Механика бойкота
Экономисты изучают уход компаний из России как частные политические санкции
Несмотря на распространенную уверенность в том, что уход с российского рынка западных компаний весной—летом 2022 года был в основном вызван бизнес-причинами, три известных американских экономиста — Оливер Харт, Дэвид Тесмар и Луиджи Зингалес — предполагают, что базовой причиной происходящего является потенциальное общественное давление на компании. В сложном опросе-эксперименте летом 2022 года показано, что частные санкции против РФ основаны преимущественно на этических мотивах, в которых сложно отделить следование убеждениям и намерения действовать. Глобализация потенциально усиливает эффективность и будущую распространенность частных санкций, в которых компании ведут себя рационально, но вне концепции максимизации прибылей.
Материальные причины ухода из России иностранных компаний, видимо, уступали моральным
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Препринт статьи «Частные санкции» Оливера Харта (Гарвард), Дэвида Тесмара (MIT, бизнес-школа Sloan) и Луиджи Зингалеса (бизнес-школа Booth Университета Чикаго) опубликован в декабре в серии NBER. Статья анализирует проведенный для авторов компанией Respondi на репрезентативной выборке населения США эксперимент-исследование, в котором в ходе соцопроса в мае—июне 2022 года де-факто моделировалась и исследовалась реакция общества в США на уход иностранных компаний с рынка РФ после начала Россией военной операции на Украине.
Сам по себе уход из России западных компаний уникален (исследования ближайшего аналога, бойкота режима апартеида в ЮАР, были ограничены, а сам он отдален во времени, в масштабе и в контексте), и уже сейчас есть несколько работ экономистов, изучающих это явление. Выводы в этих текстах 2022 года противоречивы: Ли Хуан и его коллеги, а также Алан Битти приходили к выводам о чисто экономической мотивации ушедших компаний, Анет Паюсте и Анна Товьоло демонстрировали примеры «морального отмывания» (woke-washing) руководства компаний в этом процессе. Хуан и коллеги предполагали, что капитализация компаний в ходе ухода из РФ не пострадала — выход в этом смысле можно рассматривать как ее защиту. В целом большая часть авторов в качестве механизма предлагали анализ рисков капитализации ушедших компаний и исследовали их корреляции с ESG-метриками таких действий.
Харт, Тесмар и Зингалес исследовали процесс существенно более сложным способом, вместо мотивации реальных менеджеров, работников и акционеров компаний моделируя реакцию общества в США в этой ситуации: в их опросе 61% респондентов (которым в экспериментальной части опросов предлагалось выбрать роль акционера, сотрудника или потребителя для компании, которая принимает решение об уходе или неуходе из России в обстоятельствах военной операции на Украине) заявлял, что компании должны покинуть РФ независимо от экономических последствий, и лишь 37% считали, что решение должно быть чисто экономическим.
Продемонстрированное авторами намерение 66% опрошенных подвергнуть бойкоту компанию, отказавшуюся покинуть рынок РФ, исследовалось Хартом и коллегами с точки зрения реальных мотивов. Стремление к бойкоту оказалось довольно устойчивым, 43% опрошенных готовы были потерять личные $500 в ходе такого бойкота, 53% — $100. При этом исследователи не смогли отделить чисто моральные (deontological) мотивы от намерений внесения вклада и получения результата (consequential): первый мотив преобладает, но оба этих мотива смешиваются, поскольку желание опрошенных «действовать несмотря на последствия» коррелирует с их верой в то, что бойкот будет результативным — это типично политическая мотивация, и лишь 30% респондентов в выборке по США считали, что санкции должны быть делом только правительств.
Сильнее всего выявленные «моральные» мотивации выхода из РФ совпадают с мотивациями именно акционеров, а не сотрудников или потребителей компаний. Харт и коллеги констатируют, что частные санкции этого рода исходя из результатов исследования будут играть важную роль в мировой торговле и сегментировать, в том числе в США, внутренние рынки — а в перспективе способны привести к сближению по такому же сценарию сфер бизнеса и политики. С точки зрения авторов результаты исследований показывают, что неоклассические экономические объяснения ситуации, в которой компании действуют с целью максимизации прибылей, в данном случае не работают — по крайней мере в США население рассматривает компании в том числе как инструмент достижения целей, отличных от «чистого» благосостояния.
