwell, в 2009 году из 83 дел о диффамации, лишь три могли рассматриваться как случаи «судебного туризма». «Низкое число выявленных случаев (“судебного туризма”.— “Ъ”) заставляет усомниться в (его.— “Ъ”) широком распространении»,— отмечали исследователи.
Впрочем, широкая публика (и политики), скорее всего, сочли юристов слишком заинтересованной стороной, чтобы доверять их мнению или аргументам.
Имидж страны, в которой можно без особых проблем заткнуть рот противникам, не шел на пользу Британии. И с английским вариантом «судебного туризма» начали бороться.
В 2013 году в Британии вступил в силу Закон о диффамации, который, как предполагалось, должен был заметно ограничить саму возможность использовать английскую судебную систему в туристических целях. Закон, в частности, требовал от истца, не зарегистрированного и не проживающего в Соединенном Королевстве или стране, присоединившейся к Конвенции Лугано 2007 года о юрисдикции, признании и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам, доказать, что суд в Англии и Уэльсе «очевидно является наиболее подходящим местом» для подачи иска. Конвенция Лугано — сугубо европейский документ. Следовательно, обязанность доказывать необходимость рассмотрения иска именно в Англии коснулась граждан и организаций из стран, чаще всего использовавших «судебный туризм»: США, России, государств Ближнего Востока.
Хороший истец — не русский истец
Насколько серьезно законодательные нововведения ограничили практику «судебного туризма» сказать сложно. Правда, в том же 2013 году лондонский суд отказал в рассмотрении как минимум двух важных дел. Сербскому предпринимателю Станко Суботичу, пытавшемуся в Лондоне судиться с рядом изданий из балканских стран, и российскому гражданину Павлу Карпову, желавшему судиться с Биллом Браудером, было сказано, что у них нет никакой особой репутации в Англии, которую нужно было бы защищать. Тем не менее ограничения не были уж слишком серьезными. «Судебный туризм» в Британии — очень дорогое удовольствие. И доступно оно тем, кто и без того имеет некоторую базу в стране. Это может быть недвижимость, местный филиал фирмы, британские контрагенты и так далее. Все это, конечно, облегчает истцам бремя доказательства того, что дело должно рассматриваться именно английским судом.
Серьезная угроза «судебному туризму» в Англии появилась позже. И никакого отношения к законодательству это не имело. Агентство Bloomberg сообщает, что с начала весны этого года ведущие юридические фирмы Лондона начали отказывать клиентам из России в оказании профильных услуг. По любым делам, в том числе связанным и с защитой чести и достоинства. В мае юридическая фирма Discreet Law прекратила представлять интересы российского бизнесмена, оказавшегося в британском санкционном списке. В любое другое время клиента постарались бы перехватить конкуренты, но теперь этого не произошло. По данным агентства, одна из адвокатских контор объяснила, что не станет заниматься «русским» делом, поскольку в таком случае «от фирмы ничего не останется». В итоге иск бизнесмена не был рассмотрен просто потому, что ему не удалось найти британских адвокатов.
Разумеется, отказ от сотрудничества с российскими гражданами — еще не конец «судебного туризма» в Британии.
Остаются и другие страны, граждане которых могут нуждаться в первоклассной юридической помощи, оценке действий первоклассными и независимыми судами и при этом быть достаточно состоятельными, чтобы обратиться именно к судам Англии. Тем не менее удар по индустрии нанесен серьезный. Ведь еще в прошлом году, по данным компании Portland Communications, Россия была одной из самых активных стран в английских судах. С 2017 года количество истцов—граждан РФ в английских судах, по ее данным, удвоилось, а российские истцы по численности уступали только самим британцам.