Быстро уплаченное не считается украденным
Конституционный суд попросили разобраться с оценкой размера похищенного
Конституционный суд решит, следует ли включать удержанный из похищенных средств налог в сумму ущерба. Поводом к рассмотрению дела стал запрос Тихоокеанского военного суда, который считает, что перечисленные в бюджет деньги не считаются украденными. Однозначного ответа на этот вопрос нет, полагает эксперт: вопрос лишь в том, что Конституционный суд сочтет более приоритетным для целей уголовной ответственности — юридическое или фактическое получение средств.
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
Конституционный суд проверит примечание 1 к статье 158 Уголовного кодекса (кража) — в части, которая позволяет включать в общий объем хищения сумму налога на доходы физических лиц, удержанного с виновного, сообщается на сайте суда. Поводом для проверки уголовного закона стал запрос Тихоокеанского флотского военного суда, который не согласен с решением вышестоящей инстанции и просит Конституционный суд поставить точку в споре.
В прошлом году Тихоокеанский суд рассмотрел в качестве апелляционной инстанции дело военнослужащего Ивана Анохова, который на основании поддельного удостоверения мастера спорта некоторое время получал надбавку к окладу, «заработав» таким образом в общей сложности (до вычета налогов) 545 тыс. руб. Владивостокский гарнизонный военный суд признал господина Анохова виновным в мошенничестве и приговорил его к штрафу в 400 тыс. руб., однако Тихоокеанский суд пересмотрел это решение и снизил размер нанесенного государству ущерба на 70 897 руб., которые были удержаны из начисленного в счет налога на доходы физических лиц.
При этом суд исходил из того, что мошенник не получил эти деньги и не мог ими распорядиться, они остались в бюджете, а следовательно, государству не был нанесен ущерб.
В итоге размер присужденного штрафа Тихоокеанский суд сократил почти вдвое, до 250 тыс. руб.
Однако кассационный военный суд с таким решением не согласился, приговор отменил, а дело вернул в Тихоокеанский флотский военный суд. Кассационная инстанция пришла к выводу, что сумму ущерба следует определять исходя из размера начисленной надбавки — именно этой суммы недосчитались в Минобороны, а налог удерживался с уже полученного (в том числе незаконно) дохода. С таким подходом, однако, готов спорить Тихоокеанский суд: в своем запросе он напоминает, что преступление признается оконченным с момента перехода имущества в чужое владение. Так как содержание военнослужащему было выделено из бюджета, а удержанный налог туда же возвращен, то фактически такого перехода не произошло. Актуальность вопроса, отмечается в запросе, подтверждается противоречивой судебной практикой: суды то исключают сумму взысканного налога из объема хищения, то отказываются это делать. Здесь необходимо наконец достигнуть правовой определенности, настаивает флотский суд.
Однозначного ответа на поставленный вопрос пока нет, подтверждает руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов.
С одной стороны, отмечает он, нельзя говорить, что человек получил доход на сумму за вычетом налога: доход получен на всю начисленную ему сумму, с которой через налогового агента уплачен его личный налог. К тому же выплата произведена из федерального бюджета, а НДФЛ зачисляется в региональный бюджет, то есть нельзя считать, что это какой-то один большой «карман», рассуждает юрист. Бюджетный кодекс закрепляет принцип самостоятельности бюджетов, поэтому это разные «карманы», принадлежащие различным публично-правовым субъектам: федеральный бюджет — Российской Федерации, региональный бюджет — ее субъекту. Получается, что фактически изъятие произошло из владения федерального центра, а перешло в части суммы налога в обладание региона, указывает господин Зарипов. Поэтому, по его мнению, нельзя сказать, что федеральный бюджет в части налога не пострадал.
С другой стороны, отмечает эксперт, лицо фактически не получило имущество на эту сумму в свое владение. Это обстоятельство нельзя не учитывать по крайней мере при оценке деяния как оконченного, а также как смягчающее обстоятельство. Получается казус, с которым и решил разобраться Конституционный суд: из владения законного собственника имущество выбыло, но в некоторой части безосновательно попало другому собственнику, а не виновному лицу, констатирует Вадим Зарипов. «Суду предстоит определиться, что считать приоритетным для целей уголовной ответственности — юридическое или фактическое получение»,— заключает юрист.