Фотогалерея
Какие марки сменили наименование в России
McDonald's покинул рынок после 32 лет работы в России. Эксперты оценивали его потери в $1,4 млрд
Фото: Коммерсантъ / Александр Подгорчук
В июне в Москве открылись приостановившие работу рестораны McDonald’s под новым названием «Вкусно — и точка»
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В июле сеть Starbucks в России официально перешла к новым собственникам. Одним из них стал рэпер Тимати (настоящее имя — Тимур Юнусов)
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Новые владельцы переименовали сеть в Stars Coffee и надели на русалок на логотипах кокошники
На фото: владельцы Stars Coffee ресторатор Антон Пинский (слева) и рэпер Тимати
Фото: Коммерсантъ / Иван Водопьянов
Британские магазины косметики Lush работали на российском рынке 21 год. После их закрытия совладелец российского подразделения Дмитрий Азаров запустил похожий проект
Фото: Коммерсантъ / Игорь Иванко
На смену Lush пришла косметическая сеть Oomph
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В августе маркетплейс Wildberries сменил название на «Ягодки». Но на следующий день вернул вариант на латинице. Ребрендинг оказался маркетинговой акцией
Фото: Коммерсантъ / Иван Водопьянов
В сентябре онлайн-кинотеатр ivi сменил иностранное название на русскоязычное «Иви». В компании пояснили, что старый вариант неверно произносили
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В марте работу в России приостановили производители газировок Pepsi, Coca-Cola, молочной продукции Valio и кофе Paulig
Фото: Коммерсантъ / Олег Харсеев
Вместо привычной продукции россиянам предлагают напитки «Добрый cola», сыры Viola и кофе Poetti
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В России перестали выходить глянцевые журналы по лицензии западных издательств, например Cosmopolitan, Men's Health, Esquire, GQ и Harper's Bazaar. Некоторые редакции перезапустили свои издания под новыми названиями
На фото: журналы «Новый очаг» (ранее — «Домашний очаг»), Men Today (Men’s Health) и The Voice (Cosmopolitan)
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В марте польская компания LPP Group, владеющая марками одежды Reserved, Cropp, Sinsay, Mohito и House, закрыла все магазины в России
Фото: Коммерсантъ / Марина Молдавская
В конце мая магазины LPP Group начали открываться под названиями, отдаленно напоминающими прежние марки
На фото: магазин одежды M на месте торговой точки Mohito
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В июне LPP Group продала магазины с новыми названиями компании из ОАЭ
На фото: перезапуск магазина одежды Sinsay под вывеской CUH в торгово-развлекательном центре «Соларис»
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Магазин одежды Reserved под новой вывеской RE
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Магазины одежды Crop перезапустили под маркой CR
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Магазин одежды House под вывеской XC
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Производитель и продавец джинсовой одежды Levi Strauss & Co покинул российский рынок спустя 29 лет работы. Его продукция сейчас продается в магазинах JNS
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор
Магазины косметики и парфюмерии L'Occitane переименовывали дважды
Фото: Коммерсантъ / Алексей Зотов
В мае в торговых центрах появились вывески «Л'Окситан» на кириллице. Но владельцы косметической марки во Франции остались недовольны и настаивали на радикальном переименовании. Вскоре «Л'Окситан» превратится в SoBeautiful
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор
В июне Россию покинула сеть отелей Marriott. Она работала в стране на протяжении 25 лет
Фото: Коммерсантъ / Игорь Иванко
После ухода Marriott International московский отель The Ritz-Carlton на Тверской переименовали в The Carlton Moscow
Фото: Коммерсантъ / Александр Казаков
В Москве также переименован пятизвездочный отель Crowne Plaza в Центре международной торговли. С июля он называется Plaza Garden. Правда, за пределами Москвы некоторые отели не снимают вывески крупных гостиничных сетей
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор
В мае Shell продала свой розничный бизнес в России. Он насчитывал 411 АЗС по всей стране и завод смазочных материалов
Фото: Коммерсантъ / Игорь Иванко
Сейчас автозаправочные станции Shell работают под маркой Teboil
Фото: Коммерсантъ / Александр Миридонов
Бывший завод Renault в Москве официально переименовали в «Москвич»
Фото: Коммерсантъ / Антон Белицкий
Вскоре владельцы сняли со входа вывески «Добро пожаловать на завод Renault»
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов