Вертолет Росгвардии не вынес разведчика с собакой
За аварию командир экипажа расплатился условным сроком
Как стало известно “Ъ”, 2-й Западный окружной военный суд оставил в силе вынесенный ранее приговор отставному военному пилоту-вертолетчику, экс-начальнику разведки 11-й отдельной авиаэскадрильи войск Росгвардии Виктору Семенову, нанесшему «существенный ущерб своей части, выразившийся в снижении ее боеготовности». Как было признано судами, пилот Семенов, грубо нарушив правила полетов, поднял в воздух тяжело нагруженный Ми-8Т и, не сумев удержать машину, разбил его о землю. Сам пилот, отделавшийся условным сроком, убежден, что в аварии виноваты двигатели вертолета, отметившие почти 40-летний «юбилей».
Суд решил, что к происшествию с вертолетом во время выполнения учебно-боевого задания привело нарушение правил полетов
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Как сказано в материалах Солнечногорского гарнизонного военного суда, приговорившего ранее капитана запаса Семенова к трехлетнему условному сроку, преступление он совершил еще 12 октября 2017 года. В этот день экипаж вертолета Ми-8Т 11-й отдельной авиаэскадрильи Росгвардии под руководством начальника разведки части Семенова выполнял учебно-боевое задание под кодовым названием «Полет на десантирование войск и боевой техники (грузов)». По заданию экипажу Ми-8 предстояло выполнить довольно длинный перелет: с аэродрома базирования Ермолино в Калужской области отправиться в поселок Софрино под Москвой, там, на территории 21-й Софринской отдельной бригады оперативного назначения, забрать груз весом 300 кг и доставить его уже в город Удомлю Тверской области, в расположение отдельного батальона Росгвардии по охране Калининской АЭС.
Пока машина была на первом этапе пути, экипажу по радиосвязи передали новое полетное задание: вместо груза переправить из Софрино в Удомлю восьмерых бойцов, их служебную собаку и амуницию общим весом примерно 200 кг. Забрав около 15 часов дня группу на футбольном поле Софринской бригады, капитан Семенов, как было установлено расследованием, начал так называемый вертолетный взлет: энергичное движение по наклонной прямой с одновременным набором скорости и высоты. Однако подняться над окружающими поле десятиметровыми березами вертолету не удалось. Экипаж был вынужден направить машину в узкую просеку между деревьями, ведущую к расположенному неподалеку противопожарному водоему, пролететь по ней, а потом зависнуть в 3 м от воды.
Вертолет, как установили эксперты, семь минут молотил лопастями над прудиком, разгоняя к его берегам волны, и, лишь после того как пассажиры выбросили за борт свою амуницию, машина поднялась над водой и легла на обратный курс.
Между тем второй раз преодолеть просеку экипаж уже не смог: лавируя между деревьями на высоте всего 3,5 м, Ми-8Т задел лопастями несущего винта одну из берез и рухнул на землю. Три пилота, десантная группа Росгвардии и служебная овчарка в этой аварии, к счастью, не пострадали, а вот нанесенный вертолету ущерб оказался весьма существенным.
Как было установлено экспертами, погнулось и сломалось у машины все: носовая и центральная части фюзеляжа, хвостовая и килевая балки, стабилизатор, рулевой винт, валы трансмиссии, хвостовой и главный редукторы, лопасти обоих винтов и элементы передней ноги шасси. Относительно целыми, как следовало из заключения, остались только двигатели и редукторы Ми-8Т. Однако во время экстремального полета эти агрегаты 12 минут работали на взлетном режиме, что вдвое превышает допустимый лимит, поэтому все равно нуждаются в капремонте.
По данным инженерно-оценочной экспертизы, авария нанесла 11-й авиаэскадрилье ущерб в размере 44,9 млн руб., а разбиравшиеся с возбужденным уголовным делом следователи СКР пришли к выводу, что ЧП имело еще и тяжкие последствия, выразившиеся в «снижении боевой готовности военной части в целом».
Ставший единственным фигурантом в этом деле, а затем и подсудимым в Солнечногорском гарнизонном военном суде вертолетчик Семенов с предъявленными ему обвинениями не согласился.
По версии капитана, безопасному полету помешали чрезмерная загрузка вертолета и неожиданная смена полетного задания, о которой он узнал только в воздухе.
По его словам, сразу после взлета с футбольного поля резко снизились обороты несущего винта. Это стало неожиданностью для экипажа, однако садиться было некуда — мешали деревья. Поэтому пилоты и были вынуждены снижаться и зависать над водоемом, где машину поддерживал отраженный от воды воздушный поток. После сброса груза и набора высоты вертолет снова начал непроизвольное снижение, поэтому командир, как пояснил подсудимый, и был вынужден идти на вынужденную «грубую посадку».
Причиной же аварии подсудимый назвал износ двигателей Ми-8Т, выпущенных, кстати, в 1980 году, и их недостаточную мощность, тем более для «вертолетного» набора высоты машиной с летным весом, «близким к допустимому».
Солнечногорский суд, впрочем, с вертолетчиком не согласился. Ссылаясь на выводы летно-технических экспертов, суд признал, что Ми-8Т вместе с десантниками и собакой весил всего 11,4 тонны, в то время как по регламенту машина этого типа может подниматься в воздух даже при весе 12 тонн. Экспертиза признала вертолет исправным, но имеющим «техническую особенность» — недостаточную мощность двигателей для подъема груза, близкого по весу к максимально допустимому. Об этой особенности экипажу не сообщили, а сами летчики ее не выявили.
Согласно ведомственным инструкциям для авиации Минобороны и Росгвардии, перед тем как отправиться в полет с пассажирами и грузом на борту, вертолетчик должен был подняться над футбольным полем и зависнуть, оценивая при этом соответствие «взлетного веса располагаемой мощности двигателей». В случае невозможности совершения этого теста или критического падения оборотов несущего винта на зависании инструкции приписывают командиру экипажа снижаться на площадку и корректировать полетное задание в части взятого на борт груза.
Гарнизонный, а вслед за ним и окружной суды признали, что Виктор Семенов проигнорировал зависание, нарушив таким образом правила полетов или подготовки к ним (ст. 351 УК РФ).
Однако строго наказывать вертолетчика не стали — с учетом блестящих характеристик отставного офицера, его участия в контртеррористических операциях и наличия у подсудимого троих детей. Требование Росгвардии о взыскании с пилота материального ущерба за разбитый вертолет военные суды признали обоснованным, однако размер компенсации оставили на усмотрение гражданского суда, в который порекомендовали обратиться потерпевшей стороне. Адвокат осужденного Юрий Шахматов оперативно прокомментировать “Ъ” дело не смог.