Воронежский театр оперы и балета для просмотра современной хореографии посетили более 2,6 тысяч зрителей
Фестиваль современной хореографии «RE:Форма танца» прошел в Воронежском театре оперы и балета с 24 по 27 ноября. Это уже третий подобный форум, но в этом году он вошел в более масштабный проект Contrast. В его рамках в октябре театр также провел фестиваль «Звезды мирового балета в Воронеже», на котором был представлен классический балет. По данным театра, за три дня спектакли фестиваля посмотрели 2,6 тыс. человек.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
На «RE:Форме танца» труппа театра упражнялась в современной хореографии. Восемь балетмейстеров поставили восемь одноактных спектаклей. Однако не все они стали открытием новых способностей для артистов.
Уже неоднократно работавшие с театром оперы и балета Константин Матулевский и Софья Гайдукова поставили хореографию, близкую к классической. У господина Матулевского в спектакле «Тоска» заведующий оперной труппой Артем Борисенко под аккомпанемент рояля поет печальные арии, во время которых артисты балета танцуют дуэты. Тревожности добавляют постоянно появляющиеся люди в защитных костюмах от коронавируса. Госпожа Гайдукова сделала «Кармен. New» на музыку из оперы «Кармен» Жоржа Бизе: в переосмыслении истории о роковой красавице самым впечатляющим оказалась драка за женщину, будто поставленная для боевика.
Константин Уральский и вовсе занялся классикой. Он представил отрывок из готовящегося масштабного балета «Чехов. Отражения» о женских образах в произведениях писателя. Ничего радикально современного пока эскиз не анонсировал. Довольно привычной для труппы оказалась и хореография Марии Маркуниной в «Белых ночах».
Наиболее интересной выглядела концепция Елизаветы Навиславской. Ее «Долгий семейный ужин» — это 90-летняя история одной семьи и ее бед. Однако реализация задумки оказалась бледнее: без детального описания нелегко понять, зачем эти люди танцуют на столе, почему вокруг них кружатся другие люди и кто вообще эти персонажи.
Более радикальную хореографию представили три балетмейстера. Константи Семенов поставил «В мерцании»: артисты в одежды телесного цвета с какими-то графиками на груди танцевали на фоне стены, постоянно мерцающей в свете софитов. В чем еще выражалось мерцание, осталось загадкой.
Павел Глухов, получивший «Золотую маску» как лучший балетмейстер за спектакль для Камерного театра, в оперном театре шел от музыки Томаса Ларчера. Его «Октет-вариации» в итоге получились интригующими, ироничными и о жизни в театре — артисты даже показывали подобие танцев у станка, а девушки еще и облачались в черные пачки.
Константин Кейхель поставил «Portentum» — спектакль для троих девушек, в котором им пришлось работать не столько ногами, сколько корпусом, телом. Движения балерин были завораживающими и совсем не похожими на классический балет. По замыслу постановщика, «человеческое движение способно поменять ход вещей». Представления о возможностях труппы они точно поменяли.