Иностранцев приглашают в банкротства
Зарубежных специалистов разрешили привлекать для поиска активов
Верховный суд РФ (ВС) признал право арбитражных управляющих (АУ) привлекать иностранных специалистов для помощи во взыскании зарубежных активов должника. По мнению ВС, привлечение иностранцев оправданно, если расходы на них будут меньше ожидаемого дохода для конкурсной массы. Ранее суды нередко отказывали АУ в таких тратах, считая их нецелесообразными. Позиция ВС облегчит работу управляющим, но, учитывая санкции, немногие иностранные юристы согласятся действовать в интересах российских кредиторов.
Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ
ВС 14 октября опубликовал решение по делу о возможности привлечь к российскому делу о банкротстве иностранных специалистов. В рамках дела о несостоятельности Дмитрия Барченкова (экс-глава холдинга «Щелковский», признан банкротом в марте 2017 года) суды признали недействительными ряд сделок об отчуждении зарубежных активов должника. Среди них была недвижимость в Германии и Испании.
Поскольку решения были вынесены в России, то для исполнения их за рубежом требовалось пройти специальную процедуру признания в иностранных судах.
Для этого в мае 2021 года кредиторы банкрота согласовали привлечение иностранных юрфирм, но просьбу АУ об этом Арбитражный суд Москвы отклонил, сочтя такие траты «необоснованными и неразумными». По мнению суда, управляющий достаточно опытен и должен «обладать знаниями для необходимых мероприятий». Апелляция и кассация были такого же мнения (см. “Ъ” от 25 августа).
Банк «Траст» (кредитор должника) обжаловал эти решения в ВС. Дело передали в экономколлегию, которая признала выводы судов ошибочными и отправила спор на новое рассмотрение, дав важные для практики разъяснения.
Как уточнил ВС, расходы на привлеченное лицо «сверх лимита» будут обоснованными при двух условиях. Во-первых, если у должника есть соответствующая «потребность» и управляющий не может обеспечить ее сам. Коллегия подчеркнула, что «статус управляющего как профессионального антикризисного менеджера не предполагает наличия у него знаний и навыков специалиста по иностранному праву» и возможности быть представителем в иностранной юрисдикции. Во-вторых, если предполагаемый положительный эффект от привлечения специалиста превысит стоимость его услуг.
Также ВС признал, что классический способ реализации имущества управляющими через российские площадки «может быть неэффективным», если речь идет об активах в другом государстве.
Поэтому с согласия кредиторов и суда АУ «вправе отступить» от стандартного порядка и «определить наиболее выгодную (прибыльную для конкурсной массы) стратегию реализации иностранного актива».
Арбитражный управляющий Игорь Вирфель отмечает, что решение ВС будет полезным во всех аналогичных спорах, так как коллегия установила критерии обоснованности привлечения специалистов. Юрист КА А1 Георгий Шашеро считает, что позиция ВС подчеркивает «сложность ситуаций, когда активы должника могут находиться за рубежом», а также «не возлагает излишней ответственности на управляющего». «При ином решении управляющие намного менее охотно стали бы участвовать в подобных процессах, а сама процедура трансграничного банкротства стала бы, по сути, технически нереализуемой и была бы одним из действенных способов для должников спрятать активы»,— полагает господин Шашеро.
В то же время глава проектов консалтинговой группы РКТ Денис Данилов считает, что выгода от привлечения специалистов «не всегда очевидна». По мнению партнера Pen & Paper Екатерины Токаревой, стоимость привлечения иностранных специалистов действительно может оказаться чрезмерно высокой, особенно учитывая длительные сроки судопроизводства в странах ЕС.
Кроме того, в текущих условиях могут возникнуть сложности с поиском иностранных специалистов, предупреждает госпожа Токарева.
Хотя восьмой пакет санкций ЕС не запрещает европейским юристам представлять интересы российских лиц в судах (ограничены консультирование, проверка и подготовка документов), «иностранные специалисты склонны к оверкомплаенсу» и могут перестраховываться, подчеркивает Екатерина Токарева. К тому же, добавляет Георгий Шашеро, при проверке потенциального клиента-банкрота может выясниться, что в его реестре кредиторов находится подсанкционный российский банк (например, ВТБ или Сбербанк), что сделает сотрудничество невозможным.